Сержант роты «А» Стрелковой бригады О’Коннор первым из британцев увидел внезапно появившийся из‐за укрытия «Тигр». Сержант ехал в одном из бронетранспортеров бригады, направлявшихся на высоту 213. Он, не задумываясь, нарушил радиомолчание. Непосредственный начальник О’Коннора (командир 4‐го взвода) лейтенант Олфи де Пас счел сообщение сержанта ошибкой и хорошенько отругал его. В отчаянии О’Коннор заорал водителю бронетранспортера: «Ради всего святого – гони! Чертов «Тигр» всего в 50 ярдах от нас!» Лейтенант де Пас из своего бронетранспортера физически не мог видеть вражеский танк, но 88‐мм снаряд, проломивший броню «Шермана Файрфлай» сержанта Сингера, расставил все по своим местам. Лейтенант на ходу выскочил из бронетранспортера и побежал назад, к своему взводу, который возглавлял колонну роты, надеясь раздобыть ручной гранатомет. После сражения его, не успевшего достичь своей цели, найдут среди других убитых на обочине дороги.

Схема начальной стадии атаки тигров, нарисованная Фридрихом Ханье, исследователем боевых действий в Нормандии, предоставленная Яном Жуо. В 1993 году Ханье встретился с Вальтером Лау, Георгом Лёчем и Бобби Воллем. Во время этой встречи Ханье со слов Лау, нарисовал данную схему. К схеме Лау добавил, что перед началом атаки два тигра располагались на Старом Канском тракте с одной стороны фермы, а три с другой. Волль, который в момент встречи был тяжело болен, не захотел разговаривать о войне.

«Файрфлай» с собственным именем Pistol Packin’ Mama открыл победный счет Виттмана в Виллер-Бокаж. Танк замыкал строй эскадрона «А» и как раз входил в поворот, намереваясь сойти с шоссе на проселочную дорогу. Танки «Шерман» снискали в войсках печальную славу из‐за их склонности загораться при первом же попадании. Британцы называли их мрачно ронсонами, по названию фирмы, производившей бензиновые зажигалки. Немцы, с еще более изощренным юмором, окрестили шерманы «примусами Томми». «Файрфлай» в полном соответствии со своим мрачным прозвищем вспыхнул, застилая все вокруг маслянистым черным дымом. Дым перекрыл обзор участка шоссе, ведущего к гребню высоты 213, что позволило «Шерману Файрфлай» 2‐го взвода и нескольким кромвелям съехать с шоссе и укрыться в садах севернее дороги. Экипаж одного из кромвелей, понимая, что у них нет никаких шансов тягаться с «Тигром», просто бросил танк и сбежал. Лишившись возможности обозревать то, что происходит на шоссе справа от него, Виттман переключил внимание на расположенную слева бронетехнику роты «А» Стрелковой бригады. Многие косвенные факты позволяют предположить, что до этого момента он намеревался атаковать только авангард бронетанкового полка, рассчитывая отсечь его от остальной колонны, а решение двинуться к Виллер-Бокаж принял спонтанно, когда обнаружил, что может нанести британцам серьезный ущерб без особой опасности для себя и своего танка. Виттман развернул «Тигр» и направился вниз по шоссе.

Наводчик Вальтер Лау в лагере для военнопленных. После плена Лау вернулся в Германию и проживал в ГДР.

С первых же секунд боя распоряжение о соблюдении радиомолчания было забыто, и диапазон радиочастот, выделенный Йоменам, заполнился хаотическими переговорами экипажей танков эскадрона «А». Экипаж одного из танков 1‐го взвода доложил, что находится под огнем «Тигра», и эта информация была зафиксирована в журнале радиопереговоров 30‐го корпуса. Но мало кто понимал, что именно произошло. В штабе полка посчитали, что авангард попал под обстрел немецкой артиллерии. Даже капитан Пэдди Виктори в своем оснащенном двумя рациями танке корректировки огня, стоящем на улице Клемансо, не мог взять в толк, что творится выше по дороге. С главной улицы городка ни высота 213, ни отрезок шоссе, ведущий к ней, не просматривались. Но суматоха в эфире очевидно свидетельствовала, что происходит нечто экстраординарное. Внезапно передовой наблюдатель Рой Данлоп запросил постановку дымовой завесы.

«Тигр» Виттмана, тем временем, двигался вниз по национальному шоссе, приближаясь к колонне роты «А» Стрелковой бригады. Первый снаряд поразил бронетранспортер М9А1, из которого всего несколько мгновений назад выпрыгнул лейтенант Олфи де Пас. За ним последовал черед других слабо бронированных машин роты. Ведя огонь из пулеметов и орудия, танк Виттмана методично уничтожал их, постепенно приближаясь к слиянию рядом с распятием. Британские пехотинцы разбегались в разные стороны в поисках укрытия. Оставшиеся без командиров, они думали теперь только о том, как выжить во внезапно разверзшемся аду. Нередко основной причиной стремительного уничтожения колонны роты «А» называют чрезмерную скученность техники. Но вряд ли рассредоточение транспортных средств как‐то изменило бы ситуацию. Слабость бронирования и полное отсутствие вооружения превращало бронетранспортеры в легкую мишень на поле боя и не стимулировало желания, рискуя жизнью, выводить их из‐под огня. Тем более, что живые изгороди на обочинах шоссе являлись для полугусеничных машин непреодолимым препятствием. Анализ сделанных после боя фотографий позволяет допустить, что лишь расчет одного из орудий противотанкового взвода приложил усилия, чтобы увести свою пушку прочь с шоссе.

