Скарлетт взяла машину из отеля, чтобы не беспокоить зря водителя, но только сейчас осознала, что в таком случае ее придется оставить у причала.

Посмотрим, какой штраф мне влепит мадам Ришар после того, как узнает, что я не только сбежала, но и машину не вернула.

Девушка с беспокойством оглядела полицейский участок в свете дня. Она сразу вспомнила их с Коулом ссору и немного стушевалась. Но девушка уже была здесь. У полицейской машины, припаркованной рядом с участком, неожиданно хлопнула дверь. Из нее практически выбежал Коул, растрепанный, помятый и чрезмерно встревоженный.

– Ты жива! – следователь в несколько гигантских шагов оказался рядом с девушкой и обвил ее руками. – Скар, как же ты меня напугала… Я только утром узнал о падении лифта, представляешь? Этот старый черт меня даже не разбудил на своей смене.

Скарлетт уткнулась Коулу в куртку и позволила мужчине выговориться.

– Когда я проснулся и узнал… Я думал… Я думал, что, пока спал, произошло нечто ужасное. Я так боялся потерять тебя. Этот проклятый отель мог забрать и тебя. Я бы никогда не смог простить себя после этого…

– Со мной все хорошо. В отличие от… – девушка зажмурила глаза, смахивая непрошенные слезы.

Коул, наконец, выдохнул и молча стал гладить ее по сгорбленным плечам:

– Мне так жаль.

– Я ничего не смогла сделать…

– Знаю. Ты не виновата.

– Я приехала, чтобы сказать… Я уезжаю.

Коул наконец разжал руки и выпустил девушку из своих крепких объятий.

– Паром еще ходит?

– Сегодня же произошла чрезвычайная ситуация. Что-то должно приплыть…

Мужчина медленно кивнул, мысленно смиряясь с тем, что только что услышал.

– За пределами острова ты будешь в безопасности, – он попытался улыбнуться, но получилось это как-то криво и неестественно. Скарлетт уже видела его настоящую улыбку.

– Коул…

– Да?

– Я рада, что мы встретились, – девушка впервые была настолько уверена в своих словах. – Не знаю, что будет с нами дальше, но… ты стал мне очень близким человеком.

Коул тепло улыбнулся и еще сильнее стиснул Скарлетт в объятиях:

– Кто знает, может, после того, как я завершу расследование, я смогу заехать?

– Серьезно? Даже до Англии доберешься?

– Серьезнее некуда.

На душе девушки стало очень тепло. Коул был идеальным другом: надежным, добрым, участливым. Именно сейчас она поняла, что не хотела бы навсегда терять такого человека в своей жизни.

– Я рад что встретил тебя. И хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

– Спасибо, Коул, я это очень ценю.

– Проводить тебя до причала?..

– Нет. Сам же говорил, что не любишь прощаться. Не хватало мне только твоих грустных щенячьих глаз, – Скарлетт мягко толкнула его в грудь, вынуждая разорвать объятия.

– Хорошо, я понял. Только будь на связи, ладно?

– Да-да, мамуля.

Коул продолжал наблюдать за девушкой, когда она завела двигатель и выехала в сторону причала. Следователь помахал рукой ей вслед, и Скарлетт ответила таким же взмахом руки.

Однако по приезде на пристань ее настигло жуткое разочарование. Мост был полностью затоплен, а на месте спасительного парома красовались лишь наплывающие волны. Скарлетт долго смотрела в одну точку на горизонте. Пейзаж вызывал у девушки чувство непомерной тревоги. Вода как зеркало отражала небо и облака. Плавные волны урывками набегали на деревянные столбики, разрушая картинку идеально гладкой поверхности воды.

Скарлетт не удержалась и подошла к самой кромке воды, пристально вглядываясь в собственное отражение. Она прибыла сюда девушкой, готовой выгрызать место под солнцем, усердно работать и пойти на что угодно ради отца. Ради того, чтобы снова прикоснуться к его тайнам, а значит, и к нему самому.

«И что в итоге? – Скарлетт разочарованно отвернулась от уставшего лица с потухшими глазами в отражении. – Я сама себя не узнаю…»

Этот затопленный мост был сродни всем тем несбывшимся надеждам, которые были погребены под тяжестью тайн «Синлкера». Девушка не узнала, как отец связан с далеким островом Гевир и связан ли вообще. Был ли он здесь, скрывал ли что-то от своей семьи. Она так и не поняла, что случилось с гостями отеля, пропавшими во время отдыха. Она не разгадала тайну своих видений. Хотя, пожалуй, в этом вопросе у Скарлетт все же был ответ, который совсем ее не радовал.

Девушка еще раз осмотрела окрестности. В голове жужжал рой вопросов: «Где мост? Где корабль с журналистами и службой спасения? Почему никого нет?»

Тишина пугала. Словно все, что происходило на острове, самым жутким образом оставалось тут. Цивилизация, реальный мир были где-то очень и очень далеко.

Девушка в очередной раз почувствовала, что угодила в чью-то ловушку. Она вздрогнула, когда услышала знакомый рингтон.

– Мам? Ты меня слышишь?

– Да, милая… Но очень плохо. Что-то случилось? У тебя такой обеспокоенный голос.

Скарлетт не удержалась и выдохнула. Накопившийся стресс и безграничная усталость сами собой полезли наружу.

– Мама… Я так устала. Я хочу домой.

– Ты в порядке?..

– Нет, совсем нет… У меня совершенно не осталось сил, мама. Я не могу. Эти тайны, весь этот ужас. Я больше так не могу.

Скарлетт в последний раз позволила себе расчувствоваться. Мамин голос давал слабую надежду, что все вокруг реально и имеет хоть какое-то значение.

– Ты знаешь, с тех пор, как не стало папы, все пошло наперекосяк. Почему он ушел от нас? Что мы сделали не так? Почему нельзя было остаться?!

– Это я во всем виновата.

– В чем?

Мама колебалась. Прерывистое дыхание на другом конце подсказывало, что женщина еле сдерживает слезы. Скарлетт почувствовала, как у нее в груди теплится чувство бескрайней нежности и заботы.

– Мама, ты можешь доверять мне.

Та неожиданно перешла на шепот. Из-за плохой связи и шума волн девушка едва могла ее расслышать.

Скарлетт прижала мобильник к уху, напряженно вслушиваясь в тишину.

– Ты знаешь что-то про папу? – девушка старалась говорить как можно спокойнее, не выдавая своего волнения.

– Да… – тихо ответила мама.

– Ты что-то узнала? Новые подробности смерти? Тебе послали анонимное письмо?

Боже, что я несу… Надо дать ей шанс выговориться, натолкнуть…

– Нет…

– Что-то из прошлого?

Ответ мамы практически заглушил шум волн:

– Да.

Скарлетт теряла терпение, от беспокойства у нее страшно начинала зудеть кожа, а шея покрылась красными пятнами.

«Главное не давить, главное не давить», – уговаривала себя она.

– Я не буду тебя осуждать за тайны. Но сейчас мне очень важно узнать то, что ты не рассказывала про папу. Пожалуйста!

Если бы Скарлетт могла, она бы умоляла на коленях, валялась в песке и кричала в небо для того, чтобы добиться хоть каких-то крупиц ясности в этом деле.

– Это был мой пистолет. Я его купила.

Ба-бах.

Слова громыхнули в сознании девушки не хуже, чем звук выстрела.

– Берг нашел его, по всей видимости, и… и…

В этот момент мама разрыдалась. В любой другой ситуации Скарлетт немедленно стала бы утешать самого близкого человека. Но не сейчас. Сейчас она могла лишь медленно прокручивать в голове мамины слова, не веря в услышанное.

Этого не может быть! Она купила пистолет… Пистолет, которым застрелился папа.

– Доченька, я не хотела, чтобы это произошло! Я так боялась за тебя, за нас.

Медленно, точно просыпаясь от гипноза Винсента, Скарлетт стала приходить в себя. Она заставляла себя делать каждый вдох и выдох, чтобы не скончаться на месте от нехватки воздуха в легких.

Картинка стала проясняться. Эта сломленная женщина не скорбела по супругу до такой степени, чтобы бросить дочь, наплевать на собственное здоровье и уйти в глубокую депрессию. Если бы дело было только в потере, она бы нашла силы ради семьи и своего любимого ребенка.

Все это время мама винила себя в его смерти.

– Ты боялась, что в один из приступов он убьет нас? – дрожащим голосом спросила Скарлетт.

– Мне еще никогда не было так страшно.

Учащающиеся приступы. Крики. Бросание мебели. Угрозы.

Скарлетт и сама не раз думала, что ее смерть придет от рук самого близкого ей человека.

– Почему ты не говорила?.. – девушка не уточняла, что и перед полицией мама умолчала эту информацию. Сейчас было точно не до этого. – Мама… Как же долго ты, должно быть, держала это в себе.

Она прекрасно представила, как в особенно тяжелый приступ папа раскидывает вещи, случайно находит спрятанное оружие. Сквозь агонию он слышит шепот, подсказывающий ему верное решение. А может, и вовсе не думает и сразу стреляет, лишь увидев пистолет. Если, конечно, стрелял Берг, а не его дочь.

Теперь я хотя бы знаю, откуда у нас в доме взялся пистолет.

Отчего-то эта ужасная новость успокоила Скарлетт. Хоть какой-то тайне в ее жизни суждено было раскрыться.

Девушка долго не раздумывала над тем, что ответить на это откровение. Слова нашлись сами.

– Ты не могла знать, как все обернется.

– Ты прощаешь меня?!

И на это у нее был моментальный ответ:

– Давно простила, – Скарлетт не врала. Внезапный шум из трубки заставил ее поморщится: – Мама? Мам?..

– Я пло… …шу тебя…

– Мама!

Звонок прервался. Скарлетт беспомощно уставилась на погасший экран.

– Да что такое?

На экране высветился значок отсутствия связи. Девушка почувствовала себя абсолютно оторванной от мира.

– Ненавижу!

Ни одно сообщение так и не было отправлено, так как мессенджеры не работали без связи. Скарлетт пнула камень, который пролетел немного и плюхнулся прямо в воду.

– ЧЕГО ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ? – заорала девушка, глядя в отражение.

Она не знала, к кому именно обращается: к самому острову Гевир, к отелю, к Винсенту Синклеру, который, очевидно, играл ключевую роль в череде ее проблем. Скарлетт не выдержала и взвыла от отчаяния, словно раненый зверь. Если бы в этот момент кто-то проходил мимо, то наверняка испугался бы девушки, что взывала к пустоте.

– Я хочу домой!

Она больше не плакала. Скарлетт вообще не была уверена в том, что когда-нибудь снова заплачет: слишком много слез было пролито за последнее время. Сейчас в ней осталась лишь злость. Недолго думая, девушка решительно села обратно в машину.

Хорошо, если только Винсент Синклер может выпустить меня с этого острова, я заставлю его сделать это. Пусть хоть спасательный вертолет вызывает, мне плевать!

Нажав на газ, Скарлетт рванула по дороге обратно в отель, от которого так бежала. Время приближалось к вечеру. Бывшая сотрудница отеля оставила свой багаж в машине и, воспользовавшись черным входом, пулей поднялась прямиком в кабинет Винсента. У нее была четкая цель: выбить себе дорогу домой любыми средствами.

Я не позволю больше обращаться со мной, как со сломанной куклой.

Скарлетт кипела ненавистью к этому месту, к его владельцу и была готова на что угодно ради свободы. Когда она ворвалась в кабинет Синклера-старшего, девушка поняла, что в комнате никого нет.

– Мистер Синклер?

Ответом ей служила гробовая тишина. Отель продолжал быть безмолвным и пустынным, точно в нем никто никогда и не жил.

Незваная гостья с тоской взглянула на телефон, который все также показывал отсутствие связи.

Может, еще не поздно заглянуть к Адаму и попросить его помочь? Он же совсем рядом… Но это такой шанс порыться в вещах Винсента… Даю себе пять минут и затем сразу же выметаюсь отсюда.

Скарлетт решила не терять времени даром и воспользоваться отсутствием владельца кабинета. Она тут же оказалась рядом с рабочим столом Винсента в поисках ноутбука или телефона с нормальной связью. Все это могло помочь ей выбраться из ловушки.

«Ну же, неужели ничего совсем нет?!» – не на шутку разозлилась девушка.

Скарлетт была готова на что угодно: притвориться умирающей и вызвать спасательный вертолет, угрожать Винсенту, чтобы он вытащил подчиненную с острова. Лишь бы это только подействовало!

Она отодвинула очередной ящик и уставилась на папку с документами. Та самым подозрительным образом лежала сверху, доступная и не припрятанная. Девушка провела пальцами по гладкой бумаге. Внутреннее чутье подсказывало ей, что неспроста именно она и именно сейчас наткнулась на эти документы.

Что это? Может быть, информация о сотрудниках?

С пожелтевших страниц на нее смотрели чужие лица, рядом с которыми была напечатана краткая выжимка с основными сведениями о людях, которые работали на Синклеров. Однако вместо свежих данных перед ней предстали документы двадцатилетней давности.

Но почему я наткнулась на это именно сейчас?

Скарлетт не верилось в собственное везение. Кто-то очень хотел, чтобы она вернулась в кабинет и нашла то, что держала сейчас в руках.

Девушка оглянулась, вслушиваясь в окружающие звуки, а затем начала рассматривать фотографии. Незнакомые выцветшие лица и мелко написанные имена разбавила лишь мадам Ришар, которая хоть и выглядела моложе, но все равно узнавалась в отдельных чертах.

Скарлетт вдруг увидела на фотографии смотрителя маяка. Маркуса Скау едва можно было узнать без огрубевших черт и пышных усов. Она подозрительно прищурилась, рассматривая мужчину.

Но во что это он одет? И что у них всех с униформой отеля?

Вместо привычной формы в сине-красных оттенках с эмблемой головы оленя на всех сотрудниках было что-то похожее на медицинские халаты. Выскользнув из ослабевших рук девушки, толстая папка с грохотом рухнула на пол.

Рядом с ней изящно приземлилась анкета.

«Ллойд Нортвуд. Сотрудник N‑1421/01»

Скарлетт наконец смогла сфокусировать зрение на упавших листах и увидеть крошечную приписку с внутренней стороны папки.

«Проект ЗВЕРЬ»

– Я… Папа…

С фотографии на нее смотрел отец. Только его звали не Ллойд Нортвуд. Сколько Скарлетт себя знала, он был Бергом, обычным Бергом Каценом, ничем не примечательным мужчиной, который жил в Шеффилде вместе с мамой. Он работал на дому, готовил карри морозными вечерами и смотрел вместе с ней комедийные шоу по пятницам. Ее папа не имел ничего общего с тем, что Скарлетт пыталась разглядеть на бумаге.

– Папа… Папочка… Что все это значит? Кто такой Ллойд Нортвуд?

– Ллойд был одним из моих лучших сотрудников, если не самым лучшим.

Это был голос Винсента.

Дверь позади со скрипом захлопнулась, заставляя сердце девушки метаться в страхе в грудной клетке.

– До тех пор, пока он не сменил моральные ориентиры, – добавил Синклер-старший.

Скарлетт сделала шаг назад и уперлась в стол. Ее начало мелко трясти.

– Хватит врать! Я не хочу это слышать!

Винсент покачал головой и усмехнулся, точно пытался уговорить маленького ребенка съесть что-то невкусное.

– Вы можете не верить мне, но это так. Ваш отец взял фамилию жены, не так ли? Кацен.

– Он… он просто…

Это была чистая правда.

– А вы считали, это из большой любви? Думаю, он пытался поскорее избавиться от своей ненастоящей фамилии, которую приобрел, как только оказался далеко от Гевира. Ллойд боялся, что его все равно найдут по фальшивым документам.

Винсент постепенно приближался к столу. Бумаги так и продолжали валяться на полу, и девушке начало казаться, что папа, а точнее человек, которого она никогда не знала, наблюдал за ними исподлобья.

– Это ваш отец подговорил подопытных устроить поджог, а сам улизнул с острова. Удобно, правда? Подставить кучу людей, убить сотрудников, но зато уйти незамеченным?

Скарлетт судорожно сглотнула.

Пожар… Это о нем говорил Коул!

– Я вам не верю!

Винсент хитро сощурился и цокнул языком:

– Ложь.

– Хватит, хватит! Я вас ненавижу!

– А это уже правда.

Зачем он все это говорит? Тянет время?!

– Забавно наблюдать за тем, как работает карма. Теперь его собственный ребенок вернулся туда, куда положено. Жаль только, что этот предатель не видит, как страдает его чадо.

