Рано утром Скарлетт обнаружила себя на ковре и моментально почувствовала острую боль, пронзающую каждый позвонок от шеи до поясницы. Отсутствие естественного света в комнате дезориентировало, из-за чего сложно было различить предметы вокруг. Попытка встать превратилась в мучительное испытание, суставы стали непослушными и слабыми.

«Как больно-то…» – подумала Скарлетт, потягиваясь.

Бессонная ночь вместе с лежанием на холодном полу не прошли даром. Мышцы затекли, и ощущения были такие, будто девушку били ногами несколько часов подряд.

Следующая мысль моментально выстрелила ей в голову.

Вчера все было по-настоящему. Это был не сон.

Скарлетт снова стала обкусывать еще не зажившую тонкую кожу вокруг ногтей.

Смена начиналась в восемь утра. У девушки было тридцать минут на то, чтобы привести себя в более-менее божеский вид, захватить в буфете завтрак и приступить к работе.

Она силой заставила себя подняться, включила свет и медленно поплелась в ванную, когда услышала звонок телефона.

Это была мама. Скарлетт немного поколебалась, прежде чем ответить. Эти несколько мгновений говорили о многом. С тех пор как отец покончил с собой, мама каждый день видела его в любом незнакомце: в продуктовом магазине рядом с молочным отделом, на пешеходном переходе, в вагоне метро. Девушка вздохнула.

И каждый день это разбивает мне сердце.

Преодолев секундную слабость, она прижала телефон к уху:

– Да, алло?

– Я думала, ты позвонишь мне сразу, как доберешься.

Несмотря на недовольные нотки в голосе, мама звучала все так же тепло и по-родному.

– Прости, мам… – виновато ответила Скарлетт. – Не хотела тебя будить, ты обычно рано ложишься. Сильно волновалась?

– Конечно. Я до конца жизни буду переживать за тебя, малышка Скарлетт.

Девушка внутренне содрогнулась, вспомнив тяжелое дыхание свиного рыльца, которое сопровождало это же обращение. Скарлетт была рада, что мама не могла видеть ее побледневшее лицо.

Стараясь отвлечься, она невпопад выпалила:

– Как бабушка? Вам денег пока хватает? Лекарств?

– Милая, ты и так очень помогаешь. Нам всего хватает.

– Я все-таки переведу еще, как только дождусь зарплаты.

– Спасибо. Мы очень гордимся тобой. Хоть ты так далеко…

С другого конца послышался подавленный вздох.

– Мам, мы это обсуждали. Я… я нигде не получу таких хороших денег. По крайней мере, пока не наберусь опыта.

– Знаю-знаю. Мне лишь немного грустно, что тебе приходится столько делать для нас в одиночку.

– Я справлюсь. Мы справимся.

Скарлетт знала, насколько маме тяжело найти работу спустя год, полный апатии, нейролептиков[4]и стабилизаторов настроения[5]. Смерть любимого супруга стерла в порошок ту легкую на подъем женщину с заразительным смехом и стальной выдержкой, которой она когда-то была. В этот тяжелый период очень помогла бабушка Кристен, которая полностью занималась домашним хозяйством, а также водила убитую горем дочь по больницам, мыла ей голову и следила за своевременным принятием лекарств. Скарлетт, в свою очередь, бросила университет в последний год учебы и пошла работать, чтобы обеспечивать семью. Она всегда справлялась со всем сама.

– Как прошел твой вчерашний рабочий день?

Скарлетт ответила обтекаемо, не вдаваясь в излишние подробности, чтобы лишний раз не волновать маму:

– Приемлемо… Выдали униформу, познакомили с напарницей. Работы очень много, так что скучать не придется.

– Рада, что есть положительные моменты. Надеюсь, ты еще с кем-то подружишься.

– Я везде найду свои плюсы, ты же знаешь.

– Знаю, милая, – по одной только интонации Скарлетт поняла, что мама улыбается. От осознания этого ей стало тепло на душе.

– Мама, мне надо бежать на смену. Поцелуй от меня бабушку, хорошо?

В телефоне повисла тишина.

– Мам?

– А? Да, я… мне просто кое-что показалось в окне. Показалось… Мне показалось.

Скарлетт поняла, что мама начинает плакать.

Опять увидела на улице кого-то, похожего на папу.

Она выдавила из себя сочувствующее: «Я люблю тебя». Мама первая нажала «отбой», не сказав больше ни слова.

Когда-нибудь ей станет лучше. И я сделаю все что угодно для этого.

С еще большей тяжестью на сердце Скарлетт стала собираться. Она чувствовала себя вконец растоптанной минувшими событиями. Пальцы болезненно саднили, когда девушка натягивала на руки перчатки.

Притворюсь, что ничего не было, и стану жить дальше. Сейчас мне никак нельзя быть слабой.

Противный голос внутри добавил: «И тем более сумасшедшей…»

Девушка сделала глубокий вдох и выдох, за которыми последовала натянутая неискренняя улыбка. Скарлетт знала, что обманывать себя долго не получится. Но она хотя бы пыталась.

– Я в порядке! – громко и четко произнесла вслух девушка, будто пыталась уговорить себя поверить в эту фразу.

И повторила ее снова, закрывая за собой дверь:

– Я в полном порядке.

Скарлетт немного задержалась из-за телефонного разговора и того, что обоим лифтам предпочла длинную лестницу. Она боялась даже представить, что кошмарное видение в кабине может повториться.

Не могу заставить себя снова оказаться там.

Чтобы не опоздать в первый официальный рабочий день, девушка проскочила мимо дверей буфета, где готовили еду для персонала.

«Я точно пожалею о том, что пропустила завтрак…» – разочарованно подумала она, втягивая носом аромат кофейных зерен, корицы и поджаренного хлеба.

Весь вчерашний трепетный восторг, который новенькая испытывала при виде отеля, испарился. Теперь внутри стремительно росло отвращение к окружающему интерьеру. Глаза резало от ярких и агрессивных оттенков алого, люстры казались признаками фальшивого лоска, а бесконечный ковер отдавал стариной. События прошлой ночи полностью омрачили ее пребывание в отеле «Синклер», перечеркнув любые положительные эмоции. Страх, опустошающий, живой, еще покоился глубоко внутри, заставляя чаще озираться по сторонам. За ресепшеном уже стояла Дебби. С недовольным выражением лица, к которому Скарлетт начала понемногу привыкать, она протирала поверхность стойки сухой тряпкой.

– Ненавижу, когда Ханна остается на ночную смену. Хоть бы крошки за собой убрала, ну что за свинство!

Скарлетт не сдержала улыбки. Хоть что-то в этом жутком месте оставалось неизменным.

– И тебе доброе утро.

Дебби прошлась по ней оценивающим взглядом, останавливаясь на заплаканных глазах.

– Ты в порядке?

– Да, у меня бессонница. Пройдет…

Напарница покачала головой и сердито добавила:

– Наверняка и завтрак пропустила.

Скарлетт смогла только вяло кивнуть, подтверждая догадки коллеги.

– Так и знала! Как маленькая, Скарлетт. Хочешь, чтобы я потом тебя откачивала, когда ты упадешь в обморок? – Дебби даже не пыталась скрыть своего раздражения. – Спасибо, у самой работы полно. Можешь съесть мой сэндвич, только быстро, чтобы никто не заметил. Тут нельзя с едой.

День постепенно становился чуточку лучше. С самой счастливой физиономией Скарлетт поспешила прибрать к рукам свой завтрак.

– Клянусь, что поставлю тебе памятник на этом острове.

– Скажешь тоже! Обойдусь без почестей.

На телефон Скарлетт пришло уведомление. Наскоро проглотив последний кусок сэндвича, она рассеянно просмотрела в экран. Это было сообщение от Коула:

«Ты как, в порядке? Я постараюсь как можно быстрее приехать и выяснить все детали. Спасибо, что написала».

У девушки не было времени на подробный ответ, поэтому она коротко написала, что в полном порядке, и поспешно спрятала мобильник. Внутри затеплилась слабая надежда.

Он все-таки придет сюда? Удивительно, и лишних вопросов не задал. Вряд ли он примчится только из-за моего сообщения.

