Спальным покоям, и, главное, тому, что в них происходило, придавалось значение, которое всем обитающим за Великой Китайской стеной «варварам» показалось бы сильно преувеличенным. Важность секса проповедовалась даосами, придававшими половому акту сакральное значение, и объяснялась в различных сексуальных пособиях.

«Желтый император (Хуан-ди) спросил Чистую деву (Су-нюй) — богиню, владеющую секретами долголетия: “Если я в течение длительного времени предпочитаю обходиться без половых сношений, то каковы будут последствия?" Чистая дева отвечала: “Очень плохи. Небо и Земля движутся попеременно, а инь и ян перетекают друг в друга и взаимодействуют. Человеку следует подражать им и следовать закону природы. Если Вы отказываетесь от совокуплений, Ваши жизненные силы застынут, а инь и ян придут в расстройство". — “А как в таком случае привести их в порядок?"… — “Если Ваш нефритовый стебель не используется, мужское естество погибает… вот почему ему необходимы регулярные упражнения"» (Су-нюй-цзин).

«Желтый император совокуплялся с тысячью двумястами женщинами, и он стал небожителем. У простолюдинов же имеется только одна женщина, но этого достаточно, чтобы они погубили свою жизнь. Воистину велика разница между знающим и невеждой! Сношаясь с женщинами, знаток сокрушается только, что их слишком мало. И вовсе не важно, чтобы они были хорошенькими и привлекательными. Достаточно, чтобы они были молодыми, еще не рожавшими детей и хорошо сложены. Если совокупиться с семью — восьмью такими женщинами, то это очень благотворно скажется на здоровье» (Юй фанчжи яо).

Искусство любви выражалось в разнообразии способов половых сношений: «Все мужчины должны знать разнообразные способы интимного общения с женами: лежа или сидят наверху, сзади или спереди, или на боку; проникая на всю глубину или только едва. Они должны знать Принципы Сексуальной Гармонии и Учение о Пяти Путях и сознавать, что от этого зависит, будут ли они счастливо жить или жалко прозябать» (Дун Сюаньцзы. Альковное искусство).

Даосы обожествляли мифического старца Пэн-цзу, который имел до тысячи двухсот наложниц, и прожил восемьсот лет. Пэн-цзу учил: «Продлить жизнь можно, принимая лекарства, но, если пренебрегать сексуальными методами, лекарства будут бесполезны. Мужчина и женщина дополняют друг друга, как Небо и Земля, и сношения между ними — это Путь (Дао) гармонии. Вот почему они вечны. Поэтому человеческие существа, соблюдающие правила союза инь и ян, постигнут тайну бессмертия».

В искусстве любви жители Поднебесной искали изысканности и глубины половых удовольствий. В нем не было мелочей. Важно было всё: еда, подкрепляющая силы, возжигание благовоний, продуманная одежда, прическа и аромат, источаемый женщиной, и термины для изображения полового акта, половых органов, и всего, связанного с ними, были поэтичны и изящны.

Соитие называлось: облака и дождь, восторги ложа, туман и дождь.

Мужской половой орган: нефритовый стебель, мужской пик, алая птица.

Женский половой орган: нефритовые ворота, яшмовая ваза, коралловые ворота, пшеничная пещера; ягодицы — цветущая ветвь и нефритовое дерево…

Выражение «цветы сливы цветут во второй раз» означало «второе соитие в одну и ту же ночь», а «оплывание свечей» — страстность слияния.

Позы, принимаемые при совокуплении, также имели свои специальные названия. Основные именовались: «тесный союз»; «крепкая привязанность»; «выставленные жабры»; «рог единорога»; их варианты носили более замысловатые названия: «разворачивание шелка», «сосна с поникшими ветвями», «порхающие мотыльки», «несущиеся дикие скакуны», «конь, подрагивающий копытами», «бамбук близ алтаря», «ослы в третью луну», «собаки в девятый день осени», «прильнувшая темная цикада»…

Руководством в сложной науке секса служили специальные справочники — альковные книги, изучение которых не просто давало возможность получить большее наслаждение — оно было для китайца долгом. Эти справочники по сексу обычно держали в спальне, и они были столь же привычной ее принадлежностью, как и кухонная утварь на кухне. Альковные книги делали либо складывающимися в виде гармошки, либо в виде длинного свитка, и, когда их разворачивали, можно было одним взглядом окинуть множество разнообразных вариантов поз.

