По всем признакам, операция «Эпсом» стала новым досадным провалом британских войск на пути в Кан. Ни одна из главных целей операции достигнута не была, а «Шотландский коридор», который обошелся 8‐му корпусу потерей 4020 человек, вел в никуда. С высоты 112 немецкие войска держали под огнем долину реки Одон, и развернутые здесь британские части несли такие серьезные потери, что очень скоро эта местность получила говорящее название «Долина смерти». Однако при более пристальном рассмотрении очевидно, что операция «Эпсом» завершилась скорее вничью, хотя и более унизительную для британцев, чем для немцев. Объявленный в директиве Монтгомери стремительный удар в обход Кана с запада не состоялся, но вместе с тем, угроза, которую создал для немцев «Шотландский коридор», заставила их бросить в бой те ресурсы, которые они собирали для решительной контратаки плацдарма союзников. В итоге они блокировали британское наступление, но цена этого успеха была высока. 12‐я тд СС потеряла за несколько дней операции «Эпсом» 1244 человека (при том, что за период с 6 по 16 июня ее потери составили 1149 человек). Впрочем, не стоит верить заявлениям Мейера, что операция «Эпсом» «вышибла дух из дивизии «Гитлерюгенд». К 3 июля она все еще имела в строю 22 «Пантеры» и 39 Panzer IV, а еще 15 танков каждого типа – на последней стадии ремонта. Но темпы убыли личного вызывали все большую тревогу, тем более, что компенсировать потери было нечем. Еще хуже обстояли дела во 2‐м танковом корпусе СС. 9‐я тд СС за столь короткий период лишилась 1145 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, 10‐я тд СС потеряла 571 человека. Данные о потерях бронетехники вынудили командующего танковой группы «Запад» фон Швепенбурга выступить с яростной критикой «берлинских стратегов» и потребовать отвода танковых сил на новую линию – за реку Орн. Рундштедт, разделявший мнение фон Швеппенбурга, информировал OKW о своем решение разрешить отвод и приложил рапорт командующего танковой группой «Запад», в котором в частности указывалось, что «если запрошенное изменение линии фронта не будет осуществлено в течение нескольких дней, 9‐я, 10‐я, 12‐я тд СС и Учебная тд будут сведены до такого уровня, что их нельзя будет более использовать. Мы не имеем в виду «бегство», а рассматриваем методичный и разумный отвод сил из‐под огня артиллерии флота, для которого наши люди и техника сейчас являются беззащитными целями». Ответ пришел незамедлительно. Все шаги по подготовке отвода войск, уже начатые фон Швепенбургом следовало немедленно прекратить. Ночью Кейтель позвонил Рундштедту и спросил, какие меры следует предпринять, чтобы нормализовать ситуацию в Нормандии. В ответ Рундштедт произнес свое знаменитое: «Заключать перемирие, идиоты». На следующее утро адъютант Гитлера явился в штаб Рундштедта с очередным награждением для фельдмаршала и письмом, в котором фюрер сообщал, что смещает командующего с поста. Фельдмаршал Гюнтер фон Клюге был уже в пути, чтобы принять бразды правления Западным фронтом. Позже было объявлено, что Рундштедт сам попросился в отставку по состоянию здоровья. В тот же день Роммель сообщил фон Швеппенбургу, что он больше не является командующим танковой группы «Запад» и должен передать пост 48‐летнему генералу Генриху Эбербаху, инспектору танковых войск. И добавил: «Следующий в этом списке я».

Хотя ко 2 июля 2‐й тк СС прекратил атаки «Шотландского коридора», на всем протяжении выступа продолжались боевые действия, но они приняли форму бесконечных обстрелов и осторожных проб на крепость вражеских линий для более ясного определения их рисунка и структуры. Понесшую наибольшие, по сравнению с другими привлеченными к операции «Эпсом» частями, потери 15‐ю пд отвели в тыл, заменив 53‐й дивизией. Несколько дней спустя Монтгомери написал командиру Шотландской дивизии генерал-майору Макмиллану: «Пожалуйста, поздравьте дивизию от моего имени и скажите всем офицерами и солдатам, что я горд их работой. Я передаю вам подарок в виде 180000 сигарет. Надеюсь, это порадует ваших людей. Удачи всем вам». Свое отношение к итогам операции Монти высказал в Директиве М505. «Моя генеральная стратегия с момента, когда мы защитили плацдарм высадки, состоит в том, чтобы стягивать основные силы противника в сражение за восточный фланг, бороться с ним здесь таким образом, чтобы наше положение на западном (американском) фланге было гораздо легче. Вынуждая противника сместить фокус усилий на фронт 2‐й армии, мы облегчили процесс обретения территории на западном фланге. Наша стратегия была настолько успешной, что 2‐я армия теперь собрала на своем фронте значительное количество танковых дивизий противника – присутствие восьми точно выявлено, возможно, их даже больше. Самые свежие подкрепления, похоже, прибыли издалека».

Замаскированные черчилли 31‐й танковой бригады, отведенные в тыл в связи с угрозой крупной немецкой контратаки.

Из штаба Верховного командующего экспедиционных сил положение виделось немного иначе. Но предельно корректный в высказываниях Эйзенхауэр даже после войны не позволил себе ничего большего, чем посокрушаться по поводу недостаточно активных усилий Монтгомери по поиску выхода из сложившегося под Каном тупика. Зато американская пресса хорошенько прошлась по неудаче британцев, раскритиковав медленное развитие кампании и припомнив Монти его обещания провести молниеносный и сокрушительный прорыв. Как ни странно, но вспоминая те непростые для командования союзников дни, Брэдли вновь высказался в защиту Монтгомери: «В умах большинства людей успех сражения измеряется количеством завоеванной территории. Им сложно понять, что чем большего успеха Монтгомери достигал в сковывании вражеских сил, тем медленнее наступали его войска. К концу июня Роммель сконцентрировал семь танковых дивизий в британском секторе Монти. И лишь одну развернул против фронта американцев». Для Брэдли крайне важно было, чтобы подобное положение сохранялось и дальше. Покончив с немецкими войсками на Котантене, корпуса его армии один за другим разворачивались на юг, чтобы захватить цель, такую же сложную и ключевую, как Кан в британском секторе. И при этом, столь же важную. Овладение городом Сен-Ло являлось обязательным условием задуманного Брэдли прорыва в американской зоне высадки, который должен был покончить с возникшим позиционным тупиком и начать новый этап кампании в Нормандии. Но только через три недели кровопролитных и почти таких же бесплодных боев в зеленом аду бокажа это намерение, наконец, начнет воплощаться в жизнь.