В рядах британцев уже царила паника. Еще несколько минут назад они предвкушали кружку горячего крепкого чая, а теперь воздух вокруг был буквально пропитан свинцом. Капрал Уотс вспоминал: «Мы находились в колонне бронетранспортеров, стоящих буквально бампер к бамперу, что противоречило всем наставлениям. Неожиданно появился «Тигр» и подбил несколько бронетранспортеров перед нашей машиной. Возможности маневрировать у нас не было, и я приказал своим людям срочно покинуть бронетранспортер. Я задержался всего на минуту, чтобы забрать карты. В этот момент в машину попал снаряд… Мы с трудом понимали, что происходит вокруг и слышали лишь грохот боя. Я решил найти место для наблюдательного пункта, чтобы хоть немного разобраться в обстановке. Но едва я выбрался на открытое пространство, как очередь из пулемета свалила меня на землю». Виттман, описывая свою вылазку в Виллер-Бокаж, был еще более лаконичен. «Приблизившись к колонне, я удивил британцев ничуть не меньше, чем они меня раньше утром, появившись глубоко в нашем тылу. Первым делом я уничтожил два танка справа от меня и один слева, а затем атаковал батальон моторизованной пехоты в центре ордера бронетанкового полка противника. Я двигался по шоссе вдоль колонны и уничтожал любую вражескую бронетехнику, что появлялась в поле зрения. Противник был в полнейшем замешательстве. Британцы не пытались съехать с дороги. Они просто бросились наутек, оставив свою технику, и я расстреливал их бронетранспортеры по мере того, как двигался вниз по дороге».

Покончив с бронетехникой роты «А», Виттман продолжал двигаться в направлении Виллер-Бокаж. Можно спорить, разумным ли было его решение войти в город. Очевидно, свою роль сыграло то, что до этого момента никакого серьезного сопротивления со стороны противника он не встретил. Первыми, у слияния дорог, за которым фактически начинаются городские предместья, под огонь Виттмана попали два танка «Хани» разведывательного взвода. 37‐мм орудия этих легких машин не смогли причинить «Тигру» никакого вреда, даже ведя огонь в упор. Виттман расправился с ними без особых проблем. Для солдат штабного эскадрона Йоменов взорвавшиеся один за другим «Стюарты» стали очевидной демонстрацией того, что бой стремительно приближается к ним. Понимания, что произошло с авангардом полка, все еще не было. Эфир переполняли отчаянные вопли о помощи, хаотические приказы и треск помех. Но не оставалось сомнений, что пора уже что‐то предпринять. Первым, еще до того, как «Хани» группы Ингрэма попали под огонь, «Кромвель» майора Артура Карра, свернул с дороги направо и двинулся по полю в обход гаражей Юэ. Скорее всего, майор Карр заметил среди завесы дыма приближающийся по шоссе «Тигр» Виттмана и предпринял обходной маневр, понимая, что атаковать в лоб немецкий тяжелый танк бессмысленно. Остальные «Кромвели» штаба задним ходом начали отступать по шоссе мимо гаражей и фермы Лемонье в надежде найти спасение за изгибом дороги. Будучи одним из самых скоростных танков второй мировой войны, задним ходом «Кромвель» с трудом выжимал 3 км в час. Экипажам штабных танков казалось, что их машины ползут не быстрее черепах. Неожиданно со стороны высоты 213 прилетел 88‐мм снаряд и врезался в башню танка, которым командовал лейтенант Джон Томпсон. Снаряд прошел навылет, а лейтенант и его радист на несколько часов утратили слух. Сам Томпсон так описал этот момент: «Когда танки впереди вдруг вспыхнули один за другим, а их экипажи в панике повыпрыгивали наружу, штабные машины стали отступать задним ходом… В этот миг бронебойный снаряд пронесся с пронзительным свистом между мной и радистом танка, едва не задев наши головы. Я наполовину оглох и плохо слышал до следующего утра, и это несмотря на то, что на голове у меня были наушники. Я приказал механику-водителю свернуть направо, и наш танк съехал с дороги, проломив изгородь».

Головной подбитый полугусеничный бронетранспортер М9А1 в колонне роты «А» 1‐го батальона Стрелковой бригады.

Подбитые гусеничные бронетранспортеры «Универсал» Mk. ll» в голове колонны Стрелковой бригады.

«Кромвель» Карра обошел справа комплекс гаражей и остановился неподалеку от слияния дорог. Когда из‐за горящего танка Рекса Ингрэма выдвинулась массивная туша «Тигра», наводчик «Кромвеля» сержант Джек Памфри сразу же открыл огонь. Несколько выпущенных в боковую часть танка Виттмана с предельно короткой дистанции 75‐мм снарядов не сумели пробить броню. «Тигр» остановился и стал поворачивать башню в сторону неприятеля. Сержант Памфри позже описал эту короткую стычку: «В то время как я поворачивал башню, Гарри Рэмсботтом втолкнул в казенник 75‐мм бронебойный снаряд. Контуры «Тигра» возникли в прицеле. Нет необходимости ждать приказа вести огонь, мы не на стрелковом полигоне. Дистанция до «Тигра» примерно метров сорок, но при взгляде в прицел возникает ощущение, что он на расстоянии вытянутой руки. Я целился низко, на уровне моторного отсека. Выстрел и тут же я увидел, как снаряд рикошетом ушел от корпуса «Тигра» в сторону. Гарри зарядил новый снаряд еще до того, как выброшенная гильза упала на дно гильзоприемника, затем еще один и еще. Но чертов двигатель «Тигра» не желал загораться. Наши снаряды не пробивали невероятно толстую броню… И вот уже медленно, чертовски медленно его башня поворачивается к нам. Ощущение такое, что черный круг дульного тормоза уткнулся прямиком в башню нашего танка». Один выстрел – и с танком Карра было покончено. Пулеметная очередь изрешетила пытавшийся укрыться за «Кромвелем» бронеавтомобиль офицера разведки. За всей сценой наблюдал из своего «Хамбера» лейтенант Пирс. Он видел, как танк майора Карра вспыхнул, экипаж стал выбираться наружу. Джек Памфри застрял в люке и не сгорел заживо только благодаря сержанту «Ферди» Фергюссону, который, не обращая внимания на бушующее пламя, вытащил сначала Памфри, а потом и серьезно раненого Карра. Понимая, что следующим будет его бронеавтомобиль, лейтенант Пирс заорал водителю: «Убираемся отсюда». «Хамбер» развернулся и, виляя из стороны в сторону, помчался в Виллер-Бокаж. А Виттман продолжил свою сокрушительную вылазку.[14]

Колонна подбитых полугусеничных бронетранспортеров М9А1 роты «А» 1-го батальона Стрелковой бригады.