Дебби строчила что-то на компьютере, пока не уставилась в открытую таблицу перед глазами:

– Странно…

– Что случилось?

– Одна гостья сегодня ночью уехала. Даже на охоту не осталась, это редкость. Считай, все развлечения пропустит.

Скарлетт почувствовала, как ее прошиб холодный пот.

– Кто это…?

– Фрида Близзард.

Внутри девушки словно упало что-то тяжелое.

Фрида? Здесь же не может быть две гостьи с таким редким именем?

Скарлетт не хотела верить в совпадения, но было очевидно – что-то здесь не так.

«Если мне не почудился ее крик за стеной, это не похоже на простое совпадение», – моментально пронеслось в голове.

– Она случайно не на третьем этаже жила?

Дебби вновь бросила взгляд на экран.

– Да, а что?

Странно. Это очень-очень странно!

– Кажется, я видела эту гостью вчера в районе полуночи. По крайней мере, Гуннар назвал ее Фридой.

– Она ехала с чемоданами?

– В том-то и дело, что нет. Я бы в жизни не подумала, что Фрида собирается уезжать.

Неожиданно, Дебби подалась вперед:

– Тревога! Мадам Истерика идет.

Девушки одновременно выпрямились по струнке и встали плечом к плечу. Мадам Ришар уже неслась к ресепшену смертоносным вихрем, сжигая взглядом всех и все на своем пути.

«Откуда у нее столько энергии в восемь утра?» – Скарлетт искренне позавидовала тому, с какой быстротой и ловкостью эта женщина приближается к стойке. Перед тем как начать тираду, она придирчиво окинула внешний вид обеих девушек.

– Что это вы обсуждаете? Свободного времени полно?

Скарлетт даже не придумала, что ответить, когда напарница приняла удар на себя и поспешно затараторила:

– Мадам Ришар, вы знали, что сегодня от нас съехала гостья? Прямо перед охотой.

Та в свойственной ей манере поджала губы и холодно ответила:

– Конечно знаю. Она отчалила с паромом, который прибыл вчера вечером.

Новость о том, что корабль уже не в бухте, затянула болезненный узел в животе Скарлетт. Ей хотелось, чтобы он долго стоял там, готовый к экстренному отчаливанию. Так было намного спокойнее.

– А вы, вместо того чтобы сплетничать, работайте усерднее, – сухо добавила управляющая.

Девушку одолели тревожные мысли.

Неужели мне действительно послышался тот крик? Я бы очень хотела в это верить.

За воспоминанием о вчерашнем надрывном крике перед глазами сам по себе возник образ темной каморки, в которой новенькой предстояло провести минимум год.

Надо попытаться выпросить себе переезд. Еще одну ночь там я точно не переживу. Только не после вчерашнего.

– Сегодня ночью дежурите вы, Скарлетт. Завтра у вас обеих полный выходной. А теперь по поводу завтраков…

Дождавшись, пока начальница договорит очередные распоряжения и претензии по поводу их работы, Скарлетт подала голос:

– Мадам Ришар, простите, я могу переехать в другую комнату?

– Вас что-то не устраивает?

– Да, звуки. Я кое-что слышала ночью. Мне кажется, это были… – начала было девушка, пока ее грубо не перебили.

– …трубы? Да, рядом с вашей комнатой проходит почти вся система водоснабжения отеля вместе с трубопроводными узлами.

Скарлетт нахмурилась, недоверчиво покосившись на мадам Ришар.

Слабо верится.

– На вашем месте, мисс Кацен, я бы оставалась довольной тем, что так великодушно предоставляет отель, – и без того противный голос управляющей взлетел до визгливых тонов. – Как вы умудряетесь что-то требовать от меня? Может, вам предоставить люкс? Королевский номер? Или целый этаж выделить?

В этот момент за мадам Ришар незаметно выросла фигура Адама Синклера. Было непривычно видеть мужчину здесь, под ослепительно яркими лампами, в таком громадном и броском пространстве парадного холла. Будто Адаму подходил лишь его мрачный номер с колышущимися тенями и отблесками огня камина.

Дебби тоже увидела его, но виду не подала. Скарлетт последовала примеру напарницы и промолчала.

Пускай сама выкручивается. Кара настигает каждого. Хоть кто-то научит ее минимальному уважению к другим.

Закончить тираду мадам Ришар не успела. До нее донесся властный голос Адама:

– И с каких пор в нашем отеле принято кричать на подчиненных?

Женщина содрогнулась, словно ее одолел внезапный нервный тик, и тут же, спохватившись, выдавила из себя подобострастную улыбку:

– Мистер Синклер! Не ожидала вас здесь увидеть в такой час. Прошу прощения за неподобающий тон…

– Вы своими высокочастотными интонациями привлекаете внимание гостей. И далеко не в том смысле, в котором хотелось бы.

Адам подошел еще ближе и бросил задумчивый взгляд на Скарлетт.

– Куда заселили нового администратора?

Мадам Ришар заметно занервничала и с огромной неохотой ответила:

– В бывшую подсобку на четвертом этаже. Там все оборудовано с удобством, мы давно хотели использовать эту комнату для персонала.

– Бывшую подсобку? В эту коробку без окон? – в голосе мужчины стали слышны ядовитые нотки. – Превосходное решение, браво. Мадам Ришар, вы же прекрасно знаете, что в том крыле у нас полно свободных номеров, которые намного лучше, чем данная… комната. И мы спокойно можем позволить себе заселить туда персонал, как всегда это делаем. Если вы не хотите, чтобы наши молодые сотрудники сбежали с первым же паромом, обеспечьте им комфортные условия жизни.

Последнюю фразу мужчина процедил сквозь зубы:

– В конце концов, вам за это платят.

Под тяжелым взглядом Синклера-младшего мадам Ришар, казалось, становилась все меньше, словно постепенно тая на глазах. Адам, сам того не подозревая, медленно растаптывал ее чувство собственного достоинства.

«Теперь понятно, почему она его недолюбливает…» – подумала Скарлетт, с мстительным удовольствием наблюдая за утренним представлением. Мадам Ришар не просто отчитывали за промах, но делали это перед ее же подчиненными.

Адам, завершив короткий, но в меру суровый выговор, повернулся к ресепшену:

– Дебора, у вас нет претензий по поводу проживания?

– Нет, мне дали стандартный номер, как у всех. Я вообще не была в курсе, что кого-то могли заселить в каморку… – удивленно пролепетала она.

Очередной укол в сторону мадам Ришар сделал ту еще более бледной.

– Вы сможете какое-то время подежурить одна?

– Конечно, мистер Синклер. Бо́льшая часть гостей еще спит.

– Благодарю вас.

Адам кивнул Скарлетт:

– Тогда ваша напарница пока переедет в один из свободных номеров и сразу вернется к своим обязанностям.

У девушки не было слов. Вся эта сцена казалась какой-то карикатурной и в то же время правильной. В конце концов, Адам Синклер заботился о сотрудниках, благодаря которым отель вообще функционировал. Вчерашний образ надменного и совершенно безразличного ко всему мужчины естественным образом пошатнулся. Богатый, привилегированный принц теперь предстал в амплуа строгого, но справедливого руководителя, который может постоять за своих людей.

Первое впечатление обманчиво…

Скарлетт так и застыла, пораженная чужим неравнодушием. Чтобы не оставаться неблагодарной, она пролепетала:

– Спасибо, мистер Синклер…

– Не за что. В следующий раз не стесняйтесь сразу высказывать претензии. Обращаться можно не только к мадам Ришар, но и ко мне, – Адам выдержал многозначительную паузу, прежде чем продолжить: – Можно и нужно. Это касается и вас, Дебора.

Синклер-младший обратился к совсем притихшей управляющей:

– Будьте так добры, покажите Скарлетт ее новую комнату, пожалуйста. А чуть позже мы вернемся к этому разговору.

Почуяв неминуемую угрозу в последней фразе, мадам Ришар еще больше испугалась и проронила лишь виноватое:

– Конечно, мистер Синклер.

Она вновь изобразила слабое подобие улыбки, но, когда Адам отвернулся, обожгла новенькую пронзительным, наполненным ненавистью, взглядом.

– Прошу за мной, мисс Кацен.

