Я пытаюсь поднять свой слонячий хобот. Пытаюсь вынести мысль, что мама умерла. Ненадолго впускаю в себя боль. Буквально на миг: дольше неокрепший хобот не выдержит. Потом я снова всё закрываю и впускаю в себя ночь.

– Теперь звёзд видно больше.

– Намного больше. Вон, смотри! Спутник! ← Ням-Ням глазастая.

– Или МКС?

– Не-е, её уже давно не видно.

– Точно.

– Ого… Мне кажется, звёзд всё больше и больше.

– Ещё один спутник! ← Наконец и я что-то заметила.

– Да!

Чему меня научила смерть: нам не дано знать, когда мы что-то переживаем в последний раз. Когда закончится обратный отсчёт нашей жизни. Мы не можем сказать наверняка, будет ли следующий раз, хоть нам и хотелось бы в это верить. Мы не знаем, сколько жемчужин-событий нам ещё осталось нанизать на лакричную спираль, и в этом есть свой резон.

Только представь себе – ты точно знаешь, что всё в последний раз: последние каникулы, последняя пицца. Ты бы совсем загрустил и не смог ими наслаждаться.

Мы знали, что прошлое Рождество может стать последним, и оно было ужасно грустным! В прошлое Рождество у мамы ещё были волосы, но ей уже поставили диагноз. Смерть сидела сложа руки под самодельной ёлкой с подарками.