– Сай?

Что-то мягко коснулось моей щеки. Кончики пальцев? Нет, мягче. Может, губы? Веки были слишком тяжелыми, чтобы открыть глаза. Песок оказался удивительно комфортной постелью. Мое тело утонуло в нем, тонкие зерна обвили меня, создавая мягкую оболочку. Мне хотелось остаться здесь подольше, но…

– Сай!

Цзинь постучала двумя костяшками по моему лбу. Острая боль вывела меня из сна, и я сразу же схватился за голову.

– За что? – возмутился я, мгновенно став настороженным и бодрым.

– Уже вечер, – сказала она без всяких эмоций, сразу начав снимать мою накидку, превращенную в укрытие. – Воды почти не осталось. Нужно как можно скорее найти еще, а то ты не протянешь и трех дней.

Песок заполнил мой рот, когда мы встали. Воздух стал значительно прохладнее, легкий ветерок принес долгожданное облегчение. Луна, полная и яркая, серебристым диском освещала темное небо. Я смотрел на бескрайние звезды, очарованный их ослепительной красотой. Любовался полотном, на котором мерцали завораживающие узоры, более сложные, чем на лучших коврах в Пяти царствах.

– Я никогда не видел столько звезд, – прошептал я себе под нос.

Цзинь взглянула на меня с едва заметной улыбкой. Этот взгляд чуть не заставил меня потерять голову. О, как же я хотел видеть эту улыбку постоянно.

– Ты учился использовать их для ориентира? – спросила она.

– Не могу сказать, что учился.

Она грациозно подняла палец, указывая на небо, рисуя контуры созвездий.

– Вот это, – сказала она, – Черная Черепаха, Сюань У. Ты можешь разглядеть форму змеи, что лежит на ее спине. Она укажет тебе на север. А там – Белый Тигр, Бай Ху. Следуй за ним, если захочешь отправиться на запад.

– А эта группа там? – спросил я, пытаясь представить в голове формы.

– Это Красная Птица, Чжу Цюе. Следуй за ней на юг.

– А что насчет вот той? – спросил я.

Любопытство пульсировало в каждой клеточке тела. Мне так нравилось слушать, как она говорит. В детстве меня никогда не считали хорошим учеником, я слишком легко отвлекался и не мог сосредоточиться на уроках учителя. Но когда Цзинь что-то объясняла, я цеплялся за каждое ее слово, наслаждаясь мягким звучанием голоса, который проникал в самую душу.

Цзинь остановилась, задумчиво рассматривая последнее созвездие.

– Это Великий Дракон, Цин Лун[33], – ответила она медленно. – Следуй за ним, если хочешь отправиться на восток.

– Это правда старые легенды? Говорят, что драконы когда-то рождались только на самых восточных островах.

– Откуда ты услышал такое?

– Наверное, мама рассказывала. В детстве у меня были проблемы со сном. Слишком бурное воображение. Она рассказывала мне всякие истории, чтобы я мог успокоиться и уснуть.

Ее губы тут же сжались в тонкую линию, челюсти напряглись.

– В некотором роде в вымысле есть доля правды, – сказала она.

– Ты оттуда? С востока?

Цзинь медленно кивнула:

– Да, но я покинула то место очень давно.

– А Цин Лун, лазурный дракон древности… Он был настоящим?

– Мой прапрадед.

Мои глаза широко раскрылись от удивления.

– Правда? Как он оказался среди звезд?

Цзинь покачала головой:

– Говорят, что он хотел узнать, как высоко сможет подняться в небо… и застрял там.

– О, вот как. – Смешок вырвался из горла против моей воли. Я пытался подавить его, но он прорвался с удвоенной силой. – Ужас какой.

Неожиданно Цзинь тоже начала смеяться. Ее смех был тихим, но все равно чудесным. В уголках ее глаз показались морщинки, когда она улыбнулась, и я не мог оторвать глаз от нее – смущенной и радостной. Такая милая, такая счастливая. Однако вскоре ее маска холодности вернулась, смех прекратился.

– Пошли, – сказала она, снова серьезная. – Не будем тратить лунный свет.

– Веди, госпожа.

Ночное путешествие по песчаным дюнам оказалось отличной идеей с моей стороны, если честно. Пустыня ночью гораздо легче проходима; без палящего солнца, которое обжигало нас, мы с Цзинь могли двигаться быстрее. Иногда ее язык на мгновение выскальзывал изо рта, почти неуловимо, но я все же замечал это.

– Сюда, – сказала она. – Там есть маленькое озеро.

– Как ты определила? – спросил я.

– Я чувствую его.

– Языком? – Я отступил с улыбкой, когда она метнула в меня раздраженный взгляд. – Просто любопытствую. Разве можно винить меня за желание узнать о тебе больше?

– Можно, – буркнула она, продолжая путь и резко выдохнув.

Ее длинная коса раскачивалась из стороны в сторону, переливаясь шелковыми прядями, собранными высоко и закрепленными изящной серебряной шпилькой.

Это украшение казалось единственным на ней, но именно поэтому притягивало взгляд. Я разглядывал его, шагая рядом, пораженный искусной работой мастера. Цветы были вырезаны с филигранной точностью, серебряные завитки сплетались, формируя тонкие лепестки. Без драгоценных камней – и правильно. Лишний блеск только бы отвлекал от ее изящности. Чем дольше я смотрел, тем больше шпилька завораживала меня. Где-то я ее уже видел.

В глазах вспыхнуло видение. Бамбуковый лес окружал меня, солнце пробивалось сквозь светло-зеленые листья. Передо мной сидела женщина, и мои пальцы скользили по ее длинным черным волосам. Это я украшал их шпилькой, ловко вплетая в тугие косы, пока полуденное солнце поднималось все выше. Она повернулась, и, хотя черты ее лица оставались размытыми, я безошибочно узнал эту лучистую улыбку.

«Это подарок для тебя, любовь моя.

Я буду беречь его вечно».

Реальность… и в то же время нет. Разве я не сплю?

– Сай?

Голос Цзинь выдернул меня из транса. Она уже опережала меня шагов на пять и теперь обернулась, нахмурившись.

– Прости, – пробормотал я, торопливо догоняя ее. – Я задумался…

Скрежещущий крик пронесся над пустыней. Сначала я не обратил внимания – наверняка обычный падальщик, кружащий в поисках добычи. Но вскоре крик стал громче, резче, от него зазвенело в ушах. В следующее мгновение в воздухе зашумели десятки пар крыльев.

Мы с Цзинь одновременно подняли головы и застыли. Небо почернело от воронов. Тысячи. Кроваво-красные глаза светились в темноте, а острые когти трехпалых лап были готовы рвать и терзать. Приказ императора Жуна – я не сомневался ни на мгновение. Они нашли нас. Несколько птиц резко сорвались вниз, начиная атаку. Одна из них задела меня, острое перо рассекло щеку – предупреждение.

Цзинь схватила меня за руку:

– Бежим!

Но убежать от них было невозможно. Крики раздирали барабанные перепонки, стая воронов окружала нас со всех сторон. Из-за слишком рыхлого песка под ногами любое движение замедлялось. На нас обрушились удары крыльев, клювы и когти разрывали плоть. Кошмар, из которого не вырваться.

Чем сильнее я боролся, тем больше они нападали. Чем быстрее бежал, тем сильнее горели мышцы. Чем крепче держал Цзинь, тем быстрее эти проклятые твари отдаляли ее от меня. Они сжимали нас в центре своего вихря, воздух становился гуще, душил. Они не хотели убивать нас сразу. Они хотели сломить.

Один из воронов чуть не выцарапал мне глаз. Острая боль пронзила нижнее веко, словно клюв пробил череп насквозь. Я рефлекторно разжал пальцы, и ее рука выскользнула из моей.

– Нет! – выдохнул я.

Паника разрывала на части.

