В результате боев 6 декабря фронт остался на месте, но в тылу войск, сражавшихся на передовой линии, происходили движения, результаты которых сказывались на ходе сражения в этот и последующие дни.

Прежде всего, обе стороны старались подтянуть к переднему краю все доступные им силы. У советского командования таким резервом была большая часть 348-й стрелковой дивизии. В главном сводка 30-й армии, которая цитировалась раньше, была права: дивизия все еще продолжала сосредоточение. Ее последний, 15-й эшелон прибыл в Загорск в первой половине дня. Он привез 3-й батальон 1174-го стрелкового полка. После разгрузки полк только в 14.00 прошел через Деулино. Таким образом, части дивизии растянулась от Загорска до Куликова. Вечером 6-го первыми из отставших частей к конечному пункту приблизились 1-й и 2-й батальоны 1170-го стрелкового полка майора Куценко. Уже ночью, а точнее к 2.00 7-го декабря, они изготовились в Куликове для наступления в направлении Абрамцева и Бунятино[282].

Навстречу идущим на звуки боя войскам двигался встречный поток раненых. Об их количестве можно судить по наградным листам на медицинский персонал 18-й кавалерийской дивизии.

«В деревне Паньково 6–7 декабря 1941 г. тов. Кузнецовым хорошо была организована медпомощь, также эвакуация раненых. Вывезено свыше 700 чел. раненых при ограниченном количестве транспорта.

Все эти раненые с его помощью были переправлены в госпиталя своевременно»[283].

«Тов. Абдул Хамедов, находясь на должности к-ра отделения эвакуации раненых с полковых медпунктов на дивизионный медицинский пункт. Так, в течении 6-7-8 декабря Абдул Хамедов под обстрелом противника, проявив при этом храбрость, эвакуировал с П. П. М 300 раненых…»[284].

Эти медики из 18-й кавалерийской дивизии, по-видимому, отвечали за различные этапы эвакуации, и суммировать цифры из этих двух наградных листов не стоит. Ориентировочно речь идет о 700 раненых за два дня, но их общее число в группе войск было значительно больше. К раненым 18-й кавалерийской дивизии надо прибавить около 300 раненых из 24-й кавалерийской дивизии и более 100 раненых из 1172-го стрелкового полка. Были раненые и в 923-м. Поэтому прибытие в ряды атакующих двух батальонов только компенсировало потери, понесенные советскими войсками в первый день наступления.

Резервы были нужны и немецкому командованию. Когда сражение разгорелось по всей линии на левом фланге 14-й моторизованной дивизии, перед ее руководством встала необходимость оказывать помощь своим атакованным частям. Подвижным резервом дивизии стал 54-й мотоциклетный батальон. Кроме того, командование 14-й моторизованной дивизии уповало на помощь корпуса. Оно имело на это основание, поскольку таковая была выделена еще накануне. Это был 3-й батальон 118-го пехотного полка 36-й моторизованной дивизии, который выступил 5 декабря из Спас-Заулка. 6 декабря в 11.10 дня «по безотлагательным просьбам 53-го пп (мот.) об усилении», дивизия смогла подчинить ему этот батальон с задачей: освободить шоссе Рогачево – Подвязново, отбросить противника за Яхрому. Оставалось дождаться подхода этого резерва.

Выпуск лейтенантов Тамбовских кавалерийских курсов 1941 г. Лейтенант Кебеков стоит во втором ряду, третий справа.

В тот момент появление батальона ожидалось с минуты на минуту, так как в 7.30 он уже прошел Клин, и по расчетам дивизии должен был своевременно прибыть для вступления в бой у Рогачева. Наконец, в 11.40 в штаб дивизии поступил доклад о его прибытии[285].

Однако в бой батальон так и не ввели. Через сорок минут после этого сообщения штаб 14-й моторизованной дивизии получил радиограмму из 56-го армейского корпуса о том, что 3-й батальон 118-го пехотного полка выводится из подчинения дивизии и должен быть отведен назад в Воронино[286]. Причиной этого внезапного изменения стало резкое ухудшение положения 36-й моторизованной дивизии. На ее оборонительный участок пришелся главный удар 30-й армии, и теперь помощь требовалась ей самой.

Из частей, выделенных корпусом, помощь 14-й моторизованной дивизии смог оказать только батальон Штерна.

Однако к концу дня на горизонте (в прямом смысле этого слова) появился еще один источник резервов. Начался отход немецких войск с линии канала Москва – Волга.