В пособиях давались советы по вопросам первостепенной важности, от которых зависело благополучие и здоровье мужа и его женщин. Некоторые из них посчитались бы в моногамном обществе признаком крайней распущенности, но в полигамном они отвечали его потребностям и диктовались здравым смыслом. Так рекомендации постоянно менять партнерш, в частности, объяснялись не только соображениями здоровья. Предпочтение, оказываемое одной из женщин, могло вызвать ссоры в женской половине и полностью разрушить семейную гармонию. Особое внимание уделялось и обязательному удовлетворению партнерши, ибо только тогда она могла быть максимально полезна партнеру. Отношения инь-ян теоретически считались отношениями строгого равенства, но в интимном плане подразумевалось сексуальное превосходство женщины.

Столь же важно выбрать подходящую женщину и избежать контактов с неподходящей. У тех, кого следует избегать, «грубые волосы и нечистое лицо, увядшая шея, острые зубы, громкий голос, большой рот, длинный нос и беспокойный взгляд». К ним относятся также «имеющие растительность на лице, длинные выступающие кости и желтоватые волосы, худощавые с длинными волосами на лобке…» Перечень обширен, но наиболее важен возраст: «Лучше всего иметь дело с неопытной. Мужчина всегда должен спать с молодыми девушками: благодаря этому его кожа станет нежной, как у девочки. Но его партнерши не должны быть и чересчур молоденькими: лучше всего, если им будет от пятнадцати до восемнадцати лет. Во всяком случае не больше тридцати. Если она уже рожала, то сношение для мужчины будет напрасной тратой времени».

Нередко практиковали и групповой секс, который в литературе изображался, как правило, таким образом: один мужчина с двумя и более женщинами, и «лишними» женщинами чаще всего были служанки, которые помогали мужчине получить максимальное удовольствие с основной партнершей.

Отношение к женскому обнаженному телу не содержало даже намека на восхищение, в нем ценился только тот «один-единственный квадратный дюйм», который отличает ее от мужчины. Ноги, вернее крошечные ножки китаянки, являлись главным объектом ее сексуальной притягательности. Эта часть женского тела была жестко табуирована, считалась самой интимной и воспринималась как символ женственности и эротичности. Туго утянутые ступни закрывали декоративными гамашами, которые обычно повязывались вокруг щиколоток, а иногда доходили до середины икр. «Золотые лотосы» никогда не обнажались, и гамаши не снимались даже в случае полного обнажения тел. На эротических гравюрах и картинах женщины изображались во всевозможных позах, иногда по две-три с одним мужчиной, и единственным предметом туалета, остающимся на них, являлись крошечные гамаши. Было запрещено даже изображение обнаженных женских ног (исключение составляли женские божества или иногда служанки).

Прикосновение к ногам дамы было обязательной прелюдией в любовной игре и испытанием ее чувств. На свидании существовал специальный ритуал-тест, когда поклонник, выразивший свою любовь словами, приступал к действиям. Он ронял палочки для еды, и, поднимая их, слегка касался ног своей дамы. Если она не выражала возмущения, то он мог смело заключать ее в объятия и приступать к более интимным ласкам. Неосторожное прикосновение к ногам могло иметь и самые неприятные последствия. Считалось, что до всех других частей тела мужчина мог притронуться нечаянно, до ног же — никогда, и простая неловкость с его стороны могла обернуться крайне неприятным скандалом.

Вокруг ножек сложился своеобразный фольклор, часто встречаются описания игры любовников с маленькими туфельками и разбинтовыванием ножек и в китайской литературе. Красочный даосский словарь сексуальных терминов поэтично назвал одно из половых сношений «прогулкой между золотистыми лилиями», а серьезность отношения к женским ногам лучше всего характеризует тот факт, что один из авторов XX столетия опубликовал пять томов (!) сочинений, где собрал всё известное о бинтованных женских ногах и связанных с этим традициями.

Искусство любви проявлялось в использовании специальных утонченных приспособлений и афродизиаков, позволяющих как мужчине, так и женщине увеличить удовольствие от соития. Изобретательный китайский любовник приносил на свидание в своем узелке множество любовных «снастей», и главный герой романа «Цзинь, Пин, Мэй, или Цветы сливы в золотой вазе» Симэнь Цин был вооружен ими «до зубов». На своем «сокровище» он носит «умащенное особыми составами серебряное кольцо», в кармане — коробочку с особым ароматным чаем и душистой маслиной и «шарик-возбудитель», который выделывают в Бирме специально, чтобы «класть в горнило». Также в его узелке находится «подпруга томящегося от любви» — чехол типа презерватива, который предназначен для возбуждения партнерши, мазь для стягивания пука, которая наносилась на соответствующее место с тем, чтобы усилить воздействие мужской энергии, и прочие волшебные средства.