Я должен был добраться до Цзинь. Должен. Но чем сильнее я пытался, тем беспомощнее становился. Что бы я ни делал, не мог прорваться сквозь этот ад. Стая разделила нас, оттаскивая ее прочь, скрывая ее от моего взгляда. Кровь застилала глаза, крики в ушах заглушали все вокруг.

Внезапно меня охватила другая сила. Паника сменилась яростью, вскипающей в крови от неумолимой атаки стаи. Я уже чувствовал это прежде – первобытную ярость, готовую вырваться наружу из глубин моего существа. Все вокруг окрасилось в алый цвет.

И тогда я ударил, движимый неожиданной неконтролируемой жаждой крови. Ворон вонзил когти в плечо, и эта боль стала последней искрой, взорвавшей меня. Не успел я осознать, что делаю, как уже схватил птицу за горло, сорвав ее с себя. Раздумывать было некогда – только убивать.

Я поразился самому себе, когда откусил ей голову. Железистый привкус крови заполнил рот. Я тут же сплюнул, содрогаясь от отвращения. Внутри всколыхнулось замешательство. Что со мной происходит? Что мы будем…

Нить Судьбы резко дернулась вверх. Цзинь взмыла в небо.

Раздался оглушительный рев, заставивший землю содрогнуться. Вороны разлетелись в стороны, а затем рванули вверх, преследуя дракона среди облаков. Изумрудная вспышка, она сворачивалась и ныряла, отчаянно пытаясь стряхнуть их. Но эти трехногие твари бросили меня, устремившись за своей истинной целью.

Цзинь не проявила к ним ни капли жалости. Ее челюсти клацали, кусая врагов, зубы впивались в их тела. Но и они клевали и рвали ее с такой же жестокостью, срывая чешую, раздирая гриву, оставляя на теле кровоточащие раны.

Я мог лишь стоять и смотреть, беспомощный перед этим безумием.

Еще один рев, и дракон резко, камнем рухнул вниз. Она падала, падала, падала. И в последний миг – развернулась, скользнув горизонтально всего в нескольких метрах от земли. Вороны, что гнались за ней, не успели сменить направление. Они рухнули в песок следом, их тела разлетелись в клочья при ударе. Песок впитал кровь, вокруг рассыпались перья, останки птиц валялись в бесплодной пустыне. Жара быстро сделает свое дело.

Цзинь все же долетела до меня, но, не успев приземлиться, снова обрела человеческий облик и рухнула.

Тело среагировало раньше разума. Я бросился вперед, подставляя руки, но приземление получилось далеко не идеальным. Ее вес сбил меня с ног, и я повалился назад. Тут же приподнялся, осматривая ее в панике. Глаза закрыты, дыхание прерывистое. Кровь стекала по ее лицу, рукам, ногам. Одежда пропиталась этим сладковатым запахом железа, тяжелым в ночном воздухе.

– Цзинь? – выдохнул я. Мои ладони дрожали. Сердце сжималось от ужаса.

Она не двигалась.

Я оглянулся в поисках помощи, хотя знал, что вокруг никого нет. Отчаяние сдавило грудь. Она едва дышала. Я должен был действовать, мы прошли только половину пустоши. Но Цзинь совершенно точно была не в состоянии двигаться дальше.

Было только три пути: вернуться и угодить в лапы императора, остаться здесь и умереть от жажды или идти вперед, надеясь, что на Лунных островах найдется целитель, что поможет ей.

Я осторожно убрал волосы с ее лица.

– Все будет хорошо, Цзинь, – прошептал я. – Просто держись.

Осторожно взвалил ее на спину и зашагал вперед. Тело болело, каждый шаг отзывался глухим спазмом по всему телу, а раненый глаз подрагивал от боли, но я не останавливался. Я не был воином. Не был лекарем. Не обладал силой дракона, но мог хотя бы попытаться быть таким же храбрым.

Шаг за шагом я продолжал путь, ощущая, как решимость пульсирует в моих венах. Однажды Цзинь уже спасла меня. Теперь моя очередь.