Эррен Майклз и Ной Гоатс

Страшные истории острова Джерси

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Оригинальное название: Jersey Ghost Stories

Автор: Эррен Майклс и Ной Гоатс / Erren Michaels & Noah Goats

Перевод: maryiv1205

Редактор: maryiv1205

БЛАГОДАРНОСТИ

Мы благодарим всех сотрудников библиотеки острова Джерси, которые помогали с исследованиями для этой книги, особенно Марко Кампанини, Эде Джуэлл и Марку Броклсби за их поддержку, острые навыки сыщиков и терпение в поиске каждой омерзительной истории и жутких примечаний за последние пятьсот лет.

Мы также выражаем благодарность Райану Томасу за его обложку и замечательные иллюстрации по всей книге. Огромное спасибо Николе Гай и издательству «Хистори Пресс» за предоставленную нам возможность донести эту новость до всех наших читателей, а также Эмили Локк и Рут Бойз, нашим замечательным редакторам. Спасибо Джереми Светенхэму из Jersey Heritage и всем сотрудникам оперного театра Джерси за их поддержку. Шейле Джонстон за ее внимательную и терпеливую вычитку текста и, конечно, Лиззи Мартин и Эдриану Смиту за все.

ВВЕДЕНИЕ

Наше увлечение смертью как общества распространено повсеместно, и нигде так сильно, как в наших историях. Телевизионные драмы и современные романы вращаются вокруг необъяснимых смертей и жестоких убийств. Как зрители, мы не успокоимся, пока тайны этих деяний, совершенных во тьме, не будут раскрыты и справедливость не восторжествует в отношении жертвы. Смерть, в конце концов, должна быть побеждена в той или иной форме, хотя бы на время, и зрители чувствуют себя лучше, когда Мрачный Жнец возвращается на свое место.

Древние истории о привидениях, рассказываемые при свечах, были заменены в современном мире фильмами ужасов. Часто агрессор в этих фильмах в некотором роде сверхъестественен, и сама Смерть нарушила завет оставаться пассивной. Доверенными лицами смерти в этих историях являются мстительные духи: зомби, полтергейсты и психопаты. Эти агенты смерти бродят по ночам в поисках жертв: их невозможно остановить и убить, потому что на их стороне сама смерть.

Подобные ужасы всегда происходят ночью. Наш страх перед темнотой каким-то образом является неотъемлемой частью этих сказок, независимо от того, древние они или современные. Такие истории делают все возможное, чтобы задействовать тот детский страх, что если мы оставим конечность свисать с края кровати в темноте, то там вполне может быть что-то, поджидающее, чтобы схватить ее когтистыми, злобными пальцами.

Остров Джерси всегда считался солнечным летним раем для туристов, и нельзя отрицать, что на солнце он выглядит лучше всего. Он обладает уникальной красотой, с великолепными пляжами, древними замками, пышными лесами и причудливым, шумным городом.

Местный гранит розового цвета, из которого было построено так много старых зданий, придает острову вид теплого заката в любое время дня. Когда солнце опускается за горизонт, оно освещает руины замка Гросне на западе; место настолько древнее, что история не помнит его назначения и обитателей. Огромная арка замка все еще стоит и обрамляет заходящее солнце, прокладывающее золотую дорожку сверкающего огня через океан, словно путь в другой мир, прежде чем погрузиться во тьму каждую ночь.

И в темноте остров меняется.

Есть аспекты, известные только островитянам; способ, которым морской туман может опускаться так, что заглушает все звуки, окутывая все вокруг подобно серому савану, пока ничего не становится видно дальше, чем на несколько шагов. Ночью туман с холмов стелется клочьями, как заблудшие души, попавшие в свет автомобильных фар, проводя пальцами по ветровым стеклам, образуя очертания, которые на глазах водителя превращаются в фигуры и лица.

На востоке возвышаются огромные зубчатые стены замка Гори, монолитное напоминание о веках вторжений, которые пережил остров, в то время как на юге сказочное сияние замка Элизабет мерцает в заливе, когда поднимается прилив, образуя естественный ров с морской водой вокруг него.

Остров погружен в историю, богат мифологией и изуродован укреплениями.

По сравнению с настоящими ужасами, которые довелось увидеть Джерси, рассказы о привидениях кажутся причудливыми и успокаивающими, и все же на острове много сверхъестественных историй и свидетельств. Есть фрагменты, сообщения о невероятных звуках шагов в старых домах, дверях, которые не закрываются, и царапанье за стенами, где были найдены замурованные трупы. Были замечены фигуры, которых там никак не могло быть. Серая Дама из Гроувилля — знаменитое зрелище, но почему она посещает поместье, где когда-то жила, либо никогда не было известно, либо давно забыто. Есть странные сообщения о солдатах с медными лицами, молча марширующих по Винчелез-лейн, и история об окне в поместье Сент-Оуэн, которое неоднократно разбивалось какой-то жестокой и невидимой силой.

