Скарлетт устроилась на постели, свернувшись клубком, и начала медленно засыпать. У девушки не было сил даже на то, чтобы переодеться, поэтому она продолжила лежать в уличном. Веки постепенно тяжелели, а вдохи становились все более тихими и ровными.

Внезапно в комнате зазвонил гостиничный телефон. Дрема моментально прошла, и Скарлетт, зевая, потянулась к трубке рядом с кроватью.

«Наверное, это с ресепшена», – предположила девушка, прижимая холодную трубку к уху.

Она была права. Молодой голос на другом конце провода звонко отчеканил:

– Скарлетт? Господин Винсент Синклер ожидает вас в своем кабинете. Я сказала, что у вас выходной, но сами понимаете…

Ничего я уже не понимаю!

Она еле сдержалась, чтобы не швырнуть телефон в стену, но вовремя остановила себя.

– Хорошо. Можете передать ему, что я уже иду.

Скарлетт мрачно оглядела уже знакомый ей номер. Из-за позднего часа здесь было уже довольно темно. В камине разгорелся огонь, и кабинет погрузился во тьму. Лишь оранжевые блики пламени на стенах приносили в интерьер частичку жизни.

– Мистер Синклер, вы хотели видеть меня?

– Хотел. Проходите, пожалуйста.

Винсент сидел за рабочим столом в углу номера. Подойдя поближе, девушка увидела, что на стене прямо перед столом висело два портрета: Адама и Каспера. В первый раз она совсем не обратила на них внимание.

Почему здесь фотография охотника? Рядом с сыном? Я, конечно, уже поняла, что они все одна семья, но… Не знаю… Как-то это странно.

Винсент встал из-за стола и указал девушке на ненавистную кушетку.

– Не буду церемониться и перейду сразу к делу.

Скарлетт нехотя присела на указанное место. Ее вновь окутала тревога, но чувство такта и страх перед высокопоставленным лицом не позволяли бросить все и сбежать.

– Знаете, я много думал о том, что произошло с вашим отцом.

Скарлетт стиснула пальцы и впилась ногтями в дорогую обивку. Ей уже не нравилась эта беседа.

– Мистер Синклер, я не хочу более возвращаться к такой теме.

– Не перебивайте, – Винсент бесцеремонно продолжил, тут же мягко добавив: – Поверьте, это для вашего же блага.

На мгновение девушка опешила: «Для моего блага?!»

Винсент выглядел слишком взбудоражено, словно трагедия, произошедшая в жизни работницы отеля, могла вдохновить его на новые исследования.

«Я будто лягушка, которую он собирается препарировать», – промелькнуло в голове Скарлетт. Эта мысль ее напугала.

Хозяин отеля присел напротив и заглянул девушке прямо в глаза, как и в прошлую их встречу. Его пристальный, но успокаивающий взгляд имел какой-то сверхъестественный эффект. Паника, зародившаяся внутри Скарлетт, постепенно сошла на нет. К администраторше вернулась прежняя сонливость, заставляющая все тело буквально растечься по поверхности кушетки.

«Как у него это только получается?» – искренне удивилась девушка.

– Я все время думаю о том, что ваше сознание заблокировало часть воспоминаний. Это было понятно исходя из вашего первого сеанса гипноза. Я бы рекомендовал повторить этот опыт, чтобы добиться хоть какого-то успеха. Боюсь, только так вы сможете отпустить прошлое.

– Да откуда вы знаете, вы… вы…

Винсент ничего не делал, но тем не менее руки и ноги Скарлетт сами по себе начали слабеть. Как и у себя в номере, она со стремительной скоростью стала утопать в сонной неге.

– Взгляните на эту фотографию.

Девушка с трудом заставила себя распахнуть глаза и посмотреть в сторону черно-белого фото над головой.

– Это Фридрих Вильгельм Ницше. Он, как и наша семья, имеет немецкое происхождение.

Скарлетт не могла долго смотреть в одну точку. Глаза слипались, и она уже не находила в себе сил бороться с накатившей усталостью.

«Синклер… Так это немецкая фамилия?» – преодолевая сонливость, подумала девушка.

– Философ, который свел себя с ума… Какая ирония. Вы слышали о его теории о сверхчеловеке?

Скарлетт не нашла в себе сил даже покачать головой. Конечности точно атрофировались и больше не принадлежали ей самой.

– «Сверхчеловек» – понятие, введенное Ницше. Оно описывает идеального человека, превосходящего обычных людей в своих способностях. Сверхчеловек не ограничен общественными нормами и моралью и создает свою собственную систему ценностей, – Винсент остановился, чтобы с интересом взглянуть на подчиненную. – Подумайте об этом. Вы можете многого достичь, если наконец-то избавитесь от груза прошлого.

