— Наши туфли промокнут! О, Чарльз, нам действительно пора идти.

Она начала осторожно спускаться, стараясь не смотреть под ноги.

— В самом деле, Ровена, ты практически истеричка, — сказал Чарльз, захлопывая свой альбом для рисования, — еще пять минут, и картина была бы закончена. Искусство иногда требует временной потери комфорта. Ты можешь быть очень избалованной.

Ровена ахнула, как от несправедливости этого заявления, так и от шока холодной воды, когда ступила на мелководье.

Небольшая волна окатила скалу и промочила ее до икр. Ровена споткнулась, когда вода попала ей на платье. Она делала маленькие скользкие шажки, медленно пробираясь к следующему камню, и ей пришлось отпустить одну сторону задравшихся юбок, чтобы ухватиться за нее. Плотная ткань тут же упала и начала впитывать морскую воду.

— О, мое платье будет испорчено! — воскликнула она.

— У тебя есть другие, — пренебрежительно сказал Чарльз.

— Три других платья, Чарльз, всего три, вот и все, и все они старше этого, которое ты позволил мне сшить на похороны моего отца три года назад! Пожалуйста, не говори со мной так, будто я неблагодарная девчонка, когда я следую за тобой повсюду в любую погоду только для того, чтобы ты, о-о-о!

Ровена задохнулась от боли, когда ее ботинок соскользнул, и она ударилась коленом о камень. Боль была невыносимой, и на мгновение все, что она могла сделать, это схватиться за ногу и стиснуть зубы в агонии.

— Некоторые жены больше поддержали бы страсть своего мужа, Ровена. Не стой просто так. Вода поднимается, и после всех неприятностей, в которые я попал, я не собираюсь мочить свой альбом для рисования. Пойдем со мной.

Чарльз забрался впереди нее и вскарабкался на скалу, прежде чем взреветь:

— О, черт бы побрал все это к черту!

Он стоял на вершине, когда Ровена неуклюже подтянулась на уровень его ног, и увидела, почему он остановился.

Между их позицией и следующим выступом скалы вода, казалось, была почти по пояс глубиной.

— Как это могло произойти так быстро? — ахнула Ровена: — Да ведь мы прошли этим путем всего двадцать минут назад!

— Камни, на которых мы сидели, должно быть, были на более высоком гребне. Что ж, выбора нет, нам придется переходить вброд и промокнуть до нитки, как чертовым дуракам! Я молю Бога, чтобы меня никто не увидел.

— Чарльз, ты не возьмешь меня за руку, пожалуйста? — попросила Ровена. — В этом платье очень трудно ходить.

— О, Ровена, будь благоразумна! — Чарльз уже спускался с другой стороны скалы. — Мы только опрокинем друг друга, а у меня с собой альбом для рисования. Если ты заставишь меня поскользнуться, все может испортиться.

— Чарльз, я не умею плавать!

— Тебе не обязательно плавать, Ровена, вода едва достигает уровня колен.

Чарльз шагнул в воду и пошатнулся, ругаясь, когда он, крепко прижимая к груди свой альбом для рисования, двинулся вперед. Обхватив ноги под тяжестью промокшей ткани, Ровена попыталась последовать за ним, в страшной спешке, чуть не свалившись со скалы. Ракушки оцарапали ей руки и заднюю поверхность бедер. Морщась от боли, она шагнула в воду, прежде чем страх заставил ее заколебаться, и попыталась двинуться вперед.

Свет на воде искажал все, что находилось внизу, затрудняя оценку скользких ступеней. Вес ее юбок волочился за ней, а затем, когда они были подхвачены движением воды, сначала влево, а затем вправо. Течение было тихим, но мощным, и, хотя оно едва касалось поверхности, оно цеплялось за ее платье, как решительные руки.

Она поставила ногу в неожиданную расщелину и вскрикнула, когда лодыжка подвернулась под ее весом. Она упала вперед. Струя ледяной воды ударила ей в лицо и грудь, окатив, когда она падала. На мгновение ее голова оказалась под водой, но затем она отпрянула, кашляя, глаза защипало от соли, когда она приподнялась на четвереньках.

Она изо всех сил пыталась поджать ноги, паникуя, когда течение потянуло ее за юбки.

— Чарльз! — позвала она. — Чарльз, пожалуйста, подожди меня!

— О, ради всего святого! — Чарльз аккуратно положил свой альбом для рисования на камень перед собой и вернулся за ней. — Почему ты всегда поднимаешь такой шум?

Он грубо схватил ее за руку, чтобы поднять, но она снова поскользнулась, чуть не утащив их обоих в воду. Бормоча ругательства, Чарльз потащил Ровену за собой. Его хватка на ее руке была такой сильной, что она резко вдохнула от боли.

Она снова потеряла равновесие и воскликнула:

— Пожалуйста, Чарльз, не так быстро!

— По крайней мере, попытайся! — рявкнул он, втаскивая ее на невысокий камень и вытирая руки о куртку.

Ровена посмотрела вперед.