Более поздние заявления о наблюдениях призраков включают немецких солдат, которые ходили будто в дозоре, а затем исчезали, а также заявленные наблюдения странных огней в некоторых бункерах.

Как и во многих сообщениях о привидениях Джерси, это всего лишь услышанные необъяснимые звуки и увиденные невозможные вещи, и они не имеют особого смысла без контекста. Есть много упоминаний о криках или шепоте в темноте и местах, которые наполняют людей таким ужасом, что они не могут оставаться. Даже наименее суеверные из нас согласятся с тем, что определенные места каким-то образом кажутся неправильными и наполняют нас чувством глубокого беспокойства.

Известно, что существуют определенные вибрации, которые заставляют человеческий мозг испытывать страх, а также слуховые и зрительные галлюцинации. Человеческий разум запрограммирован видеть очертания человеческих лиц и человеческих форм в том, что по сути является случайными естественными формами. В конце концов, кто из нас, оставшись один в своем доме, не вздрагивал при виде фигуры, неожиданно появившейся у двери, только для того, чтобы через несколько мгновений понять, что это было просто висящее пальто? И все же в тот единственный момент мы были убеждены, что мы не одни.

Существует много способов объяснить случаи появления призраков, но можно ли отмахнуться от каждой истории как от ошибки восприятия, вызванной страхом или галлюцинацией, неясно.

Возможно, любовь к историям о привидениях, распространяющаяся на все нации и культуры мира, указывает на то, что мы на самом деле не хотим, чтобы подобные вещи находили объяснение. Истории о привидениях намекают на то, что, возможно, смерть можно каким-то образом победить, и что наша конечная смертность не так очевидна.

И поэтому некоторые истории сохраняются на протяжении жизней и столетий. И независимо от того, вызваны ли они сверхъестественными явлениями или человеческой прихотью, игрой света или ложными сообщениями, мы не можем отрицать, что даже самым рациональным из нас нравятся хорошие истории о привидениях, от которых кровь стынет в жилах.

Один дух, в частности, преследует сноски к древней истории Джерси. В фольклоре и рассказах неоднократно упоминается женщина, одетая в светлую одежду: таинственная фигура Белой Дамы. Случаев наблюдения было много, но Белая Дама, похоже, не привязана к какому-либо одному месту, скорее она имеет тенденцию появляться вблизи неолитических камней-менгиров и золотых приисков. Дороги и районы названы в ее честь, и она является частью местной культуры, которая не поддается легкому объяснению. Некоторые верят, что она призрак, но другие верят, что она волшебное существо, скользящее между мирами. Она может быть частью причудливых ужасов пьяниц, возвращающихся домой в одиночестве, или силуэтом в разрываемом ветром тумане, видимым из окон машин. Или, возможно, она просто игра света… трюк, который видят снова и снова, на протяжении веков, по всему острову.

ДОМ КРИКОВ

У Кристофа не было другого выбора, кроме как покинуть Францию.

Он отправился в дом своего отца, проехав верхом на юг из Парижа в Орлеан, и обнаружил, что дверь дома сорвана с петель. Экономка отца, молчаливая и бледная, сидела на лестнице. Ее пальцы были крепко сцеплены перед коленями, костяшки побелели от напряжения.

— Он ушел, Кристоф. Нет! — она выбросила руку, чтобы помешать ему уйти. — Слишком поздно! Он уже мертв. Пожалуйста, Кристоф, посиди здесь со мной минутку.

Она похлопала по холодному камню рядом с собой, и Кристоф позволил своим ногам подогнуться, чтобы он мог опуститься рядом с ней.

— Когда они забрали его, мадам Лоранс? — Он заглянул в ее покрасневшие от слез глаза.

Это было два дня назад, Кристоф. Он был храбрым и держался стойко. Вы бы гордились им, но теперь вы должны бежать. Вы должны бежать или умрете.

Она крепко взяла его за руку. Ее пальцы были холодными на ощупь.

— Я, конечно, говорила ему то же самое, но он не стал слушать! Ни один гугенот сейчас во Франции не в безопасности.

— Знаю.

Кристоф наблюдал, как слеза скатилась по ее щеке, и удивлялся, как получилось, что его собственные глаза оставались сухими. У него будет время погоревать, когда этот сюрреалистический ужас пройдет. У него будет время поплакать, когда он будет в безопасности.