Скарлетт почувствовала, как Дебби наклонилась к ней вплотную и шепнула на ухо:

– Ты только посмотри на нее! Есть все-таки справедливость в мире. Папенькин сынок крут.

Девушка неуверенно кивнула и поплелась за начальницей.

С одной стороны, Скарлетт бесконечно радовало, что она может больше не спать в страшной захудалой каморке. С другой стороны, тот факт, что из-за ее претензии отчитали мадам Ришар, не предвещал ничего хорошего.

Как же она должна меня сейчас ненавидеть…

Управляющая передала девушке ключ от нового жилища и быстро удалилась. Им оказалась очень уютная комната, вдвое больше коморки, с просторной кроватью, письменным столом, шкафом, а самое главное – санузлом с зеркалом. Вид из окна выходил прямо на площадку перед отелем, в центре которой во все стороны бил фонтан.

«Все-таки забавно, что здесь отказались от карточек вместо ключей. Может, в этом и есть изюминка отеля?» – подумала Скарлетт, пряча в кармане пиджака маленький ключ с красной кисточкой.

Девушка распахнула несколько окон и наконец сделала вдох полной грудью: «Тут хотя бы есть, чем дышать!»

Свежий воздух принес с собой чистоту и ясность мыслей. Скарлетт в приподнятом настроении вернулась на ресепшен, где погрузилась целиком в рутину.

Общий телефон звонил, не прекращая. Девушка не успевала запоминать имена, которые к ней обращались, и периодически путалась в поручениях. Это были горничные, официанты и гости, которые только проснулись и сиюминутно требовали в номер утренний бокал просекко и клубнику со сливками. Где-то плохо открывались окна, не работала техника, запаздывал завтрак в постель. Отель потихоньку пробуждался ото сна. Неспешно спускались постояльцы, которые соизволили самостоятельно добраться до ресторана. В коридорах можно было услышать шум шагов, негромкие ленивые разговоры, смех и хлопанье открываемых дверей.

Всего за пару часов интенсивной работы Скарлетт успела по-настоящему устать. Она еще больше зауважала Дебби, которая помимо всего успевала лично общаться с некоторыми гостями, сохраняя при этом самый приветливый вид. Очень скоро девушка осознала, что страшно устала улыбаться от уха до уха, как того требовал профессиональный этикет. Мышцы лица наотрез отказывали как-то содействовать в работе.

Даже когда я была хостес в ресторане, мне разрешали не улыбаться все время. И когда я окончательно привыкну к этому? А самое главное, смогу блестяще справляться со своей работой?

Скарлетт понимала, что для освоения новых умений ей понадобится какое-то время. И тем не менее ей очень хотелось, чтобы все получалось с первого раза.

К стойке ресепшена подошла официантка и передала Дебби поднос с тщательно упакованной в коробочки едой. Даже не взглянув на нее, напарница протянула:

– Занесешь завтрак в 405‑ый? Я не закончила со счетами. Бухгалтер меня убьет, если я все не отправлю до обеда.

– Без проблем… – Скарлетт проводила взглядом уходящую девушку. – А почему официанты не могут отнести, как обычно?

– Гость так попросил. И запаковать так – тоже. Он почему-то не в восторге от вычурной сервировки еды.

– Ну ладно… Как к нему обратиться?

– Найл Такер. Он странный, но хотя бы не противный.

Скарлетт усмехнулась:

– Не очередной фрик?

– Он торчит все время в номере и никуда не выходит. Мы ему по очереди носим книги, еду и одежду из чистки. Номер тоже сам убирает, – Дебби на секунду задумалась. – Знаешь, он меня хотя бы не раздражает, пусть сидит себе в норе. Вдруг это какой-нибудь гениальный писатель или вроде того.

«Когда-нибудь я перестану удивляться местным причудам», – подумала Скарлетт, грациозно подхватила поднос и направилась наверх.

К удивлению, номер мистера Такера находился практически напротив ее новой комнаты. Это было довольно странное совпадение. Девушка громко постучалась. По ту сторону двери послышались тяжелые шаги, точно человек с трудом находил в себе силы переставлять ноги. Скарлетт откашлялась и громко произнесла:

– Мистер Такер? Я принесла вам завтрак.