Даются в романе и описания приготовления к любовной схватке: «Она тщательно подготовила ложе. На нем лежала двойная подстилка с тем, чтобы им было удобно по ней кататься; покрывало было осыпано ароматным порошком с сильным запахом. Над изголовьем висела картина, изображающая резвящихся зеленого дракона и белого тигра, к стойкам кровати привязаны колокольчики…»

Учитывалось всё, и в пособиях по сексу, в частности, рекомендовалось при соитии весной лежать головой к востоку, летом — к югу, осенью — к западу, а зимой — к северу. Рекомендовались и наиболее благоприятные дни и часы. Положительными (благоприятными) днями считались нечетные дни месяца, а часами — от часа утра до полудня.

Повышению потенции и величине «нефритового стебля» придавалось немаловажное значение (вероятно, поэтому китайцы с почти священным ужасом воспринимали обычай обрезания, принятый у иудеев и мусульман), и в пособиях приводились рецепты разнообразных снадобий, позволяющие достигнуть желаемого. Один из них носил многозначительное название «лекарство плешивой курицы», связанное с тем, что петух, якобы съевший его, совокуплялся с курицей непрерывно в течение нескольких дней, выщипывая перья у нее на голове, пока она не стала совсем плешивой.

Китайцы не осуждали многое из того, что подвергалось гонениям в других обществах (и в частности гомосексуализм и лесбийскую любовь). Половой акт рассматривался как часть миропорядка, его полагали священным, и «именно такое ментальное отношение наряду с почти полным отсутствием каких-либо ограничений, делали сексуальную жизнь древних китайцев в целом здоровой, на удивление лишенной патологических извращений и отклонений, столь распространенных в самых разных великих древних культурах» (Ван Гулик Р. Сексуальная жизнь в Древнем Китае).

Но в Поднебесной с крайним презрением воспринимали тех, кто добровольно отказывается от совокуплений и не вступает в брак. Мужчины вызывали недоумение пренебрежением к предкам, линия которых может прерваться, и обязанностям перед обществом. Женщины, добровольно отказавшиеся от замужества, вызывали самые мрачные подозрения в вампиризме или неких злодейских замыслах, за что их часто подвергали преследованиям.

К «публичности» актов любви относились с патриархальной простотой. В литературе и придворных записях описываются случаи, когда мужчина для подписания бумаг не отстранялся от женщины. Характерной чертой эротических гравюр эпох Сун, Юань и Мин было присутствие служанок, либо читающих любовникам стихи, либо поглаживающих их, либо предлагающих освежающие напитки во время паузы при «продленном сношении». Пользовались также популярностью занятия любовью в саду, и в литературе имеются описания веселой пикировки между совокупляющимися парами и прохожими по ту сторону стены, окружающей его.

Женщины также стремились достичь совершенства в альковном искусстве. Главным была систематичность и постоянство тренинга. В Китае искусство владения «мышцами любви» было доведено до такого совершенства, что овладевшая им превращалась в настоящую грозную «боевую единицу», которая использовалась в борьбе не только за власть над мужчинами, но, соответственно, за власть в политике.

Имена знаменитых китайских гетер Су Сяосяо (V в.) и Нянь Ну (VIII в.) остались в истории наравне с именами политических деятелей и поэтов. Сама же прославившая их и прочих служительниц любви техника и приемы тщательно оберегались и развивались, представляя собой сложную систему ежедневных упражнений, которые делались с присущим китайской нации упорством. Тренажерами служило гладкое деревянное яйцо, в которое продевался шелковый шнурок, и его длина зависела от мастерства тренирующейся. Суть упражнения состояла в умении манипулирования предметом — вталкивании и выталкивании обратно. Наиболее искусные «гимнастки» привязывали к шнуру грузик, который затем усилием мышц поднимали. Яйца, которые использовали «атлетки», делались, из ценнейших пород древесины. Наряду с освоением сексуальных навыков наложницы обучались искусству духовного обольщения и умению манипулировать мужчинами. Не без помощи таких красавиц совершались государственные перевороты, устранялись конкуренты и даже разорялись отдельные княжества. Но главные битвы разыгрывались в Запретном городе Сына Неба — императора Китая.