Вернуться домой спустя целую луну – странное ощущение. Все вроде бы осталось на своих местах и все же казалось чужим. Те же покосившиеся лачуги, пыльные дороги, шумный рынок. Люди живут своей жизнью: одни торгуются с продавцами, другие собираются группами, обсуждая последние слухи и новости с фронта. Может быть, изменился не город, а я.

Чайный домик А-Ба выглядел в точности таким, каким я его оставил, хотя мне казалось, что с тех пор прошли десятилетия. Тогда я был другим человеком – полным надежд, легкости и энергии. Теперь мне едва хватало сил дышать. Я отодвинул дверь и шагнул внутрь, заметив несколько посетителей, неспешно потягивающих чай. Судя по легкому аромату, это был наш самый дешевый сорт. Я испытал облегчение, увидев, что заведение все еще держится на плаву, но тревога тут же сменила его – я не видел А-Ма.

Она нигде не появлялась.

– Сай?

Я обернулся на знакомый голос. Ко мне поспешила женщина, чьи длинные черные волосы, остренький нос и округлые щеки напомнили мне А-Ба. Тетушка Ин вытерла руки о полотенце, оглядывая меня с явным изумлением.

– О, да это и правда ты! – Ее глаза расширились. – Где же ты был? Мы так волновались! Святые Небеса, да ты выглядишь так, словно тебя волочил за собой целый табун лошадей!

– Где А-Ма?

– На кухне, дорогой. Она будет безмерно рада тебя видеть.

Я поспешил к задней части чайной, быстро огибая угол. А-Ма сидела на деревянной табуретке у печи, поддерживая огонь, пока глиняные чайники доводились до кипения. Она снова похудела, но выглядела уже не так болезненно, как перед моим отъездом. Похоже, чешуйка зеленого дракона действительно помогла продержаться в мое отсутствие.

– Сай! – ахнула она, вскочив со своего места.

Ее ладони тут же легли на мои щеки, губы оставляли быстрые поцелуи на моих щеках.

– Мальчик мой родной, ты вернулся!

Я так соскучился по ее теплу, по запаху заваренного чая, пропитавшему ее одежду. После всех мучений, через которые мне довелось пройти, видеть ее снова было похоже на сон. Я с облегчением понял, что угрозы Жуна оказались пустыми – он так и не добрался до нее.

– Я так рад видеть тебя, – пробормотал я хриплым, едва узнаваемым голосом. Несмотря ни на что, было радостно вновь оказаться дома.

Но ее улыбка быстро померкла, когда она оглядела меня внимательнее.

– Милый Небосвод, да что с тобой случилось?

Я полез в карман и вытащил единственную красную чешуйку. В свете очага она переливалась, словно пламя, пойманное в мою ладонь.

Я быстро нашел на полке тяжелую ступку с пестиком, бросил чешуйку внутрь и начал растирать ее в пыль. Затем взял один из заваренных чайников и всыпал туда получившийся порошок. Наконец, налил полную чашку и протянул ее А-Ма.

– Выпей, пожалуйста, – тихо попросил я.

Она приподняла бровь:

– Это первые слова, что ты говоришь своей матери после стольких недель отсутствия? Я чуть с ума не сошла, когда сюда явились солдаты и увели тебя! И что это ты подмешал в мой чай?

– Прошу тебя, А-Ма. Я все объясню, пока ты пьешь. Просто доверься мне.

Она посмотрела на меня с подозрением, но все же взяла чашку. Сделав несколько глотков, она снова опустилась на табурет.

Эффект от моей чешуи оказался куда сильнее, чем в прошлый раз. Я видел, как с каждой секундой ее щеки наполнялись румянцем, а волосы вновь становились гладкими и блестящими. И с каждым глотком к ней возвращалась юная живость. Допив чай, она вытерла губы уголком рукава и сказала:

– Теперь рассказывай, где ты был все это время. Ты загорел – значит, путешествовал далеко? Неужели нельзя было написать своей бедной А-Ма хотя бы одно письмо, чтобы я знала, что с тобой все в порядке?

Она засыпала меня вопросами, энергично жестикулируя. Я был рад, что она не столько сердилась, сколько просто волновалась. Это был тот самый кусочек обыденной жизни, про который я думал, что потерял его навсегда. Благодарность сдавила грудь, смешиваясь с тоской, которую я носил в себе не только эти последние недели, но и целые века. Мои губы задрожали. А потом я сломался.

Упал на колени, стиснул мать в объятиях и разрыдался на ее плече. Она замерла от неожиданности, но тут же прижала меня к себе, осторожно гладя по спине.

– Сынок, что с тобой случилось?

– Это… – Я тяжело вздохнул. – Это долгая история, матушка.

Слезы, которые я не смог пролить на похоронах Цзинь, теперь текли потоком, обжигая кожу.

– Я встретил свою Судьбу. Она была…

Грудь резко сжалась, и я осекся. Мне не хватило сил договорить. А-Ма встала и усадила меня на кухонный табурет, крепко сжав мои руки…

– Расскажи мне, Сай. Я выслушаю.

Я сделал глубокий дрожащий вдох. И начал с самого начала:

– По легенде, когда-то они были семьей из трех…