Интонация гостя была нервной и напряженной: «Я не узнаю ваш голос… кто вы?» Он произносил слова слишком быстро и не вполне разборчиво, так что девушке пришлось напрячь слух. Судя по всему, это был молодой мужчина, возможно, даже одного с ней возраста.

– Я новый администратор отеля, меня зовут Скарлетт.

Ответом ей послужила тишина.

– Прошу прощения, мистер Такер, с этим есть какая-то проблема? Мне позвать другого человека?

Гость не отвечал, и Скарлетт начала понемногу нервничать.

– Мистер Такер?..

– Подождите. Я думаю.

«Прекрасно, – буркнула про себя девушка. – Думает он. А мне что делать?»

– Может, вам нужно еще книг в номер? – предложение Скарлетт вырвалось само по себе, чтобы скрасить неловкую паузу, затянувшуюся между ними. – Я слышала от напарницы, что вам их периодически приносят…

– А вы можете?

Девушка невольно поразилась такой резкой смене тона. Голос гостя впервые за все время зазвучал по-настоящему заинтересованно и оживленно.

– Знаете, я бы продал душу за любой из романов Донны Тартт[6]. Сейчас у меня полно времени, чтобы их наконец прочитать.

– Я уточню у напарницы, есть ли у нас что-то.

– Спасибо… – голос из-за двери чуть дрогнул. – Вы, вероятно, считаете меня странным. Или даже ненормальным.

Скарлетт насторожилась: «С чего это он так разоткровенничался? Только из-за книг? Хотя весьма спорный вопрос, кто из нас двоих по-настоящему ненормальный».

– Я просто устал от людей, – продолжил постоялец. – Они громкие. Глупые. Жестокие. Их слишком много. Хочу побыть в одиночестве какое-то время.

Здесь Скарлетт не могла с ним не согласиться. Она постаралась вложить в произнесенные слова как можно больше уверенности:

– И вы имеете на это полное право. Не беспокойтесь.

Найл Такер прочистил горло и наконец решил, что делать с едой:

– Оставьте поднос на полу.

– Давайте я все-таки занесу еду внутрь? Это же не очень гигиенично…

– Нет.

Гость оказался весьма упрямым, но на его беду, Скарлетт была еще упрямее.

– Я настаиваю, мистер Такер.

Девушка ни в коем случае не хотела сдаваться, это было не в ее характере. Как ни крути, именно Скарлетт могло впоследствии достаться за неподобающий сервис.

– Вы можете закрыться в спальне, а я быстро поставлю поднос на стол и уйду.

Ключ в двери два раза повернулся.

«Значит, все-таки послушал», – с облегчением подумала девушка и машинально нажала на ручку, сочтя, что мистер Такер уже отошел на комфортное ему расстояние. Однако она ошиблась.

Найл никуда не ушел и стоял в нескольких шагах от порога. Темнота, царившая в номере, практически полностью прятала его в своих цепких объятиях. И только льдисто-голубые глаза, пронзающие холодом, угрожающе сияли в этом мраке.

Скарлетт, не ожидавшая столкнуться с загадочным гостем, опешила и застыла на месте. Из-за темноты она не смогла как следует рассмотреть его, однако сразу обратила внимание на высокий рост. Вытянутая фигура нависала над ней, как скала.

Найл Такер, не проронив ни слова, молча выхватил поднос из рук остолбеневшей девушки и захлопнул дверь. Единственное, что она успела разглядеть, это длинные руки с тонкими пальцами, которые едва соприкоснулись с ее ладонями.

До Скарлетт донеслись звуки поворачивающегося ключа, а затем отдаляющиеся шаги. Ни «спасибо», ни «до свидания». Опять тишина.

Что это было?

Девушка наконец пришла в себя после недолгого оцепенения.

Он специально остался стоять? Или я слишком рано зашла?

Судя по реакции гостя, напрашивался второй вариант.

На рабочее место Скарлетт вернулась в смешанных чувствах. Она одновременно ощущала и неприязнь, и тревогу, и беспомощность. Это была не лучшая палитра. Девушка хотела поделиться с Дебби своими наблюдениями, но парадная дверь распахнулась, и она увидела Коула собственной персоной.