Лейтенант Томпсон, чей «Кромвель», пробив изгородь, окаймляющую луг Лорейна, практически уперся в каменную стену амбара на границе с усадьбой Джеймс, пока еще не видел противника. Но вспышка взрыва впереди и поваливший в небо черный дым ясно указывали на то, что танк майора Карра подбит. Вести наблюдение, высунувшись из башенного люка танка, стало небезопасно. Два взятых ранее в плен, а потом успешно бежавших вражеских солдата были не единственными немцами, оказавшимися в Виллер-Бокаж в момент внезапного появления британской колонны. До поры до времени они прятались на чердаках домов, но теперь осмелели и открыли огонь по растерянным британцам. Капитан Дайас был ранен брызгами металла, когда одна из пуль ударила в башню его «Кромвеля». Крохотный кусочек металла попал Дайасу в глаз. Томпсон увидел приближающийся «Тигр» лишь тогда, когда до него оставалось от силы 35 метров. Орудие «Кромвеля» не успели вывести из походного положения, и от безысходности лейтенант выстрелил в сторону «Тигра» из двухдюймовой мортирки, заряженной дымовой гранатой. Она пролетела над немецким танком и упала где‐то позади него. Спустя мгновение второй штабной «Кромвель» был подбит и загорелся. Лейтенант Томпсон вспоминал: «Из клубов дыма выдвинулась громада «Тигра». Я выстрелил дымовой гранатой из установленной на башне мортирки, но граната не сработала. «Тигр» медленно повернул свое 88‐мм орудие. Бах! В нас попали. Я почувствовал жгучую боль в ногах и понял, что снова ранен. Пламя взметнулось над башней. Я ощутил вкус горелой краски и закричал: «Все наружу!», после чего выпрыгнул из машины. Я видел, как мой экипаж покидает танк. Внезапно по нам открыл огонь пулемет, и я рухнул в траву. «Тигр» прогрохотал мимо, а спустя короткое время «Кромвель» Дайаса последовал за ним вниз по улице. Я схватил наушники, которые все еще висели у меня на шее, и стал махать ему. Но он не заметил. Потом я услышал, что меня кто‐то окликает. Я оглянулся. Мой экипаж спрятался в кустах смородины и знаками звал меня к себе. По счастливой случайности никто из них не пострадал. Особенно повезло моему сержанту. Он наклонил голову в тот самый момент, когда наш танк был подбит, и снаряд пролетел над его плечом, потом между моих ног и угодил прямиком в двигатель. Один из осколков попал сержанту в голову за ухом, но лишь рассек кожу и слегка контузил. Джо – механик-водитель – был бледен и мелко дрожал. Снова пули засвистели у нас над головами, и нам пришлось вжаться в землю».[15]

При появлении «Тигра» «Кромвель» капитана Пэта Дайаса свернул с дороги за каменный амбар и оказался в саду усадьбы Джеймс. Виттман не заметил стоявший среди деревьев британский танк. Потрясенный Дайас молча наблюдал как «Тигр» прогрохотал мимо, направляясь в Виллер-Бокаж. Он даже видел выглядывавшего из командирской башенки Виттмана. Дайас не мог ничего предпринять, потому что наводчик его танка струсил и покинул машину. Капитан был довольно неоднозначной фигурой и в многочисленных послевоенных интервью красочно и ярко описывал свое участие в сражении за Виллер-Бокаж. Однако с течением времени эти воспоминания обрастали новыми подробностями и трансформировались. Так что очень сложно понять, в какой из версий Дайас более близок к правде. В сентябре 1993 года он описывал события следующим образом: «Экипаж моего танка состоял из механика-водителя и радиста, сидящих в корпусе танка, а также меня, наводчика и второго радиста, обученного исполнять обязанности наводчика. Мы трое находились в башне. За несколько минут до внезапной атаки наводчик сказал: «Мне надо срочно отлить». Обстановка была спокойной, и я разрешил ему покинуть танк, но попросил заодно сходить к машине подполковника и узнать последние новости. Мы получили приказ сохранять радиомолчание и не знали почти ничего о том, как идут дела в полку. Все началось именно в тот момент, когда наводчик ушел. Несколько 88‐мм снарядов разорвались на главной улице. Я увидел, что танк заместителя командира полка вспыхнул. Я приказал своему водителю уходить задним ходом так быстро, как только возможно и затем сворачивать направо с дороги. Мы оказались в небольшом садике, где и остановились. Буквально в следующий момент мимо, двигаясь вниз по улице, прошел «Тигр». Он проехал примерно метрах в 10 от нас… Но место наводчика было пустым и я не мог стрелять».[16] Следующей целью Виттмана стал «Кромвель» главного полкового старшины Джеральда Холловэя. Он находился ближе всех к въезду в городок, и снаряд 88‐мм орудия остановил его отчаянное отступление, когда до спасительного изгиба главной дороги оставалось всего 25 метров. Механик-водитель танка младший капрал Тревор-Роупер погиб, остальные члены экипажа сумели выбраться из горящей машины. Старшина Холловэй спустя несколько часов вышел к своим, судьба остальных членов экипажа – рядовых Фицхью, Марстона и Рикеттса неизвестна.

Два подбитых гусеничных бронетранспортера «Универсал» Mk. ll, припаркованных за колонной бронетранспортеров М9А1. На заднем плане, за левой стороной обочины, группа немецких солдат занята осмотром придорожной канавы.

Две фотографии 6‐фунтового орудия из взвода лейтенанта Батлера. Орудие под командованием сержанта Брэя было развернуто в боевое положение и атаковало возвращавшийся из города «Тигр» № 231. Проем в живой изгороди допускает вероятность того, что второе орудие было отбуксировано англичанами в безопасное место.