— Не возвращайтесь домой, Кристоф, — предупредила его мадам Лоранс. — Сейчас вы берете все, что можете унести, и покидаете Францию.

И он это сделал.

Чувствуя себя вором, Кристоф опустошил бюро отца и карманы его пальто. Он нашел монеты и булавку с бриллиантом, маленький сундучок и печать отца. Он взял те бумаги, которые, по его мнению, могли когда-нибудь пригодиться, хотя и подозревал, что никогда не вернется во Францию.

— Хватит, Кристоф! Вы должны уйти! — страх заставил мадам Лоранс быть резкой, когда она поспешила за ним вниз по лестнице и добавила к содержимому сундука завернутый в ткань сверток с едой. Она знала его всю жизнь и ругала, когда он был ребенком. Импульсивно он заключил ее в объятия.

— Возьмите из этого места все, что сможете, прежде чем это сделают другие, мадам. Мой отец не хотел бы видеть вас обездоленной.

— У меня есть сыновья, которые заботятся обо мне, Кристоф. Не беспокойтесь за меня. Ваш отец хорошо платил мне. Может, он и был протестантом, но он был хорошим человеком. Он не заслужил такой участи, и вы тоже. Такое зло люди творят во имя религии! Они назвали его еретиком… Но что может быть большей ересью, чем убивать во имя Бога?

Она вытерла слезы со своего лица.

— Скачите изо всех сил, Кристоф, и не оглядывайтесь назад.

Это было несколько дней назад. Кристоф отправился на запад, к побережью, и заказал билет на первое же судно, которое увезло бы его подальше от родного берега. До следующего дня в Англию не было ни одного судна, но за столь непомерную плату он смог сесть на судно, перевозившее ламповое масло, направлявшееся на Джерси. Это был остров, на котором он никогда не бывал и о котором ничего не знал, но это был единственный доступный выбор. Продажа отцовской лошади разбила ему сердце, но взять животное с собой было невозможно. Великолепное создание оплатило его проезд.

Лодка прибыла в маленькую гавань, когда солнце начало клониться к закату, и Кристоф, чувствуя себя совершенно измученным, вытащил свои пожитки на причал и огляделся.

Его встретили презрительными взглядами и бормотанием на грубом диалекте, который было трудно понять.

— Вам некуда идти, — плюнул в него один мужчина, — вы все должны вернуться туда, откуда пришли. Вы здесь никому не нужны.

Кристоф был настолько поражен грубостью, что даже не смог сформулировать ответ, прежде чем мужчина прошел мимо него.

Набережная была переполнена французскими беженцами. Тысячи бежали от преследований и угрозы смерти во все концы света, а остров Джерси был наводнен отчаявшимися людьми. Десятки людей жались к булыжникам или стояли группами.

— Говорят, здесь, в Сент-Обене, негде остановиться, — сказал Кристофу пожилой мужчина, присоединяясь к толпе. — Возможно, на побережье в пределах главного города есть жилье, но сегодня ночью на пляже будет сильный прилив. Нам посоветовали подождать до утра.

Кристоф опустил свой сундук с пожитками на землю и уселся на холодный камень.

— Тогда, полагаю, я отдохну здесь до рассвета. Спасибо вам.

Чувство тяжелого отчаяния давило на него. Однако, оглядевшись вокруг, он понял, что было много людей, у которых было гораздо меньше, чем у него. Он увидел мать и ребенка, прижавшихся друг к другу и дрожащих. Какая бы ситуация ни привела к их бегству из Франции, у них не было времени взять с собой что-либо, кроме одежды, которая была на них. Кристоф, только что вытащивший свой сундук из лодки, был каким угодно, только не черствым. Хотя он знал, что может пожалеть о своей щедрости в холодные предрассветные часы, он снял свой тяжелый плащ и накинул его им на плечи.

— У меня в кармане есть несколько монет, мадам, — тихо сказал он.

— Мерси, месье!

Ее трепетная улыбка чуть не разбила ему сердце.

Что станет со всеми этими людьми, которым некуда идти? Что им делать? По крайней мере, у него было образование и немного денег, чтобы прокормиться.

Кристоф вернулся к своему сундуку и сел на него, упершись локтями в колени, он закрыл лицо руками.

Он был измотан, но знал, что не сможет заснуть на жестких камнях набережной. На мгновение он подумал о том, чтобы тащить сундук, пока не найдет таверну, но из-за большого скопления людей казалось маловероятным, что он сможет найти место, где присесть. Взгляды и презрение, направленные на беженцев-гугенотов, ясно давали понять, что там не будут рады даже тем, у кого в карманах есть монеты. Кроме того, ему, вероятно, следует приберечь то, что у него есть, для чего-то более важного, чем топить свои печали.