Проанализировав события 18 июня, штаб немецкой 7‐й армии пришел к выводу, что основной удар американских сил в направлении Шербура следует ожидать не со стороны Киневиля и Монтебура, а с юго-запада. Однако именно 4‐я пд генерала Бартона начала наступление первой, еще до рассвета, в надежде застать защитников Монтебура врасплох. Традиционного предварительного налета не было, артиллерия получила приказ открывать огонь лишь по прямым запросам пехотных частей. Некое подобие подвижного огневого вала сформировали собственные минометные подразделения наступающих 8‐го и 12‐го полков. 8‐й пп двигался западнее Монтебура, 12‐й пп – восточнее. По плану, после захвата ими возвышенности северо-западнее города, батальон 22‐го пп должен был атаковать непосредственно город и начать зачистку противника, окопавшегося в руинах. Костяк обороны Монтебура составляли солдаты 709‐й пд, поддержанные остатками 243‐й пд и 7‐го штурмового батальона.
Авангард 8‐го пп следовал настолько близко к линии разрывов минометных снарядов с белым фосфором, что «жар обжигал лица солдат». Два взвода 1‐го батальона обошли немецкие позиции вдоль железнодорожной насыпи и вошли в Л’Осьер еще до того, как противник сообразил, что происходит. Но реакция на прорыв была по‐немецки быстрой и эффективной, и продвижение остальной части батальона застопорилось. Опасаясь, что передовые взводы будут отрезаны, подполковник Конрад Саймонс предпочел отвести их и вызвать бронетехнику. 2‐му батальону также удалось на первых порах добиться прорыва и овладеть несколькими линиями немецких окопов вдоль железной дороги на северо-западной окраине города, но в условиях спонтанного ночного боя выполнявшая роль тарана рота «F» лейтенанта Кальпа потеряла целостность. Часть солдат Кальпа присоединилась к порядкам наступавшей за ними роты «Е» лейтенанта Ребарчека, но и с этим подразделением темнота сыграла злую шутку – три ее взвода заблудились и потеряли связь с командиром. Тем не менее, Ребарчек повел тех бойцов, что у него остались, через немецкие линии и атаковал зенитные орудия, прикрывавшие шоссе Монтебур – Валонь. Эффект внезапности позволил без труда разобраться с расчетами и вывести из строя все четыре установки. Затем отряд выдвинулся к основанию возвышенности, назначенной целью полка, и обнаружил здесь изрядно поредевшую роту Кальпа. К рассвету сборный отряд окопался и приготовился к круговой обороне, ломая голову, куда подевались остальные роты батальона.
Массированный обстрел Монтебура 1944 года вынудил гражданское население массово покидать город. Этот снимок сделан 21 июня на дороге между Монтебуром и Сен-Рот. На заднем плане – уничтоженная 75‐мм САУ Marder I 1‐й роты 709‐го батальона истребителей танков. Командир этой роты лейтенант Макс Огроске был убит 12 июня.
А те залегли у железнодорожной линии, прижатые огнем пришедшего в себя противника. За опоясывающими дорогу живыми изгородями немцы оборудовали разветвленную сеть траншей, а подходы к ней находились под перекрестным пулеметным огнем. В некоторых местах расстояние между спешно окопавшимся 2‐м батальоном и немецкими позициями было настолько ничтожным, что невозможно было использовать минометы. Не имея никаких других средств, способных «выковырять фрицев из их глубоких нор», командир батальона подполковник Карлтон Макнили также вынужден был запросить поддержку бронетехники.
Наступавший восточнее 112‐й пп столкнулся с похожими трудностями. Проходящая с востока на запад железнодорожная насыпь остановила продвижение 1‐го и 3‐го батальонов. Лишь двум взводам 1‐го батальона удалось прорваться на другую ее сторону и занять позицию в прилегающем лесу. Оборона 729‐го гренадерского полка на этом участке отличалась слаженностью, и вскоре подполковник Чарльз Джексон вынужден был отдать приказ прорвавшимся взводам отступить.