Лейтенант Пирс, которого колотила нервная дрожь, мчался на своем «Хамбере» вниз по главной улице Виллер-Бокаж. Только поравнявшись с бронеавтомобилем капитана Джона Филиппа-Смита, он сообразил, что на главной улице и не подозревают, насколько близка опасность. Высунувшись из «Хамбера» он кратко, но весьма образно обрисовал ситуацию командиру разведывательного взвода. Филипп-Смит приказал экипажам своих танков немедленно рассредоточиться, укрывшись на боковых улочках. Пирс, по‐прежнему не имея возможность вклиниться в переполненный эфир, помчался дальше, чтобы предупредить об опасности эскадрон «В». Капитан Пэдди Виктори в «Кромвеле» корректировки огня, стоявшем позади отеля «Бра д’Ор» поспешил последовать примеру разведчиков. Его танк двинулся задним ходом к боковой улочке (улица Кюри), на которую капитан обратил внимание, когда бродил в поисках кого‐нибудь из местных. Здесь он рассчитывал развернуться и далее действовать по обстановке.

В стоящем чуть выше по улице «Шермане» майора Уэллса механик-водитель Чарли Рэй по прозвищу «Джок» ползал по полу в поисках выпавшей из кармана пачки сигарет Players. Совершенно случайно он поднял глаза и увидел выворачивающий из‐за изгиба улицы «Тигр». Наработанные в процессе долгих тренировок инстинкты взяли верх над разумом. Рэй схватил переговорное устройство и закричал: «Впереди вражеский танк, сэр». Но экипаж ничего не мог противопоставить внезапно появившемуся противнику. «Пушка» превращенного в передовой пункт корректировки артогня «Шермана» OP представляла собой обычное бревно, выкрашенное в один цвет с танком. Словно загипнотизированный Рэй наблюдал, как «Тигр» медленно повернул орудие в его сторону (чуть ниже по улице капитан Виктори был уверен, что орудие «Тигра» целит в его танк), а затем выстрелил. Рэю показалось, что этот первый снаряд попал в правую гусеницу, потому что танк сильно качнуло. На самом деле наводчик Виттмана промахнулся. Снаряд разорвался на мостовой в непосредственной близости от беззащитного «Шермана». Очевидно, напряжение, которое не мог не испытывать экипаж «Тигра», все дальше проникающего на территорию, занятую врагом, уже начало сказываться. Второй снаряд «Тигра» пробил башню «Шермана», и густой дым стал заполнять машину. Рэю удалось выбраться из горящего танка через аварийный люк в корпусе. Он ползком пробрался по сточному желобу вниз по главной улице, где наткнулся на эскадрон «В» и был направлен на перевязочный пункт. Оператор радиостанции в танке майора Уэллса капрал Вик Джонс выжил буквально чудом, когда рядом с ним 88‐мм снаряд прошил насквозь башню «Шермана». «Я до сих пор не верю, что в башню действительно попал снаряд. По крайней мере, я не уловил этот момент. Но ни за что на свете я не согласился бы повторить такой опыт. Зато я точно знаю, что внутрь влетело целое облако осколков. Позже я обнаружил, что моя кожаная куртка буквально изрешечена осколками. Эти осколки не были смертельными, но все равно способны нанести серьезные ранения. Грохот при попадании был просто оглушительным. Командир приказал немедленно покинуть танк. Сам он, когда выбирался наружу, напоролся на прутья забора и сильно поранился. А капрал «Бэджи» Норман был убит пулеметной очередью, после того как вылез из башни. Я перебрался на заднюю часть танка и, оказавшись на земле, бросился прочь, стараясь оказаться как можно дальше от того, кто в нас стрелял».

Штурманн Гюнтер Клейст рассматривает повреждения подбитого «Стюарта» Calamity Jane II (Т-213697) из разведывательного взвода. Возможно, пролом брони в передней части нанесен возвращавшимся из города «Тигром» № 231, который столкнулся с развернутым поперек дороги «Стюартом».

Горящий «Шерман» не позволял вести прицельную стрельбу по пытающемуся улизнуть в боковую улочку «Кромвелю» 5‐го полка Конной артиллерии, и «Тигр» взял немного влево. Но от охоты за танком Виктори Виттмана отвлек удар в броню 75‐мм снаряда, пущенного с тыла. Придя в себя после пережитого, Пэт Дайас приказал радисту занять место наводчика и, едва только «Тигр» повернул за изгиб улицы, «Кромвель» выехал из садика, повернул налево и пустился догонять противника. Попытка капитана Дайаса уничтожить «Тигр» Виттмана требует отдельного рассмотрения. В некоторых описаниях сражения утверждается, что Дайас, пересадив пулеметчика на место сбежавшего наводчика, атаковал танк Виттмана, когда последний уже возвращался из городка на высоту 213. Но «Тигр» Виттмана был подбит в центре города (что однозначно подтверждают фотографии) и, следовательно, дуэль «Кромвеля» и «Тигра» могла иметь место только в короткий промежуток времени между уничтожением «Шермана» OP майора Уэллса и перемещением «Тигра» по улице Пастер до точки, которая уже не просматривается с того места перед въездом на ферму Геру, где был в итоге подбит танк Дайаса. Как неоднократно указывал в интервью Дайас, он намеревался атаковать немецкий танк сзади, где броня «Тигра» была уязвимой для снарядов 75‐мм орудия «Кромвеля». Когда Дайас увидел впереди «Тигр», дистанция между машинами составляла не более 100 метров. Танк Виттмана как раз объезжал горящий «Шерман» корректировщиков огня и дым частично скрывал его от Дайаса. Капитан приказал открыть огонь, и их орудие успело выпустить два или даже три снаряда. Но, увы, удача по‐прежнему была не на стороне британцев. Не исключено, что снаряды просто не попали в цель – дым от горящего «Шермана» OP затруднял прицеливание, да и дистанция, с которой велась стрельба, требовала от наводчика определенных навыков. Теперь настал черед Виттмана, и его наводчик вновь оказался на высоте. Получивший легкие ожоги капитан Дайас вывалился из открытого люка башни. Механику-водителю Майку Линдри тоже удалось выбраться из горящей машины. Оба радиста – Бак Тейлор и Стив Стивенсон – погибли. Из окон одного из близлежащих домов по ним начали стрелять скрывавшиеся там немецкие солдаты. Дайас перебежал через улицу и спрятался за чадящим танком главного полкового старшины. Радио в танке все еще работало, и Дайас, нацепив наушники, связался с временным командным пунктом подполковника Крэнли на высоте 213. Он поспешно сообщил командиру, что штаб полка уничтожен, а в ответ услышал, что авангард заблокирован на высоте и не имеет возможности отступить. Офицеры не могли сообщить друг другу ничего ободряющего, и Дайас прекратил разговор и стал раздумывать над тем, как ему избежать пленения.[17]

