Союзники завершили операцию по захвату Шербура с отставанием от плана на четыре дня. Они проделали свою непростую работу во много раз быстрее, чем рассчитывал Гитлер. Его приказ сражаться до последнего патрона и последнего солдата был грубо проигнорирован. Падение крепости Шербур шокировало высший генералитет в Берлине, считавший, что укрепленный город сможет держать осаду много месяцев и все это время будет приковывать к себе массу американских войск. Захват Котантена означал также полное крушение надежд вытеснить силы союзников из Франции. Разумеется, реакция германского фюрера не заставила себя ждать. Он воспринял капитуляцию фон Шлибена как высшую форму трусости старшего командира. Только Паулюс вызывал в свое время большее раздражение у Гитлера. Не имея возможности обрушить всю полноту гнева на самого фон Шлибена (который в этот момент уже пересекал на десантном судне Ла-Манш, направляясь в лагерь военнопленных в Англии), Гитлер отыгрался на его прямом руководстве. Он приказал отдать под трибунал командующего 7‐й армией генерала Фридриха Дольмана за неспособность сбросить американцев обратно в море. Но 28 июня Дольмана обнаружили мертвым в ванне в его личных апартаментах при штабе армии. По официальной версии, он умер от сердечного приступа, вызванного вестью о сдаче Шербура. Но многие считали, что генерал наложил на себя руки, понимая, какие последствия повлечет за собой потеря Котантена.

Захват Шербура стал первой по‐настоящему серьезной победой союзников в Нормандии. Но во всех смыслах это была если и не Пиррова, то весьма слабая победа. Разворачивая войска на север 19 июня, генерал Коллинз рассчитывал на совершенно на иной итог. 7‐й корпус заплатил за овладение Котантеном потерей 22119 человек. Из них 2811 были убиты, 5665 записаны как пропавшие без вести и 13564 ранены. Адекватно оценить потери немецкой стороны не представляется возможным по ряду причин, точные цифры имеются лишь по числу захваченных пленных – 29182 человека. Это составило 75 % от общего числа захваченных союзниками в Нормандии пленных на 1 июля 1944 года. Американцы рассчитывали, что порт начнет принимать грузы уже через три дня после захвата, и ко дню «Д»+90 объем ежедневно доставляемых сюда грузов составит 8500 тонн, но даже самая поверхностная оценка повреждений показала, что уйдет несколько недель только на то, чтобы убрать мины, которыми немцы буквально нашпиговали акваторию. Еще два месяца потребовалось на ликвидацию последствий того, что американские специалисты по восстановительным работам назвали «самой полной, интенсивной и тщательно спланированной операцией по разрушению в истории».

Солдаты роты «I» 314‐го пп капитана Хупера ведут длинную колонну пленных немецких солдат из Шербура на юг. Знаменитый городской знак виден на заднем плане. Капитан Хупер будет убит через 10 дней в ходе сражения за Ла Эй-дю-Пюи.

Фон Шлибен получил ясный приказ Гитлера приступить к подготовительным работам по уничтожению порта только 22 июня. Но комендант гавани фрегатен-капитан Витт предпочел не ждать указания сверху, и вся подготовка была проведена еще до ухода из гавани последних судов Кригсмарине. Поэтому уже в ночь с 23 на 24 июня саперы приступили к подрывным работам. Они взорвали поддерживающие опоры знаменитого железнодорожного пассажирского терминала Морского вокзала, после чего внутри терминала был подорван состав, груженый взрывчаткой. Расположенная поблизости внутренняя гавань Дарс Трансатлатик лишилась всех пирсов, а пять ее больших разгрузочных кранов превратились в груды причудливо перекрученного металла. Уничтожению подверглись все ключевые элементы порта, такие как ворота доков, мосты и причалы. Внешние волнорезы, прикрывавшие гавань, были разрушены множественными взрывами. Пирс Хомет был подорван в семи местах. Пожары, охватившие район складов, не утихали четыре дня после захвата города американцами. Свыше ста судов и барж были затоплены в акватории порта с целью блокировать доступ к причалам внутренней гавани. Но ключевым элементом операции по лишению союзников возможности воспользоваться плодами своей победы стали мины. Минирование включало в себя управляемые поля на выходах в Главный и Малый рейды и, хотя их устройство инициации, размещенное в форте Эл Вест, было выведено из строя 29 июня, все эти мины предстояло извлечь и нейтрализовать. В гавани порта команды траления и очистки обезвредили 268 морских мин, из которых 74 были управляемыми, 107 – донными контактными, 14 – магнитными, 3 – акустическими и 7 – цепными. Данные о количестве снятых береговых мин отсутствуют, скорее всего, их просто никто не считал. Поскольку многие мины имели многоимпульсные взрыватели, объединенным силам тральщиков Королевского флота и ВМФ США пришлось проводить магнитные и акустические траления по восемь раз в день в течение 85 дней, чтобы убедиться, что гавань и вход в порт можно использовать без угрозы взлететь на воздух. При этом 10 тральщиков было потеряно, а три повреждены. 26 июня Гитлер наградил Рыцарским крестом руководителя работ по уничтожению порта контр-адмирала Вальтера Хеннеке, но к этому моменту номинант уже 24 часа находился в американском плену.

Американский сборный пункт трофейной техники, захваченной на Котантене. На снимке в основном легкие танки французского производства, доставшиеся немцам в 1940 году и использовавшиеся в учебных танковых подразделениях Вермахта.

Первые грузовые операции в Шербуре начались 16 июля. Суда типа «Либерти» использовали свои подвижные лебедки для разгрузки грузов в амфибии DUKW, а те, в свою очередь, доставляли их на берег. Намеченные планом ежедневные 8500 тонн грузов порт начал принимать только в начале августа. Но к этому времени потребности армии значительно увеличились, и планку пришлось поднять до ежедневных 20000 тонн. Достигнуть этого показателя в Шербуре сумели лишь к середине ноября, за несколько недель до открытия Антверпена, гораздо более крупного и оснащенного порта в Бельгии, расположенного ближе к ушедшим далеко на восток армиям союзников. Полученный ценой значительных усилий и потерь Шербур играл вторичную роль в снабжении войск в течение всей битвы за Нормандии. Основная масса техники, войск, боеприпасов и снаряжения продолжала прибывать на пляжи высадки.

Торжественная церемония передачи Шербура под юрисдикцию гражданских властей, организованная генерал-майором Коллинзом 27 июня на площади Республики.