С рассветом нелицеприятная ситуация на участке 4‐й пд стала очевидным фактом. Атака застопорилась, и только небольшой группе солдат удалось проникнуть через немецкие линии, но теперь она была полностью изолирована западнее Монтебура. Все четыре батальона на линии соприкосновения нуждались в поддержке бронетехники, и командиры полков ломали голову, как разумнее распределить между ними имеющиеся в наличии танковые резервы. Посовещавшись с командиром роты «В» 70‐го тб командир 8‐го пп полковник Джеймс Ван Флит отправил один взвод «Шерманов» в поддержку 1‐го батальону. Реакция немцев на появление бронетехники превзошла все ожидания. Оказывавшие упорное сопротивление в сложных ночных условиях солдаты 729‐го гренадерского полка дрогнули при одном только виде приближающихся танков. Спустя час подполковник Саймонс доложил, что сопротивление перед его фронтом полностью сломлено. Еще один танковый взвод выдвинулся во фланг немецких позиций через окраины Монтебура. Когда они появились в поле зрения, 2‐й батальон 8‐го пп пошел в атаку, тесня противника к позициям изолированных сил лейтенантов Кальпа и Ребарчека. В ЖБД батальона записано: «Когда лейтенант Кальп и лейтенант Ребарчек увидели немцев, приближающихся к ним с тыла, они решили сначала, что это контратака. Их солдаты уже заняли круговую оборону, и рота успешно уничтожила множество убегающих в панике врагов. Не меньшее количество немецких солдат было застрелено в спину и продвигающейся вперед пехотой батальона». Линия немецкой обороны была прорвана, и к концу дня 19 июня все три батальона полковника Ван Флита окопались на возвышенности между Ля Виктор и Юбервилем, северо-западнее Монтебура.
Командир 12‐го пп предпочел бросить все приданные танки роты «А» 70‐го тб на участок фронта 1‐го батальона, где немецкая оборона казалась менее стабильной. Танки и здесь сыграли ключевую роль в сокрушении решимости немцев сражаться, но на этот раз отступление гренадеров 729‐го полка было организованным и на преследующих их американцев пролился дождь минометных снарядов. А несколько противотанковых команд с фаустпатронами быстро охладили пыл танкистов роты «А». «Мы двигались через небольшое поле к изгороди впереди, когда танк попал под огонь пяти фаустпатронов. Я и моргнуть не успел, а повсюду уже бушевал огонь», – описывал те события рядовой Боб Нубель. Тем не менее, 1‐й батальон сумел захватить высоту 110, но при этом выяснился весьма неприятный факт – вся возвышенность находится под точным огнем немецкой артиллерии. После этого шерманы 70‐го тб были переброшены в сектор 3‐го батальона, но здесь появление бронетехники не смутило немецких солдат, и американской пехоте пришлось долго и мучительно выкуривать гренадеров из траншей и стрелковых ячеек. Рядовой Уильям Джонс вспоминал: «Они стреляли в нас, пока не заканчивались патроны; только после этого можно было рассчитывать, что они выбросят белый флаг». Ему вторит рядовой Харпер Кольман: «Единственным способом продвижения вперед были перебежки от изгороди к изгороди со сжавшимся от ужаса животом. Со всех сторон в тебя неслись пули и снаряды. И этому, казалось, не будет конца». Во второй половине дня батальон добрался все же до высоты 119 – второй цели 112‐го пп. Она представляла собой сдвоенный холм и, очищая от противника дальний из них, передовые отряды доложили, что некоторые признаки указывают на то, что немцы начали отвод войск по всему фронту. Полковник Джеймс Лакетт решил пойти на риск и бросил вперед свой резервный 2‐й батальон. Это сработало, и к ночи американцы практически без боя вошли в Анвиль.
Жители освобожденной деревни Сен-Совёр-Ланделен (Saint-Sauveur-Lendelin) встречают с цветами солдат 9‐й пд, наступающие на север к Шербуру.