Свидетелем всего этого был лейтенант Томпсон. Он вспоминал: «Со стороны городка доносился ужасный шум. Я решил уводить своих людей через задние дворы и воссоединиться с эскадроном «В». Едва только мы тронулись, я увидел на некотором отдалении от себя танк Дайаса, который двигался на полной скорости. Видимо, Дайас рассчитывал подбить «Тигр», подобравшись к нему сзади. Он атаковал его уже после того, как «Тигр» уничтожил все остальные танки полкового штаба. «Тигр» выстрелил всего один раз. Радист и наводчик в танке Дайаса были убиты, но сам Дайас и его механик-водитель выбрались наружу невредимыми. По ним открыли огонь из окон близлежащих домов, но Дайас подбежал к другому горящему танку, радиостанция на котором все еще работала, и предупредил об опасности командира полка и эскадроны «В» и «С», которые все еще были не в курсе того, что происходит. Затем он побежал вниз по главной улице, пока не достиг изгиба и не увидел меня. Тут по нему открыл огонь немецкий пулемет, и Дайас вынужден был искать укрытие. Позднее его вывели к эскадрону «В». А «Тигр» продолжал движение. Его командир смеялся и размахивал кепи. Броня его танка была настолько мощной, что ни один из наших «Кромвелей» был не в состоянии подбить его».

Лейтенант Рекс Ингрэм, командир «Стюарта» Calamity Jane II, погибший в первые минуты сражения.

Танк Виттмана пошел дальше по улице Клемансо. Указывается, что он уничтожил несколько легких бронемашин, которые не успели покинуть главную улицу городка, в том числе полугусеничный бронетранспортер начальника медицинской службы 4‐го полка Йоменов. Однако ни один из снимков не подтверждает этот факт. Пока «Тигр» разбирался с внезапно возникшим у него в тылу танком капитана Дайаса, «Кромвель» Пэдди Виктори добрался до пересечения главной улицы с улицей Кюри, свернул на нее и еще метров 20 шел задним ходом. Поскольку ширина улицы позволяла, капитан приказал механику-водителю развернуть танк и уходить как можно дальше от главной улицы на повышенной передаче. Совершив половину разворота «Кромвель» внезапно замер. Можно только гадать, какими словами подгонял водителя капитан Виктори, но танк словно прирос к земле. Капитан выбрался наружу, чтобы разобраться, что произошло, и обнаружил, что огромный булыжник, вывернутый гусеницами из мостовой, намертво заблокировал ведущее колесо. Капитан мрачно осмотрел булыжник, прикидывая, сколько времени понадобиться, чтобы выбить его ломом. Потом он оглянулся назад, в направлении главной улицы. К его ужасу из‐за угла отеля медленно выплывал дульный тормоз 88‐мм орудия «Тигра». Враг был слишком близко, чтобы пытаться что‐то сделать, и капитан отдал приказ экипажу покинуть машину. Механик-водитель выскочил из люка с такой поспешностью, что врезался в стеклянную витрину маленького магазинчика. Британцы спрятались внутри этого магазина, и капитан Виктори, высунув голову, следил за действиями немцев. Поначалу ему показалось, что «Тигр» пройдет мимо, не заметив застрявший «Кромвель». Но после инцидента с Дайасом Виттман стал больше внимания уделять попадающимся на пути дворикам и переулкам. «Тигр» почти миновал перекресток, потом остановился, сдал немного назад, и башня его начала поворачиваться. Виктори метнулся вглубь магазинчика. 88‐мм снаряд ударил в борт «Кромвеля» чуть ниже башни, но не задел двигатель, потому что ни огня, ни дыма не появилось. Виктори был уверен, что сейчас последует второй выстрел, но пауза затягивалась. Выглянув на улицу, он увидел, что орудие «Тигра» поворачивается в сторону главной улицы. Очевидно, там появилась какая‐то более достойная цель, чем поврежденный, но не уничтоженный «Кромвель». Виктори во все лопатки бросился к своему танку, прыгнул на место наводчика и попытался повернуть башню, чтобы успеть выстрелить в стоящий всего в 20 метрах от него танк противника. Но поворотный механизм башни вышел из строя. Тогда разочарованный капитан разбил радиостанцию, предварительно скрутив ее настройки, и вернулся к своему экипажу.

Восточный выезд из Виллер-Бокаж. Справа виден «Стюарт» Calamity Jane II, слева распятие и водонапорная башня. На дорожном знаке указано, что до Кана 22 километра

Подбитый «Стюарт» (Т-213699) сержанта Ферди Фергюссона.

Виктори мог только гадать, почему противник не стал добивать его танк, и что могло отвлечь его. Ведь на всей протяженности улицы Пастер до площади Жанны д’Арк британской техники больше не было. Однако, в тот самый момент, когда «Тигр» стоял на перекрестке с улицей Кюри, с башней, повернутой на 90 градусов, его корпус содрогнулся от попадания снаряда, который рикошетом ушел в небо. Далеко внизу улицы поднялось пылевое облако. Виттман решил, что его танк попал в прицел противотанкового орудия британцев и приказал как можно быстрее возобновить движение. Удар в броню был очень сильным, но серьезных повреждений танк не получил, и Виттман посчитал наиболее правильным приблизиться к противнику и подавить его огнем.

Однако это было не противотанковое орудие. На площади Жанны д’Арк танкисты эскадрона «В» уже некоторое время пытались понять, вслушиваясь в суматошные радиопереговоры, что стряслось с передовым эскадроном и штабом полка. Внезапно со стороны главной улицы на площадь на полной скорости выскочил бронеавтомобиль. Лейтенант Чарльз Пирс уже немного пришел в себя и вздохнул с облегчением, когда увидел «Шерман Файрфлай» сержанта Стэна Локвуда. Он поспешил «обрадовать» Локвуда новостью, что через несколько минут ему предстоит вступить в бой с противником, уже разгромившим значительную часть авангарда полка. После этого Пирс направился на поиски командира эскадрона «В» майора Эрда. Узнав о том, что произошло со штабной группой, Эрд был потрясен. У него не укладывалось в голове, каким образом немцам удалось разрезать колонну полка. К счастью, прибывший очень вовремя командир эскадрона «С» майор Питер Маккол встряхнул Эрда и вернул ему боевой дух. Следовало установить связь с тыловыми подразделениями и назначить временного командующего для управления дальнейшим ходом сражения. Тем временем, танк Локвуда пересек угол площади Жанны д’Арк, частично выехал из‐за крайнего дома и развернул башню на 10 часов. С новой позиции просматривалась почти вся улица Пастер. В верхней части городка что‐то происходило, потому что Локвуд видел столбы черного дыма и слышал характерные звуки выстрелов 88‐мм танкового орудия. Внезапно практически в самом конце улицы Пастера блеснула вспышка, и Локвуд разглядел неясный силуэт тяжелого немецкого танка. Локвуд быстро принялся давать целеуказания наводчику Бобу Робсону. 17‐фунтовое орудие «Шермана» выпустило первый снаряд, начав дуэль, которая положила конец вылазке Виттмана.

Британский танк «Шерман Файрфлай» имел некоторые специфические особенности. Размещение в башне мощной длинноствольной 17‐фунтовой (76,2 мм) пушки потребовало от экипажа при каждом выстреле выполнения целого ряда процедур. После того, как орудие было заряжено и наведено на цель, командир танка сообщал через интерком: «3, 2, 1 – огонь!» Это было необходимо, чтобы экипаж успел накрыть ладонями наушники и открыть рты, поскольку звуковой удар в замкнутом пространстве танка был просто чудовищным. Вспышка выстрела на короткий миг ослепляла экипаж, а начальная скорость снаряда была настолько высокой, что за это короткое время он успевал пролететь почти 1 км. По этой причине на близких дистанциях было крайне сложно определить, попал снаряд в цель или нет, и должным образом корректировать прицел. После каждого выстрела наводчик вынужден был дополнительно компенсировать откат танка, который составлял почти 30 см. Но британские танкисты готовы были терпеть все эти неудобства, потому что «Файрфлай», снаряд которого пробивал на дальности в 1 км броню толщиной 130 мм, имел все шансы выиграть огневую дуэль с «Тигром». Дом прямо перед танком Локвуда серьезно пострадал еще во время налета 10 июня, и сотрясения, вызванного выстрелом мощного орудия, оказалось вполне достаточно, чтобы сначала каминная труба, а затем и часть здания поползли вниз. Вместе с досками, камнями и обломками черепицы на мостовую рухнул и немецкий солдат, который укрывался на чердаке дома. При этом в воздух взметнулись клубы пыли. Наводчик Боб Робсон сделал еще один выстрел, прежде чем «Тигр» повернул башню и сумел ответить. В этот раз Локвуд ясно видел, что снаряд попал в цель. Он высек из брони «Тигра» сноп искр и поджег ветки, которые использовались для маскировки танка. Ответный выстрел 88‐мм орудия прошел выше и правее цели. Это был явный промах, но немецкий снаряд угодил в уже частично разрушившееся здание, отчего пыли в воздухе стало еще больше и видимость упада почти до нуля. Локвуд был потрясен тем, что в этот момент из постепенно рушащегося дома выбежала пожилая дама с хозяйственной сумкой в руке и поспешно юркнула в дверь дома напротив.

Штурманны Крон и Клейст из штабной роты 12‐го танкового полка СС на фоне подбитого штабного «Кромвеля» (T-187567) майора Карра.

«Кромвель» (Т-187592) лейтенанта Джона Томпсона из штаба полка Йоменов графства Лондон, пытаясь скрыться задним ходом, уперся в стену фермы Лемонье, после чего был подбит с расстояния в несколько десятков метров. Отметина от попадания снаряда на правой стороне башне появилась позже днем, когда командир одного из тигров 1‐й роты 101‐го ттб СС проезжавший южнее этого места, выстрелом в башню решил гарантировать себе, что английский танк не представляет угрозы.

Судя по всему, ни Виттман, ни его наводчик не знали, что по ним ведет огонь британский танк. Описывая свое участие в сражении, Виттман заявил, что его танк был подбит тяжелым противотанковым снарядом (schwere PAK treffer), что в полной мере относится и к 17‐фунтовому снаряду танка «Шерман Файрфлай». До высадки в Нормандии союзники не имели тяжелых танков, способных на средней и дальней дистанции выводить из строя тигры. Так что, получив попадание тяжелым противотанковым снарядом, Виттман совершенно логично заключил, что попал в прицел замаскированного противотанкового орудия.[18] Стараясь точнее определить местоположение своего противника, скрытого облаком пыли, Виттман продолжал двигаться по главной улице и успел пройти без малого 300 метров, оказавшись у здания городской мэрии, когда видимость улучшилась настолько, что Локвуд и Робсон снова разглядели впереди силуэт «Тигра». Противников разделяло теперь примерно 250 метров – дистанция, на которой снаряды 17‐фунтового орудия могли уверенно пробивать броню «Тигра». Обе стороны обменялись выстрелами. Немецкий снаряд снова прошел мимо и угодил в дом – на этот раз в тот, рядом с которым стоял «Файрфлай». На броню британского танка посыпались камни и черепица. Локвуд не имел возможности определить, насколько эффективным был огонь его танка, но видел, что «Тигр» попятится назад и скрылся в пелене пыли и дыма. Понимая, что дело принимает скверный оборот и удача изменила ему, Виттман приказал отступать. Пройдя несколько метров задним ходом, «Тигр» развернулся и на повышенной передаче двинулся вверх по улице. Проехав совсем немного, танк совершенно потерял ход и замер у магазина одежды «Юэ-Годефруа». Не исключено, что его настиг снаряд, выпущенный наудачу Робсоном сквозь завесу пыли, но возможно, что искалеченный несколькими серьезными попаданиями «Тигр» просто вышел из строя. Заявление о том, что прежде чем покинуть танк, экипаж уничтожил все британские транспортные средства в пределах диапазона действия их орудия, представляется совершенно голословным. Никаких британских транспортных средств, за исключением танка Локвуда, на улице Пастер не было и в помине. А «Файрфлай» был полностью скрыт облаком пыли. К тому же, как только «Тигр» ретировался, Локвуд увел свой танк с угла улицы, чтобы убрать обломки, которыми были усыпаны корпус и башня. Не исключено, конечно, что танк Виттмана для острастки сделал несколько выстрелов в разных направлениях. После этого орудие было развернуто в сторону высоты 213, а экипаж во главе с прославленным танковым асом выбрался наружу и пешком направился на север, в направлении Орбуа.

«Кромвель» (Т-187608) главного полкового старшины Джеральда Холлоуэя, подбитый в начале улицы Клемансо. У танка отсутствует пулеметное яблоко вместе с пулеметом, это значит, что они разбиты снарядом, подбившим танк. В результате попадания снаряда «Тигра» погиб водитель танка младший капрал Джон Тревор-Роупер, похороненный недалеко от места, где был убит.

В рапорте Виттман эту часть своей вылазки описал следующим образом: «Связь с другими танками моей роты отсутствовала и вызвать подмогу оказалось невозможно… Я был вне поля зрения моих людей на высоте 213. Поэтому я решил оставить мой танк. Мы взяли с собой все оружие, которое могли унести. Я принял решение не выводить из строя «Тигр», поскольку рассчитывал вернуться за ним. Я направился в штаб дивизии [Учебной тд] и прошел пешком примерно 15 километров. Несколько раз мне пришлось укрываться от вражеских танков. Будь у меня какое‐нибудь противотанковое оружие, я мог бы подбить их, но ничего подходящего в моем распоряжении не было, и я с тяжелым сердцем позволил им уйти своей дорогой. Я добрался до расположения дивизии и сообщил о событиях в Виллер-Бокаж одновременно и в штаб дивизии, и в штаб корпуса». Из хосписа на улице Сен Мартен молодой сельский житель видел, как немецкий экипаж миновал эстраду и бегом пересек площадь Ришара Ленуа. То, что им удалось невредимыми пробраться через Виллер-Бокаж, свидетельствует, насколько слабым было британское присутствие здесь в то утро. Участие знаменитого танкового аса в сражении за Виллер-Бокаж на этом завершилось, хотя главная фаза боя за городок была еще впереди.

«Кромвель» (Т-167577) капитана Пэта Дайаса, подбитый в месте слияния улиц Клемансо и Пастер. На фотографии видно, что перед тем, как быть подбитым, танк двигался в сторону центра города.

В приведенной выше реконструкции утренней вылазки Виттмана, составленной на основе анализа многочисленных фотоматериалов, отснятых по горячим следам немецкими пропагандистами, а также аутентичных документов и мемуаров участников, имеется серьезный спорный момент, который мы намеренно проигнорировали выше, чтобы не разрушать целостность рассказа. Но теперь имеет смысл рассмотреть этот пункт более подробно. Источником споров и контрверсий является участие в утренней атаке Виллер-Бокаж еще одного «Тигра» (хотя практически нет сомнений, что это была машина № 231, неясно, кто именно командовал этим танком). В журнале радиопереговоров 30‐го корпуса имеется запись о том, что помимо нескольких тигров, атаковавших британскую колонну с юга (с позиций вдоль Старого Канского тракта), в бою участвовал и один «Тигр», стрелявший с севера. Также важным фактом является запись в журнале радиопереговоров о выведении из строя одного «Тигра» расчетом 6‐фунтового противотанкового орудия Стрелковой бригады под командованием сержанта Брэя. Определенную пищу для размышлений дают снимки подбитых у слияния дорог рядом с распятием танков «Хани» разведывательного взвода, орудия которых смотрят почему‐то не в сторону высоты 213, откуда приближался танк Виттмана, а на север. Примерно туда же направлен и ствол уничтоженного противотанкового орудия на обочине шоссе. Причем рядом с ним виден разорванный буквально в клочья транспортер боеприпасов. И похоже, что именно этот взрыв стал причиной выхода орудия из строя. Эти факты наряду с информацией о присутствии в течение ночи севернее распятия немецкого танка позволяет выдвинуть версию, что «Тигр» № 231, предусмотрительно отправленный Виттманом к окраине Виллер-Бокаж накануне вечером, вступил в бой еще до того, как «Тигр» № 212 прибыл к слиянию дорог. В определенной степени его вмешательство позволило бы объяснить, почему британские войска в хвосте колонны роты «А» Стрелковой бригады не предприняли никаких реальных усилий по созданию противотанкового экрана, способного если не остановить, то, по крайней мере, попортить кровь наступающему по шоссе Виттману. Им попросту было не до этого. Они отражали атаку с другого направления. И в этом случае, орудие Брэя могло повредить «Тигр» № 231, после чего само стало жертвой танка Виттмана. Некоторое время мы были сторонниками именно такого варианта реконструкции событий. Но дополнительная информация, полученная за последние годы, вынуждает вносить коррективы в эту достаточно изящную версию.

Подбитый «Шерман» ОР командира батареи «К» 5‐го полка Королевской конной артиллерии майора Дэнниса Уэллса, использовавшийся для корректировки огня. Попадание в башню снаряда «Тигра» № 212 сорвало маску орудия с деревянным муляжом пушки, который лежит перед танком. Слева от «Шермана», на дороге виден труп радиста Леонарда «Бэджи» Нормана, убитого при попытке эвакуироваться из танка. Вниз по улице виден контур «Тигра» Михаэля Виттмана.