Сердце гулко стучало в груди Скарлетт. Она знала, что надо бежать. Выпрыгнуть из окна, напасть на Винсента, скрыться в коридоре – все что угодно.

«Я могу убить его… прямо сейчас!» – загорелась девушка.

Но ее тело с каждой секундой, что говорил Винсент Синклер, слабело. Только стол помогал Скарлетт не рухнуть на пол вслед за документами в это же мгновенье.

– Вы же хотели, чтобы я нашла их? Эти бумаги?

– Да. Это мой подарок к вашему долгожданному возвращению.

Девушка почувствовала, как ее дыхание замедляется. Тело по клеточке словно отмирало, оставляя активным лишь мозг. Сознание беспомощно металось в клетке обездвиженности.

Тем временем Винсент продолжал медленно приближаться крадущимся шагом. Скарлетт заставила свободно болтающуюся руку сделать микроскопическое движение. Она чуть ли не с криком пустила импульс в ладонь, и та раскрылась, хватая со стола ручку. Девушка направила ее в сторону хозяина отеля так, словно на самом деле держала в руке острый нож:

– Не подходи!

Винсент поднял руки над головой, как будто пресловутая ручка могла представлять реальную опасность для его жизни, и широко улыбнулся:

– Тише-тише.

– Почему… вы улыбаетесь?

– Улыбка очень важна. Улыбчивые люди воспринимаются окружающими более симпатичными и приятными в общении.

Скарлетт уже знала, каким образом на нее сейчас влиял Синклер-старший.

«Нет, замолчи!» – взмолилась про себя девушка.

Он сделал еще один шаг. Чуть вибрирующий, низкий голос Винсента странным образом успокаивал, и Скарлетт не заметила, как выронила оружие из рук.

– При взгляде на улыбчивое лицо у человека пробуждается орбитофронтальная кора головного мозга. Его активность возрастает.

Винсент стоял практически вплотную. Девушку парализовало. Она не могла оторвать взгляд от смеющихся глаз напротив. Это была настоящая пытка.

– Увидеть доброжелательную мимику воочию – это в некотором смысле «приз». Мозг воспринимает улыбку как поощрение. Я люблю улыбаться своим пациентам. И вам.

Скарлетт огромным усилием воли заставила себя сморгнуть несколько раз и открыть рот.

– Пустите… меня…

Язык прирос к небу, и ей было тяжело выдавливать из себя членораздельные звуки.

– Куда? – Винсент вновь улыбнулся своей пустой, безумной улыбкой.

– Д-домой.

– Здесь ваш новый дом. Добро пожаловать в ад. И по реке Стикс вам плыть еще долго, – мужчина выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить: – Кажется, время пришло. Вашего отца успокаивало громкое тиканье часов. Полагаю, на вас оно тоже действует особым образом? А теперь пришла пора спать, малышка Скарлетт.

Девушка закрыла глаза и больше не смогла их открыть.

* * *

Скарлетт ненавидела запах лекарств. Они напоминали ей об отце, о его невменяемости. Лекарства всегда означали что-то плохое: болезнь, страдание, боль. Девушка заставила себя поднять тяжелые веки, чуть дрожащие от напряжения. Было настолько сложно, что она сразу устала, как только сделала это.

Место, в котором оказалась Скарлетт, было ей совершенно незнакомо. В отличие от отеля, оно казалось слишком стерильным, неправильным и холодным. Ее окружали алые стены с жуткими фотографиями. На некоторых из них были изображены человеческие органы, развернутые схемы нервной системы и скелета. По периметру стояли железные столы с медицинскими инструментами.

Что?.. Где я?!

Липкий ужас окатил девушку с головы до ног. Ее конечности, даже голова оказались зафиксированы тугими ремнями. Холодная кожа кресла контрастировала с теплом тела. Скарлетт была полностью обездвижена.

Почему я не могу пошевелиться?!

От страха девушка начала задыхаться. Она чувствовала себя слишком уязвимой и беспомощной. Скарлетт оказалась в ловушке. Капкан все же захлопнулся, как и предрекал когда-то свиночеловек, и теперь ей было некуда бежать. Винсент Синклер оказался снова прав.

Ее отправили гореть прямиком в ад.