.

Следующие дни были похожи на какой-то сон о каникулах. Директор – в смысле, Виктор, или как его теперь следовало называть? Колдун-без-текущей-фляги? Пижон-но-хороший? Не суть. Так вот, Виктор разрешил Славе отдыхать столько, сколько потребуется, а если вдруг у кого-то из школы появятся вопросы, он разберется. При этом Виктор так смешно хмурился и напрягал желваки, словно их снимала камера и все происходящее было просто фильмом про очень-очень порядочного человека. На самом деле Слава, конечно, был благодарен. Но все равно не мог удержаться от фырканья, глядя на эти благородные брови домиком.

И вот начались самые странные каникулы в его жизни. Без одноклассников. С сидящей дома сестрой – и Славе стоило огромных усилий не врываться в ее комнату каждые полчаса, потому что стало как-то подозрительно тихо. Мама, вдоволь успевшая поплакать на радостях, снова переключилась на привычный сценарий – видимо, ей так было проще пережить происходящее, – и пыталась закормить Дашу фруктами и почему-то рыбой. Слава, если не успевал увернуться, тоже оказывался накормлен. Даша смеялась, задумчиво бродила по дому, и Слава, глядя на нее в горизонтальном положении, с трудом удерживался, чтобы не разреветься. Но нет уж, хватит в их семье воды.

На третий день стало немного тревожно. Даже с разрешением директора Слава не мог перестать ходить в школу совсем. Можно было, пожалуй, перевестись в другую, наверное, мама сейчас не будет возражать. Вдруг в коррекционке все окажутся пусть дебилами, но нормальными? Или попробовать поступить в сороковую?

А потом по пути в магазин Слава заметил Никиту, и все внутри закипело. Очень захотелось перебежать дорогу и врезать по бледному лицу. Он ведь точно ищет Дашку! А вдруг она с ним заговорит? С этим ее желанием давать второй шанс… А вдруг она уже с ним заговорила, телефон и компьютер-то у нее в комнате! Или с Виктором. Да, он порядочный – какое же в самом деле дурацкое слово, будто из старых фильмов, тьфу, – но он тоже колдун. Можно просто все отстанут от его сестры, ну? Перестанут виться вокруг нее ядовитыми светлячками.

Теперь каждый раз, проходя мимо Дашиной комнаты, Слава с трудом удерживался, чтобы не заглянуть и не воспользоваться услужливо всплывающим в голове паролем. Но это было бы предательством. После всего пережитого они должны были говорить прямо, как в тех же дурацких фильмах! Только вот что именно сказать? «Даш, не могла бы ты не общаться ни с кем из этих мутных мужиков, а лучше вообще из дома не выходить, а то мне страшно?..»

– Слава, к тебе гости пришли! – сообщила мама, осторожно стуча в приоткрытую дверь.

– Я не жду никого.

– Ну там эта… девочка.

Девочка. Слава вздохнул. Выходить из дома отчаянно не хотелось, равно как и приглашать внутрь кого-то чужого. Но Соня ему вообще-то помогла – и не заслужила топтаться на пороге.

– Привет. Как ты? – На щеках Сони почему-то горели красные пятна, и вообще она выглядела смущенно. Может, мама как-то неудачно пошутила?

– Нормально. – Слава пожал плечами и сунул руки в карманы. – Случилось чего?

– Нет. – Соня качнула головой и прикусила губу. – Просто подумала, что ты так пропал внезапно. И на сообщения не отвечаешь. Вдруг заболел.

Слава поморщился. Соня, уловив его скепсис, сердито тряхнула волосами.

– Ну в смысле… Ты же не можешь просто бросить школу из-за каких-то придурков?

– Мне, кстати, директор разрешил.

– Так и сказал – да бросай ты эту школу к чертям?

Слава, не сдержавшись, фыркнул.

– Он тебя и послал, да? Ты ж не прогуливаешь.

Пятна на щеках Сони стали ярче, но взгляд она не отвела.

– Скажем так, это было совместное решение.

– Даже так.

– Я к нему первая пришла! И вообще… так не решаются проблемы, Слав.

Ну началось. Почему Соня постоянно сбивалась на эти тупые взрослые вещи? Слава посмотрел вверх, раскачиваясь на носках и размышляя, что бы такого ядовитого ответить, как вдруг Соня добавила:

– Пошли просто в столовую?

– Чего?

Довольно неожиданное предложение. Соня пожала плечами. На ее лице было привычное упрямство, и Слава впервые подумал, что, может, это и правда ее решение – проведать заблудшего товарища. А Виктор – просто удобное прикрытие, чтобы прогулять день.

– Ладно, – неожиданно ответил Слава. – Погоди тут, оденусь. Могу пока чай тебе сделать.

– Давай.

Столовая встретила их почти полной пустотой – кажется, сейчас была примерно середина четвертого урока. Повариха покосилась на них недобро, но выгонять не стала, и Слава с Соней, воспользовавшись удачей, купили ватрушки и чай. За единственным занятым столиком друг напротив друга сидели Валентина Ивановна и Федор Никитич, видимо, у обоих было окно. Трудовики ели суп медленно и с таким скорбным видом, что для полноты картины им не хватало только стоящего между ними стакана водки, накрытого черным хлебом.

Соня вдруг хихикнула, будто представила то же самое. Федор Никитич покосился на нее с вежливым неодобрением, но ничего не сказал.

– Давай вместе переведемся в сороковую, – сказал вдруг Слава.

Соня подавилась чаем и долго кашляла. Ее лицо стало совсем красным.

– Ч-чего? Там же экзамены, Слав. Туда только самые умные…

– Да ну. Где ты столько умных найдешь.

– Ну скажешь тоже. – Соня шмыгнула носом. – Может, лучше помиритесь с ребятами?

– Может. – Слава пожал плечами.

Валентина Ивановна за своим столом что-то негромко сказала Федору Никитичу, и оба глотнули чая. Не чокаясь.

– У тебя вот есть друзья? – спросил вдруг Слава. Разом и пугало, и хотелось, чтобы Соня ответила: «Ну ты». Но она, конечно, не стала.

– Это в образовании не главное.

– Угу. Вот только образование лучше в сороковой.

Задребезжал звонок. Слава представил, как столовая наполняется людьми, и невольно поежился. Это ведь не страх был, да? Просто… неприятно.

Соня, очевидно, заметила. Поджала губы, забегала глазами. Славе вдруг стало очень-очень тоскливо, и, отодвинув чай, он поднялся из-за стола.

– Ладно, спасибо за чудесный обед, бла-бла…

– Ты не можешь всю жизнь просидеть дома, – заметила Соня. Вот надо ей вечно изрекать всякие протухшие истины.

Пока Слава раздумывал над особо остроумным ответом, в столовую по стеночке просочился Дрончик – тоже прогуливал, что ли? