Филипп забрался в постель. Под одеялами было слишком тепло, поэтому он лежал поверх них, ожидая, когда сон овладеет им. Лунный свет лился через открытое окно, окрашивая незнакомую комнату в серебристый цвет. Несмотря на усталость, он обнаружил, что не может заснуть. Он привык проводить ночи в гамаке под палубой, погружаясь в дремоту среди других людей, под мерное покачивание корабля в океане.

Эта серебристая, тихая комната с твердой кроватью была слишком непривычна для его чувств, чтобы усыпить его бдительность.

В конце концов удушающая жара заставила его встать с кровати и подойти к окну. Глядя на сад, он улыбнулся, увидев, как лунный свет отражается в маленьком озере. У воды было бы прохладнее.

Накинув ночную рубашку и натянув бриджи, Филипп схватил с кровати легкое одеяло и тихо спустился вниз.

Парадная дверь была не заперта, и Филипп выскользнул в ночь, уже не так задыхаясь, когда пробирался через сад при лунном свете. Он накинул одеяло на плечи, пробираясь сквозь разросшиеся кусты роз. Ему пришлось несколько раз дернуть одеяло, чтобы освободить его там, где оно зацепилось за шипы, но он выбрался с другой стороны без единой царапины.

Он направился к лодке, но остановился с тихим восклицанием. Маленькая весельная лодка больше не была пришвартована к краю озера, а вместо этого плавала в центре. В ней сидела женщина, одетая в белое. Она небрежно откинула голову назад, опустив одну руку в воду. Ее волосы цвета воронова крыла рассыпались по корме.

Филипп несколько мгновений просто смотрел на нее. Она была довольно мила. Лунный свет высвечивал ее высокие скулы и изгиб бледной шеи.

Она медленно повернулась, посмотрела на него и улыбнулась.

— Простите! — позвал Филипп. — Я не хотел пялиться, я не ожидал здесь кого-либо найти.

— Сегодня так жарко, не правда ли? — Девушка рассмеялась, и Филипп понял, что она моложе, чем он сначала подумал, вероятно, его ровесница.

Она села и взялась за весла. Два легких взмаха, и лодка рассекла воду и коснулась берега.

— Ну? — мягко спросила она. — Вы идете или нет?

Филипп шагнул в лодку и устроился напротив нее.

— Можно мне?

Он взял весла из ее нежных рук. Он направил их обратно к озеру, обнаружив, что почти невозможно не смотреть на его спутницу. У нее были темные глаза с длинными ресницами. Ее улыбка была очаровательной и полной озорного восторга.

Он поймал себя на том, что улыбается ей, как дурак. Он вытащил весла из воды, позволив лодке медленно остановиться.

— Кто вы? — спросила девушка. — Я никогда вас раньше не видела.

— Меня зовут Филипп. Поместье принадлежит моему дяде.

— Вашему дяде, — она рассмеялась сочным заразительным смехом, а затем приложила руку ко рту. — О боже! Полагаю, вы думаете, что тогда мне не следовало быть здесь. Просто никто так долго не пользовался озером…

— Нет, нет! — поспешно заверил ее Филипп. — Уверен, что дядя был бы совсем не против, если бы вы бывали здесь. Вы живете неподалеку?

— Совсем рядом, заверила она его.

— Могу я спросить, как вас зовут, мисс…?

— О, как грубо с моей стороны! Меня зовут Аннет Винчелез, — она протянула ему руку преувеличенным жестом в манере знатной дамы, а затем рассмеялась от восторга, когда Филипп так же драматично склонил голову над ее пальцами.

— Миледи, — прошептал он, — это честь для меня.

— Ну конечно, это так, — сказала она, важно вздернув подбородок, и Филипп рассмеялся вместе с ней.

— Как вы здесь оказались, Аннет? Как мне так повезло, что я встретил вас?

Она покраснела и пожала одним плечом.

— Наверное, я так долго приходила сюда одна, что думаю о нем как о своем собственном озере. Я просто не могла успокоиться сегодня вечером.

Выражение такого внезапного огорчения омрачило ее черты, что Филипп инстинктивно снова потянулся к ее руке.

— Моя дорогая Аннет! Что случилось?

Она покачала головой и сжала его пальцы.

— Отец хочет, чтобы я вышла замуж. За того, кого он называет выгодной партией, но, конечно же, он имеет в виду, что у мужчины есть деньги. Его не волнует, что я хочу выйти замуж по любви.

— Есть мужчина, которого вы любите? — спросил Филипп.

— Ну, пока нет, — сказала Аннет с печальной улыбкой. — Но мне всего двадцать. Мне нравится думать, что я еще не совсем старая дева! У меня должен быть шанс встретить мужчину, которого я могла бы полюбить, не так ли?

Она наклонила голову и печально улыбнулась ему. Филипп обнаружил, что склонен полностью согласиться.

— Впрочем, не обращайте внимания на мои глупые проблемы. Я бы никогда не вышла замуж за ужасного мужчину, которого выбрал мой отец. Я сказала ему об этом, и точка. Я бы предпочла умереть. — Она резко кивнула, будто вопрос был полностью решен. — А теперь расскажите мне что-нибудь о вас, Филипп. Я хочу знать о вас все.

Филипп понял, что они все еще держатся за руки, но не испытывал ни малейшего желания отпускать. Он объяснил, что приехал домой в отпуск из военно-морского флота, и ему было приятно видеть, что она выглядит разочарованной при мысли о том, что ему придется вернуться на флот через несколько недель. Он рассказал об успехах дяди и недавней покупке поместья. Он упомянул, как бы невзначай, что он был избранным наследником своего дяди.

Аннет рассказала ему о расточительном образе жизни своего отца, о том, как он растратил свое унаследованное состояние и влез в долги перед человеком, который хотел жениться на ней. Она описала мужчину, которого отец поощрял добиваться ее. Она подражала его голосу и разыгрывала его манеры, пока Филипп не обессилел от смеха.

Аннет задрожала, и Филипп нашел предлог накинуть одеяло им обоим на плечи. Пока они разговаривали до поздней ночи, она положила голову ему на грудь, и он поймал себя на том, что задается вопросом, встречал ли он когда-нибудь кого-нибудь столь очаровательного.

Они говорили обо всем и ни о чем, и им было легко в обществе друг друга. Их пальцы переплелись, будто они были старыми друзьями или знакомыми любовниками. Это продолжалось все дольше и дольше, до поздней ночи. Их сонный разговор перемежался смехом, и Филипп поймал себя на том, что смотрит в ее темные глаза, словно загипнотизированный.

Птица запела, возвещая приближающийся рассвет, и внезапно Аннет с восклицанием села.

— Боже мой, Филипп, о чем я только думала! Я должна идти.

— А это обязательно? — Филипп провел пальцем по линии ее подбородка, — Не могли бы вы остаться еще немного.

— О, я не могу, Филипп, но… — Ее глаза умоляюще искали его глаза, вы встретитесь со мной снова завтра вечером? Увидимся снова до полуночи, Филипп? Пожалуйста, скажите, что придете.

— Аннет, — улыбнулся Филипп, когда она взяла весла и начала грести обратно к берегу, — конечно, я приду завтра вечером.

Когда лодка коснулась берега, Аннет осторожно вышла из лодки, а затем заколебалась.

— У меня должен быть шанс встретить мужчину, которого я могла бы полюбить, не так ли? — мягко повторила она свой предыдущий вопрос, и улыбка изогнула ее губы.

— Конечно, должен, — Филипп потянулся к ее руке, но она уже отступала в тень.

— Обещайте мне, что придете завтра снова! — крикнула она.

— Я обещаю, — рассмеялся Филипп.

Он вернулся в свою комнату и заснул с улыбкой на лице, когда рассвет окрасил небо розовым теплом.

— Ты выглядишь измученным, мой мальчик, — воскликнул дядя за завтраком.

Филиппу пришлось подавить зевок, прежде чем он смог согласиться.

— Боюсь, я не мог уснуть из-за жары, дядя Клод. Прошу прощения, если я не лучшая компания этим утром.

— Прошлой ночью было душно, не так ли? Если бы я не выпил столько портвейна, сомневаюсь, что сам бы заснул. Как бы то ни было, на рассвете я проснулся с жуткой головной болью, и, наверное, так мне и надо.

Он наклонился, чтобы долить Филиппу чаю из чайника.

— Я подумал, что мог бы пойти и осмотреть поля этим утром, чтобы ты мог спокойно провести ленивый день и чувствовать себя как дома. Отдохни немного, парень, ты выглядишь как смерть.

Филипп чувствовал себя немного виноватым из-за того, что не упомянул Аннет при дяде, но оправдывал это перед самим собой тем, что с его стороны было бы не по-джентльменски обсуждать свою встречу с этой дамой.

Как только дядя ушел, Филипп вернулся в постель и не просыпался до полудня. Он был зол на себя за то, что потратил впустую так много времени, но после легкого ланча, приготовленного миссис Дженнетон, он решил наверстать упущенное.

Филипп провел вторую половину дня, полностью исследуя как территорию, так и особняк. Он ознакомился с планировкой и не мог не почувствовать прилив радости от того, что такое место однажды может принадлежать ему. Он представлял себе жизнь там, с женой и детьми, и перед его мысленным взором предстала его жена с волосами цвета воронова крыла, а у их детей была ее улыбка.

Он выбросил эту причудливую мысль из головы. Он встречался с Аннет всего один раз. Глупо было воображать такое о женщине, которую он едва знал. И, конечно, ни одна женщина такой красоты и харизмы не могла по-настоящему заинтересоваться им. Филипп знал, что он не был непривлекательным, но никогда не тешил себя мыслью, что он чем-то примечателен. Поверить в то, что он может завоевать сердце такого очаровательного создания, означало, несомненно, обречь себя на сокрушительное разочарование.