— Чарльз, — дрожащим голосом произнесла она, раздраженная ужасом в собственном голосе, — Чарльз, впереди еще глубже. О боже, Чарльз, что нам делать?

Она почувствовала, как ракушки впились в ее кожу, когда пальцами крепче сжала камень. Она посмотрела вниз на них, на этих маленьких острых созданий, и поняла, что их присутствие означает, что эта скала находится ниже уровня прилива. Скала скоро покроется водой. Здесь они были не в безопасности; у них не было выбора, кроме как плыть к берегу.

— Нам придется добираться вплавь. Черт бы побрал все это к черту! Я никогда не смогу сохранить свой альбом сухим. Вся эта работа испорчена из-за того, что ты настояла на том, чтобы бездельничать весь день. Я надеюсь, ты счастлива!

— Я не умею плавать! — закричала Ровена. — Почему ты никогда не слушаешь меня? Я не умею плавать!

Ровена в ужасе смотрела на волны, медленно набегающие на дамбу впереди. Она слышала их тихий плеск и треск и видела, как вода разбегается в стороны. Какой глубины она достигнет, прежде чем доберется до дамбы… на высоту груди? На высоту плеч? Поднимутся ли волны выше ее головы?

Тонкая полоска света на маяке привлекла ее внимание. Не сам луч маяка, а свет фонаря, когда мужчина открыл дверь. Ровена всхлипнула от облегчения.

— Пожалуйста, помогите нам! — закричала она.

— Не будь такой драматичной дурочкой, Ровена, — усмехнулся Чарльз. — Полагаю, ты не будешь счастлива, пока все в радиусе полумили не промокнут до нитки. Здесь почти достаточно мелко, чтобы перейти вброд. Пойдем со мной!

— Я не могу, Чарльз! Пожалуйста, ты должен мне помочь!

Волна разбилась о вершину скалы, обдав их обоих морскими брызгами. Чарльз поскользнулся и с тихим всплеском уронил свой альбом в море. Ровена, карабкаясь, чтобы забраться повыше на скалу, испытала краткий, ужасный миг восторга, увидев, как альбом для рисования раскрылся под напором волн. Уголь начал смываться с бумаги, как черное облако в воде. Затем книга скрылась из виду.

Чарльз с криком бросился за ней и вытащил из воды. Очередная волна чуть не смыла его со скалы, когда он вскарабкался обратно и попытался рассмотреть промокшие страницы. С яростным ревом он отшвырнул альбом от себя.

Ровене было трудно уцепиться за скалу. Волны поднимались, захлестывали вершину, а затем отступали. Белая пена окатила ее. Сильное течение воды толкало ее, заставляя опираться на ноги в неожиданных направлениях.

— Давай, — сказал Чарльз и, не оглядываясь, бросился в бушующее море, отталкиваясь сильными гребками, борясь с нарастающим прибоем, который бился о скалы.

Дамба теперь была почти полностью затоплена.

— Чарльз! Чарльз, пожалуйста!

Страх сделал голос Ровены высоким и прерывистым. Ее тело дрожало как от страха, так и от холода. Она подтянулась так высоко, как только могла, и попыталась найти твердую опору на скале.

— Плыви, Ровена, давай же!

— Я не умею плавать! — закричала она, вложив в голос весь свой ужас и ярость. — Не оставляй меня, Чарльз! Помоги мне! Пожалуйста, помоги мне!

Сквозь рев волн она услышала отдаленный мужской крик, но не смогла разобрать слов. Человек у маяка размахивал руками.

— Пожалуйста, помогите мне, — снова закричала она, обращаясь теперь к незнакомцу. — Пожалуйста!

Мужчина уже бежал в сторону моря, его быстрые шаги привели его к краю небольшого островка, который из-за прилива превратился в маяк. Он пробирался по частично затопленной дамбе, пока не оказался по бедра. Затем он нырнул и вынырнул вплавь. Волны были безжалостны, отбрасывая его сначала в одну сторону, затем в другую, но его мощные гребки медленно начали приближать его к Ровене.

Седьмая волна особой силы ударила Ровену сзади, и она потеряла опору на скале. Она погрузилась под воду, рев воды стоял у нее в ушах, когда ее швыряло из стороны в сторону. Возникло ощущение невесомой дезориентации, а затем ее нога наткнулась на что-то твердое, и ей удалось поднять голову над водой. Волна течения потащила ее назад, ударив о ту же скалу, с которой ее только что смыло. Она вцепилась в нее онемевшими пальцами и сумела приподнять голову и плечи над поверхностью. Ее волосы выбились из тугих пут и теперь падали вокруг нее и на лицо, как черная вуаль. Она убрала их с глаз, чтобы посмотреть на своего потенциального спасителя, он был ближе.

Она тихонько всхлипнула с надеждой, горячие слезы смешались с холодной соленой водой на ее лице, когда она задрожала и вцепилась в него. Волны пытались разорвать ее в разные стороны, как тряпку на ветру.

— Пожалуйста, поторопитесь, — прошептала она.