Ключевую роль в пересмотре трактовки событий сыграли воспоминания участников сражения, которые можно трактовать двояко, но для британских исследователей мемуары ветеранов традиционно считаются первичным источником информации (даже несмотря на очевидную и вполне понятную путаницу, которая в них присутствует). Воспоминания указывают на то, что «Тигр» № 231 отправился в Виллер-Бокаж спустя некоторое время после атаки Виттмана, возможно, с намерением выручить попавшего в беду командира роты. «Тигр» Виттмана к этому моменту уже был выведен из строя, а майор Эрд успел оперативно выслать два танка своего эскадрона по боковой улице к восточному выходу из городка. Это были «Кромвель» лейтенанта Роя Хеджеса и «Шерман Файрлай» сержанта Боба Мура из 3‐го взвода эскадрона «В». Они добрались до площади Ришара Ленуа, где и произошла встреча с «Тигром» № 231. Рядовой Роберт Райт, водитель танка Хеджеса, описал, что произошло затем: «Пока мы там ждали, сквозь дым появился дульный тормоз орудия. Это была самая длинная пушка, которую я когда‐либо видел, и я не мог дождаться, когда же появится сам танк! Это был «Тигр», который полз по главной улице. Танк остановился и выстрелил в сторону нижней части улицы, а затем отступил из нашего поля зрения. Он появился снова, остановился и снова выстрелил, потом выпустил длинную очередь из пулемета и снова отступил. Мой командир сказал в интерком, что «Файрфлай», стоявший на площади, собирается атаковать его, когда он снова появится. Это произошло, но снаряд «Файрфлая» срикошетил от башни «Тигра» в сторону соседних магазинов». Командир «Файрфлая» Боб Мур так описал этот боевой эпизод: «Джон [наводчик Джон Хэт], не дожидаясь моего приказа, выстрелил по «Тигру», который только что появился с другой стороны площади. Он видел ствол «Тигра» и как он сказал позже: «Казалось, этому длинному стволу не будет конца». Как только он увидел переднюю часть немецкого танка, он выстрелил. Было видно, что снаряд ударил в смотровую щель водителя. Должно быть у него, мягко говоря, сильно заболела голова!» Получив отпор в городе, экипаж «Тигра» № 231 принял решение возвращаться, но на выезде из Виллер-Бокаж расчет 6‐фунтового орудия под командованием сержанта Брэя атаковал его и, очевидно, серьезно повредил. Ответным огнем «Тигр» разобрался с орудием. Лишившийся хода танк большую часть дня простоял на обочине дороги неподалеку от распятия, механик-водитель танка получил смертельные ранения. Позже «Тигр» отбуксировали на ремонт, и этот момент попал в кадр фотографа отдела пропаганды. Слабым местом данной версии является удивительная жизнеспособность орудия Брэя, уцелевшего в ходе начальной атаки Виттмана. Непонятно, почему Виттман оставил без внимания противотанковое орудие и транспортеры рядом с ним, хотя перед этим довольно методично расстреливал технику роты «А» Стрелковой бригады. Достаточно вспомнить, что уничтоженные противотанковые орудия составляют важную часть личных счетов немецких танковых асов, в отличие от легкобронированной и не представляющей опасности для танков техники противника. Но, как показывает история, на войне и не такое возможно. Кроме того, неизвестна судьба второго противотанкового орудия роты «А» Стрелковой бригады. Обычно его автоматически записывают на счет Виттмана, но удивительным образом оно не попало ни на одну из более чем ста фотографий, сделанных немецкими пропагандистами в Виллер-Бокаж по горячим следам. Вполне может быть, что изображенное на известном фото сгоревшее орудие вовсе не является пушкой сержанта Брэя. Орудие вместе с тягачом вполне могло уйти за живую изгородь и там переждать первую фазу атаки, а затем выдвинуться на позицию и обстрелять «Тигр» № 231. Но тут мы ступаем на очень тонкий лед неподкрепленных фактами догадок и предположений.

Еще один танк корректировщика огня 5‐го полка Королевской конной артиллерии «Кромвель» ОР (Т-187749) капитана Пэдди Виктори, застрявший поперек улицы Кюри и ставший легкой мишенью для «Тигра» Виттмана. На фото видно, что огонь от позже загоревшегося танка перекинулся на соседнее здание.

«Тигр» № 212 в том месте, где его покинул экипаж во главе с Михаэлем Виттманом. Все люки открыты, что подтверждает, что все члены экипажа остались живы. На фото рядом с танком два панцергренадера в сопровождении унтер-офицера из 4‐й роты 101‐го ттб СС. Этот танк стал первым «Тигром», атаковавшим союзников в Нормандии и подбитый ими.

Еще одно фото с «Тигром» № 212. На дальнем плане видны силуэты «Тигра» и Pz. IV, подбитых около Ратуши.

Несколько слов следует сказать и о противоречащей нашим выкладкам версии британского историка Дэниеля Тэйлора. Он считает, что Виттман совершал свою знаменитую вылазку в Виллер-Бокаж на «Тигре» № 231. Попав под огонь Локвуда после уничтожения «Кромвеля» Виктори, он двинулся вниз по главной улице, и последующая дуэль с «Файрфлаем» проходила на гораздо большей дистанции, по мере продвижения «Тигра» от улицы Кюри до плошади Ришара Ленуа. Непосредственно на площади Виттман угодил в засаду, спешно устроенную танками эскадрона «В», и огонь «Файрфлая» Мура вынудил его ретироваться. Следуя к выезду из Виллер-Бокаж, «Тигр» натолкнулся на «Кромвель» капитана Дайаса и уничтожил его. Но на выезде из города танк Виттмана попал в прицел 6‐фунтовки сержанта Брэя и его экипаж вынужден был бросить поврежденную машину и пешком уходить в Орбуа. У версии Тэйлора (при всем нашем уважении к этому авторитетному и открытому для дискуссий исследователю) имеется несколько серьезных изъянов, которые сам Дэниель почему‐то не желает видеть. Во-первых, в версии Тэйлора серьезно хромает тайминг. Для того чтобы выдвинуться по боковой улице к площади Ленуа, танкам эскадрона «В» требовалось значительное время. Между тем, известие о приближающемся «Тигре» майор Эрд получил буквально за пару минут до начала дуэли Локвуда и Виттмана. Во-вторых, в версию Тэйлора совершенно не вписывается брошенный на главной улице городка танк № 212. Выдвинутое Дэниелем предположение, что он вошел в Виллер-Бокаж уже после того, как «Тигр» № 231 был подбит, якобы на поиски экипажа Виттмана, не выдерживает критики. Хотя бы потому, что совершенно неясно, как ему удалось пройти мимо засады на площади Ленуа, и что заставило экипаж оставить танк посреди по сути дела ничейного на тот момент городка. Но сам Дэниель считает свою версию цельной и имеет довольно многочисленную армию последователей.