Проблемы полков, атакующих в обход Монтебура, отсрочили на несколько часов удар непосредственно по городу (точнее по нагромождению руин, в которые его превратила артиллерия и авиация американцев). В 18:00 3‐й батальон 22‐го пп осторожно двинулся в город, готовый к тому, что противник будет сражаться за каждый камень. Но выяснилось, что немецкие силы, яростно защищавшие Монтебур последние 10 дней, отступили на север. Джи-ай обнаружили в руинах и взяли в плен лишь несколько десятков немцев, которые, судя по всему, намеревались дезертировать, потому что многие из них успели облачиться в гражданскую одежду. Еще больше американцев удивило, что, едва только прекратилась стрельба, на улицы казавшегося мертвым городка высыпало несколько сотен гражданских, которые все это время укрывались в подвалах и бомбоубежищах. «Они были грязными, перепуганными и одновременно восторженными», – вспоминал лейтенант Джон Осланд. Зачистив Монтебур, 22‐й пп выдвинулся к Киневилю, расширяя правый фланг дивизии, и установил контакт с 24‐м кавалерийским эскадроном, наступавшим вдоль побережья. В итоге 4‐я пд 19 июня продвинулась гораздо дальше намеченных планом рубежей, и впечатленный этим успехом генерал Бартон приказал возобновить наступление на север с первыми лучами солнца.
Превращенный в руины Монтебур вскоре после захвата его американскими войсками.
В противоположной части полуострова 9‐я пд генерал-майора Эдди выступила в 05:00 из Картере и Сен-Жак‐де-Неу с задачей преодолеть 10 км вражеской территории и захватить высоту между городами Ровиль-ла-Биго и Сен-Жермен-ле-Гайяр. 60‐й пп наступал по дороге, идущей параллельно береговой линии, 39‐й пп – вдоль шоссе на Брикебек. Правый фланг наступления прикрывали четыре взвода 4‐го кавалерийского эскадрона. Практически сразу после начала движения выяснилось, что в течение ночи противник оставил позиции и стремительно отошел на север, не выставив даже минимального заслона. Немцы не потрудились взорвать мосты, чтобы хоть немного замедлить продвижение врага. Заминированы были лишь короткие отрезки главных дорог. Меньше часа понадобилось 39‐му полку, чтобы достичь Брикебека и войти в него без боя. В брошенном полевом госпитале обнаружилось несколько сот раненых немецких солдат и 150 американских парашютистов, захваченных на ранней стадии вторжения. Новость о приближении американцев распространилась с невероятной быстротой, и вскоре во всех деревнях по пути следования 9‐й пд солдат встречало восторженное местное население, которое охотно делилось с освободителями кальвадосом и всей имеющейся информацией о столь стремительно бежавших оккупантах. Местные рассказали о развернутом вблизи деревни Ле Врето лагере для военнопленных, в котором содержались более 400 американских солдат. У деревни Ле Пьё передовой патруль 39‐го пп наткнулся на уничтоженный ударом с воздуха штабной автомобиль. Одним из убитых пассажиров машины оказался командир 77‐й пд генерал-майор Рудольф Стэгман.
К полудню оба штурмовых полка 9‐й пд доложили, что их цели достигнуты. При этом единственное серьезное боестолкновение имело место на правом фланге наступления, в районе деревни Рошвиль, где взвод «А» 4‐го кавалерийского эскадрона натолкнулся на арьергард 77‐й пд. Однако в тылу дивизии то и дело давали о себе знать изолированные быстрым продвижением американцев немецкие отряды, атаковавшие колонны снабжения и подразделения второго эшелона. Несколько раз летучие отряды отправлялись с передовой в тыл, чтобы разобраться с подобными инцидентами. Генерал Эдди настроен был продолжить движение на север, тем более что высланные вперед моторизованные разведывательные отряды не обнаружили противника. Но в результате столь стремительного броска между 9‐й пд и 79‐й пд образовалась опасная брешь, для прикрытия которой требовалось что‐то посерьезнее легкой бронетехники 4‐го кавалерийского эскадрона. Генерал Коллинз срочно перебросил сюда 1‐й батальон 359‐го пп 90‐й пд и развязал генералу Эдди руки. Тот немедленно обратился к своим передовым батальонам: «Наступайте до самой темноты, а если понадобиться, то и в темноте. Берите все, что удастся захватить. Преследуйте врага повсюду, где это возможно». Из Ле Пьё 60‐й пп отправил патрули к побережью и продолжил движение на север, достигнув в сумерках возвышенности у деревни Эллевиль. Восточнее 39‐й пп овладел деревнями Сен-Кристоф-дю-Фок и Кувиль. Это был грандиозный прорыв и для защиты тылов и левого фланга генерал Эдди вынужден был вывести из резерва свой 47‐й полк. Преодолев за один день почти 13 км, 9‐я пд подошла вплотную к западному сектору Сухопутного фронта.
