Если бы мы не вломились в квартиру, рано или поздно тело все равно обнаружили бы. Составили уполномоченные на то товарищи лаконичный милицейский протокол. Провели бы вскрытие. Поставили в графе «причина смерти» что-нибудь типа острой сердечной недостаточности. И так тихонько затерялись бы следы Сапсана, одного из самых отпетых младших командиров полицейской карательной группы «Стальные когти», агента американской разведки и кровавого палача.

Но сейчас шум поднялся изрядный. По моему звонку прикатила оперативная группа с Петровки. Потом подтянулись наши ребята.

Осматривали помещение добросовестно, каждый сантиметр. Найти в полу тайник посчастливилось мне. В нем были заныканы три пачки крупных советских купюр. Небольшой пистолет системы «Браунинг». А еще кастет — хороший такой, качественный, немецкий. С восьмиконечной звездой. Конец последним сомнениям. Это Сапсан!

За вскрытие тоже взялись со всем тщанием. Ну и результат вышел, мной ожидаемый.

— Яд, — выдал вердикт эксперт-токсиколог, к которому я с некоторым трудом пробился в страшно засекреченную токсикологическую лабораторию МГБ, расположенную недалеко от Лубянки. — Тит-1. Один из любимых инструментов западных диверсионных служб. В теле жертвы его просто так не найдешь — если, конечно, специально не искать. Обычно диагностируется смерть от естественных причин.

— И фигуранта отравили этим ядом? — спросил я.

— Да. Но есть еще кое-что. На столе при осмотре был найдет стакан. И такой же стакан в шкафу.

— И ни одной бутылки, — хмыкнул я.

— Ни одной. Но в обоих стаканах остаточные следы «Тита».

— То есть он пил с кем-то. И этот кто-то ушел, прихватив бутылку.

— Ну да. Вещдок с ядом. Притом на одном стакане отпечатки пальцев умершего. На втором — ничего. А должны были бы быть.

— Протерли.

— Скорее всего.

— А что стаканы было не прихватить?

— Ну, тут думайте сами. Вы же оперативник.

— А чего думать. Мало ли кто бывает на этом чердаке. Может, свидетель сболтнет: а почему второго стакана нет, из которого он с хозяином выпить любил. Милиция задумается… Но не только в этом дело. Убийца еще и расслабился. Посчитал, что никакого расследования не будет…

— Может быть, и так.

— Но если пили из двух стаканов с ядом, почему труп всего один? — спросил я. — Или собутыльник не пил?

— Мог и выпить. И выжить.

— Как же?

— Антидот, — улыбнулся самодовольно эксперт.

— Это как?

— Это такое новое слово в химии и оперативных приемах от заокеанских мерзавцев, — терпеливо и назидательно, как учитель второгоднику, объяснил эксперт. — Сочетание яда и антидота. Выпиваешь с объектом за здоровье бутылочку джина или виски. Партнер пьет спокойно, потому как вместе с тобой. Но вот только у тебя есть антидот, который ты принял заранее. А у него нет. Так что тихо и воспитанно объект отправляется на тот свет. А ты отчитываешься о выполненном задании…

Вернулся я от эксперта в неопределенных сомнениях. Вроде все сложилось нормально. Агент противника из «пятнашки» в камере. Его штатный душегуб мертв. Но вот только возникает закономерный вопрос: кто убил убийцу?

Ладно. Об этом будем гадать позже. А пока я пододвинул к себе пишущую машинку. И принялся за составление пространного отчета для начальника. Потом бумага уйдет руководству министерства. Так что надо тщательно подбирать слова и смысл.

«Справка.

О результатах работы в рамках агентурного дела „Плотина“.

По имеющейся информации, на основе анализа агентурных сведений и поступивших в распоряжение органов госбезопасности материалов, известно следующее…»

Пальцы будто сами замирали. Не шел текст дальше — и все. Казалось, что упущено нечто важное. Притом очень важное. Меняющее весь расклад.

Я отодвинул от себя машинку. И прикрыл глаза.

Черт, ну не гигант я мысли. Не книжный майор Пронин. Но все же я опер и хребтом чую подвох.

Зачем было убивать Сапсана? Он добросовестно выполнял самые грязные задания. Стал ненужным в этом месте, так переведи на другой участок. Такие проверенные и беспощадные агенты, притом вжившиеся в среду, на вес золота у любой разведки. Зачем сразу травить ядом, как вредное насекомое?

Убирают агентов обычно, когда вокруг них стягивается кольцо и когда они могут представлять угрозу провала всей сети.

Стягивается кольцо… Так враг об этом должен был узнать. Откуда? Выведал, что мы распространяем фоторобот? От кого? Значит, у него источники в милиции или в госбезопасности? Вряд ли.

Мешанина в голове, как в трубочке калейдоскопа. Какие-то обрывки мыслей и ассоциации. Все перемешано, бессистемно. И вместе с тем ощущение, что все это имеет значение и может быть приведено в стройную логическую структуру.

Вытащил я из сейфа тот злосчастный план рудника. Что меня в нем смущало? Я присмотрелся. И вдруг осенило.

Господи, тяжело быть таким тугодумом. С самого начала должен был обратить на это внимание. Ведь это же просто!

От скачущих и акробатически кувыркающихся мыслей меня отвлек стук в дверь.

— Иван Пантелеевич, вам почта, — строго объявила наша секретчица, протягивая пакет и книгу, в которой надо за него расписаться.

Пакет был из Четвертого управления. На бумаге резолюция полковника Белякова: проанализировать, приобщить к материалам дела.

Я погрузился в чтение. Да, ребята постарались. Это был тщательный анализ мероприятий по контрпартизанским акциям, проведенным немцами с участием группы «Стальные когти».

Меня заинтересовали операции в Брянских лесах. Что-то там случилось важное… Вот выдержки из немецкого секретного донесения: «Специальной группой СД при содействии вспомогательного отряда полиции проведены успешные силовые акции и вербовочные мероприятия в отношении скрывающихся в лесах партизан. Группа „Стальные когти“ понесла большие потери, однако задача была выполнена. Отличились Коршун и Сапсан. Завербован ценный источник Балык, при посредничестве которого уничтожен крупный партизанский отряд…» Плохо, что ни одной фамилии, только псевдонимы. Но таковы правила учета и переписки во всех специальных службах.

Агент Балык. План рудника в кармане убитого Пятака. Убийство убийцы. Контрпартизанские мероприятия.

Дочитав бумагу, я замер на миг. И вдруг все как-то дрогнуло и поплыло вокруг. И сердце сжало холодной рукой.

На меня обрушилась картинка. Во всех подробностях.

Головоломка сложилась…