Когда дядя Филиппа вернулся, у него все еще было тяжелое похмелье. Дневная жара была невыносимой, и оба мужчины загорели. Филипп отказался от предложения выпить вина за ужином, но Клод выпил несколько бокалов, и они договорились лечь пораньше, чтобы максимально использовать следующий день.

Однако Филипп не собирался ложиться спать пораньше. Он подождал, пока в доме не стало тихо достаточно долго, чтобы он подумал, что остальные, должно быть, заснули, а затем вышел и вернулся к декоративному озеру.

Он пришел до полуночи, но Аннет уже была там, ожидая в белом платье, как и накануне вечером.

— Вы здесь! — воскликнула она в восторге.

— Ну конечно, — усмехнулся Филипп, — вы действительно думали, что я смогу остаться в стороне?

Он снова отвез их на веслах к центру озера и рассказал о своих дневных прогулках по дому и садам.

— Что вам больше всего нравится в поместье? — спросила Аннет.

Филипп взял ее за руку и поцеловал:

— Конечно, мне больше всего нравится озеро, потому что там я встретил вас.

— Это единственный ответ, который я бы приняла, не сталкивая тебя прямо в воду. О, Филипп, я всегда любила это озеро, но теперь оно кажется мне волшебным. Я бы хотела, чтобы мы могли остаться здесь вот так навсегда вместе. Я бы хотела, чтобы никогда не наступал дневной свет!

— Неужели дома, с вашим отцом, все так плохо?

Аннет крепко сжала его руки:

— Филипп, он пообещал меня этому человеку. Он сказал, что потащит меня к алтарю за волосы, если придется, и что у меня нет выбора в этом вопросе. Он говорит, что священник тоже должен этому человеку денег, и что они выдадут меня за него замуж, если ему самому придется подписать мое имя в свидетельстве о браке…

Внезапно в глазах Аннет появилось безумие; дикая паника, как у зверя в клетке.

— Я должна найти способ освободиться от него, я должна!

— Я помогу вам, — импульсивно сказал Филипп. — Я сделаю все, что потребуется, Аннет. Я не могу видеть вас несчастной.

Аннет обвила руками его шею с такой страстью, что лодка сильно закачалась, и Филиппу пришлось схватиться за весла.

— Простите, — сказала Аннетт что-то среднее между смехом и рыданием. — Просто я так долго была одна.

— Больше нет, — твердо сказал Филипп.

Они проговорили до поздней ночи, их беседа протекала непринужденно. Филипп пожалел, что не догадался снова захватить с собой одеяло, поскольку ночь была прохладной, а пальцы Аннет были холодными в его теплой руке. Он поймал себя на том, что говорит ей, каким глупцом он себя чувствовал из-за того, что думал о ней весь день, и спросил ее, встретится ли она с ним снова на следующий день, она ответила ему, что она нигде не хотела бы быть кроме как с ним, но что для нее невозможно встретиться с ним до следующего вечера.

— Я не смею рисковать, что меня обнаружат, — сказала она, качая головой. — С вами я чувствую себя в большей безопасности, но правда в том, что я почти не контролирую свое существование. Мой дорогой, Филипп, как мне повезло, что я встретила вас. Это почти похоже на сон.

— Вы не должны говорить такие вещи, Аннет, в конечном итоге вы только разобьете мне сердце, я знаю, что так и будет.

— Если бы это был мой выбор, — тихо сказала Аннет, — мы были бы вместе всегда, каждую секунду каждого дня, до скончания времен.

— Возможно, тогда нам суждено быть вместе, — сказал Филипп, — потому что это именно то, что я чувствую. Как вы думаете, это безумие?

— Думаю, это любовь, — тихо предположила Аннет, когда ближе к рассвету Филипп сказал ей о своем намерении поговорить с дядей о том, что им следует делать, но Аннет сразу же впала в панику и заставила Филиппа пообещать, что он не будет упоминать о ней.

— Он может запретить вам снова видеться со мной, Филипп! Пожалуйста, не рискуйте так.

— Я ничего не скажу, если вы не хотите, Аннет, но думаю, мы должны попытаться объяснить вашему отцу…

— О нет! Пожалуйста, нет! Вы должны дать мне подумать, у меня должно быть больше времени, чтобы решить, что я должна делать!

— Я не хочу терять вас, Аннет!

— Вы не потеряете меня, Филипп. Никогда. Вы действительно хотите быть со мной?

— Я хочу быть с вами всегда, здесь, в этом месте. Я хочу, чтобы это стало нашим домом. Я говорю слишком рано? Это смешно, знаю, но чувствую, что никогда никого не узнаю так хорошо, как знаю вас в этот момент.

Аннет обняла его, когда вдалеке прокукарекал петух.

— Приближается рассвет, и я должна уйти. Если вы действительно любите меня, Филипп, встретимся снова сегодня вечером. Мы найдем способ быть вместе, и я обещаю, что мы будем счастливы.