Скарлетт слабо запротестовала:

– Нет… Я не хочу…

– Что не хотите? Спать?

Мир погрузился в непроглядную тьму. Последнее, что девушка почувствовала, это прикосновение чужой прохладной ладони ко лбу. Скарлетт снова была у себя дома, она поняла это сразу. Дело было не столько в узнаваемой окружающей обстановке, сколько в зарождающемся внутри чувстве, заложенном из детства.

Ощущение дома.

Позади послышались тяжелые шаркающие шаги. Эту поступь Скарлетт ни с чем бы не спутала, поэтому девушка даже не смела оглянуться. На ее сгорбленные плечи легли горячие руки. Они подбадривающе стиснули замершую на месте Скарлетт.

«Папа!» – едва не вскрикнула она.

Отец пах лекарствами и дешевым одеколоном. В детстве Скарлетт любила наблюдать за тем, как мама аккуратно бреет его лицо, а он морщится и просит побрызгать еще немного парфюма на чистую кожу лица.

– Почему ты сделал это?..

Девушка обернулась, но вместо теплой отцовской улыбки увидела огромную рану. Часть головы была практически полностью раздроблена. Вязкая кровь струилась по остаткам того, что когда-то было человеческим лицом. Его руки сильнее стиснули плечи дочери, впиваясь ногтями в ткань одежды.

– Папа всегда будет рядом, – взревела кровавая масса. Из-за того, что рта на ее месте практически не было, звук получился нечетким, хлюпающим.

– Это же не твой голос!.. По-почему?!

– Зачем ты сделала это со мной? – продолжила простреленная голова. – За что спустила курок? Разве папочка заслужил такой смерти?

Скарлетт не могла найти в себе сил убежать. Она лишь стояла, прикованная к месту, и постепенно теряла остатки самообладания.

– НЕТ! – взвыла девушка, точно раненое животное, и бросилась бежать. Скарлетт не обращала внимание на Винсента, который удивленно кричал ей вслед:

– Подождите! Что вы делаете?

В голове набатом гремела лишь одна мысль: «Бежать, бежать!»

Когда Скарлетт оказалась в коридоре, она сразу пожалела о том, что сделала это. Спасения вне стен кабинета Винсента она не нашла. Зато ее нашел кто-то другой.

Первое, что Скарлетт смогла разглядеть в сумраке коридора, были две горящие точки. Это были чьи-то глаза. Маленькие, мерцающие в темноте глаза. Под потолком висела туша, напоминающая огромную летучую мышь. Позвонок за позвонком гибкое тело существа растягивалось, становилось все больше. Очередной кошмар, созданный больным разумом. На девушку медленно повернулась уродливая морщинистая голова, и взгляд хищных глаза забегал по жертве.

– И зачем вы только убежали, а?

«Это… мадам Ришар… – запоздало догадалась девушка, пятясь на несколько шагов назад. – Почему я продолжаю видеть это? За что, почему именно я?!»

Скарлетт стояла на месте, не смея пошевелить даже кончиками пальцев. Она была уверена, что это очередные проделки стремительно развивающегося сумасшествия.

Она исчезнет, если я не буду двигаться… Испарится… Просто смотри на нее. Смотри в упор. Это иллюзия!

В то, что девушка пыталась себе навязать, верилось с огромным трудом. Чудовище сползло с потолка и теперь уверенно и быстро двигалось навстречу ей, повизгивая:

– Я тебя догоню!

Из номера 513 тенью выскользнул Адам. Перед ним открылась весьма странная картина: на полу, обняв себя за колени, лежала Скарлетт и безумными глазами таращилась куда-то вдаль. Мужчина проследил за направлением ее взгляда. Скарлетт смотрела на растерянную мадам Ришар, которая стояла по центру коридора и размахивала руками:

– Да что это с вами? Мисс Кацен, вы в себе вообще? Перестаньте орать! Мистер Синклер, сделайте что-то!

Адам сделал несколько шагов по направлению к администраторше:

– Скарлетт? Что с вами?

– Вы не видите? Не видите? – она указала дрожащей рукой на уродливое существо, которое никто больше не видел.

– Вы не узнаете мадам Ришар?

Монстр неестественно ухмыльнулся и уставился пустыми глазами на девушку.

– Как ты еще не догадалась?

– Кого мы должны видеть? – недоумевал Винсент, также вышедший в коридор на шум.

Летучая мышь, сгорбившись над дрожащей девушкой, просипела:

– Да, Скарлетт. Скажи им. Скажи, что видишь только ты! Скажи всем, насколько ты безумна!