В центре командир 79‐й пд генерал Айра Више сформулировал задачи своих штурмовых полков – 313‐го и 315‐го – следующим образом: «Захватить не позднее полудня возвышенность севернее и западнее ВАЛОНЬ и быть в готовности отразить вражескую контратаку. Никаких вещмешков, никаких скаток, только патронташи, полные фляги и дневной комплект пайков». Не имевшие боевого опыта солдаты дивизии не ожидали, что им придется наступать в пустоту, а отсутствие противодействия воспринимали как очередную уловку немцев. Они истратили изрядное количество боеприпасов прежде, чем стало ясно, что 77‐я пд отступила. Составлявшая авангард 313‐го пп рота «С» 1‐го батальона достигла деревни Негревиль, где вместо немцев обнаружила моторизованный патруль 4‐го кавалерийского эскадрона и разрушенный мост через реку Дув. Немцы дали о себе знать по‐настоящему лишь при приближении 313‐го полка к цели дня – высоте западнее деревни Ла Брик. По всей линии наступления полка противник открыл огонь, и движение полностью застопорилось. Полковник Стерлинг Вуд вызвал танковую поддержку, но в условиях бокажа бронетехника мало чем могла помочь пехотинцам. Немцы сражались отчаянно, и этому было довольно простое объяснение – они защищали подходы к шоссе Валонь – Шербур, главному маршруту отхода 77‐й пд к укреплениям Сухопутного фронта. В разгаре боя очередная немецкая транспортная колонна устремилась на север, но командир 1‐го батальона подполковник Клэр Митчелл оперативно вызвал артиллерийскую поддержку, которая превратила скопление грузовиков в пылающие обломки. Южнее в сходной ситуации оказался 3‐й батальон. Вызванные на помощь «Шерманы» попали под перекрестный огонь противотанковых орудий. Два танка были уничтожены, но остальные прорвались на немецкую позицию и раздавили орудия вместе с расчетами. Это сломило волю оборонявшихся и опорный пункт, доставивший столько проблем американцам, стремительно пал. На закате батальоны 313‐го полка вышли к возвышенности и закрепились на окраине леса Буа де ла Брик.
Американские солдаты на площади Жанны д'Арк в Монтебуре.
315‐й полк также не встречал сопротивления на ранней стадии наступления и передовые роты 1‐го и 2‐го батальонов попали под огонь только севернее деревни Юрвиль. Не успел полковник Портер Уиггинс развернуть свои силы для атаки, как немцы ударили со стороны Льёзена в тыл 2‐го батальона. Это была серьезная угроза, и полковнику Уиггинсу пришлось в срочном порядке вводить в бой резервный 3‐й батальон. Понимая, что его 315‐й попал в серьезную переделку, генерал Више приказал 313‐му пп сместиться вправо и помочь соседу ударом по противнику с фланга. Одновременно он активировал 314‐й полк, который получил приказ занять позиции на левом фланге дивизии, захваченные ранее 313‐пп, после чего попытаться наступать на север к реке Глуар. Несмотря на ряд досадных инцидентов, вызванных отсутствием боевого опыта у солдат генерала Више, 79‐я пд в целом неплохо показала себя в первый день боев. Но генерал остался недоволен и надеялся, что завтра его солдаты сумеют догнать ушедшие далеко вперед части 9‐й пд.