— Ровена! — Чарльз достиг берега. — Ровена, плыви ко мне!

У Ровены не было ни сил, ни желания отвечать.

Она поняла, что ей следовало снять платье. Оно висело мертвым грузом. Теперь она ничего не могла с этим поделать, ее пальцы настолько онемели, что она едва могла держаться за камень, так что у нее не было возможности расстегнуть изящные пуговки за спиной. Даже стоять перед зеркалом в ее комнате было муторно.

Даже когда волны отступили, верхушка скалы теперь была почти полностью покрыта.

— Ровена, ради всего святого!

В голосе Чарльза слышался гнев, и в этот момент Ровена возненавидела его; возненавидела с тем же пронизывающим холодом, от которого болели ее конечности. Возненавидела его за каждую мелкую жестокость, которую он когда-либо проявлял по отношению к ней, за каждое неприятное замечание, за каждый презрительный взгляд.

Волна накрыла ее, и ободранные кончики пальцев потеряли хватку. Рев воды снова окутал ее. Она затаила дыхание, но была слишком напугана, чтобы закрыть глаза. Она могла видеть серо-бирюзовую пену темной воды. Ткань ее платья двигалась по течению, как рваный черный парус, увлекая ее вместе с волнами. Пузырьки блестели, как жемчужины. Она гналась за ними, достигая бледной поверхности. Она ударила ногой, и внезапно появился воздух. Она вдохнула, поймала ртом морские брызги и поперхнулась. Волна снова накрыла ее, белая стена пронеслась мимо, оставляя поверхность беспокойной и недосягаемой.

Под водой все было красиво и медленно. Она не могла контролировать себя. Ее развевающиеся юбки кружили ее, как семя одуванчика на ветру.

Она брыкалась и тянулась к свету, ее оттолкнуло, а затем потянуло вверх за счет упругости воздуха в легких.

— Ровена, ради бога, что ты делаешь? — Голос Чарльза был пронзительным от паники, но она могла сказать, что он все еще был на берегу.

Ровена кашляла и вырывалась. Ее волосы были похожи на сетку, закрывавшую лицо. Она хватала воздух, когда промокшая тяжесть юбок тянула ее вниз, как кандалы на талии. Она попыталась закричать, но вырвались только сдавленные звуки. Она не могла сказать, куда несут ее волны. Затем на краю ее поля зрения показался маяк, похожий на башню из слоновой кости на фоне последних лучей угасающего света. Волна подняла ее, и какое-то мгновение она каталась на ней, как на обломках, прежде чем она осталась позади. Юбки запутались у нее в ногах. Она попыталась брыкаться, но они вцепились, как мокрые руки, и она почувствовала, что ее снова тянет вниз. Она протянула руку к маяку, и тут вода попала ей в рот, в нос и сомкнулась над головой.

Внезапно ее волосы больно дернулись, будто за что-то зацепились. Руки легли ей на плечи, затем под мышки, и ее потянуло вверх. Ее лицо показалось на поверхности, а рев воздуха и воды в ушах дезориентировал.

— Я держу вас, — произнес незнакомый голос, задыхаясь, ей в ухо, — теперь я держу вас, мисс.

Сильная рука обнимала ее за грудь, а затылок покоился на его плече.

Белая вода захлестнула их обоих, и их закружило по течению.

— Пожалуйста, помогите мне, — сказала Ровена, — я не хочу умирать.

Очередная волна подняла их, и Ровена снова увидела маяк, течение закружило их так, что казалось, будто они кружатся против часовой стрелки.

— Не сопротивляйтесь мне сейчас, — сказал голос у нее в ухе. — Постарайтесь не двигаться.

Она чувствовала, как он пытается оттолкнуться, поплыть назад, прижимая ее к своей груди, но ее длинное платье запутывалось у него в ногах, притупляя любой импульс.

— Мне так жаль, — задыхалась она, — мне так жаль.

— Он не должен был оставлять вас.

Течение подхватило их, унося от берега без усилий, как рука великана.

— Вы не можете спасти меня, — прошептала Ровена. — Вам следует уйти. Плывите к берегу…

Течение подняло их, а затем уронило на камни. Ровена почувствовала удар, смягченный телом ее спасителя. Она услышала, как воздух вырвался из его легких, когда он ударился спиной о зазубренный камень. Его хватка ослабла. Ровена, извиваясь в его объятиях, увидела, что его глаза остекленели от боли.

Они упали в углубление между волнами, за которыми виднелись темные скалы. Ровена получила головокружительный удар по голове, и почти сразу же течение утащило ее под воду и вырвало из рук ее спасителя.

Ровена открыла рот, чтобы закричать, и холодная вода потекла мимо ее губ. Она изо всех сил старалась поднять голову над поверхностью и впервые увидела его как следует. Он был молодым человеком. Его лицо было бледным, а из левого виска текла кровь.

Волны снова столкнули их, и он потянулся к ней.

— Нет! Оставьте меня! — выдохнула она. — Плывите к берегу, вы не можете спасти нас обоих…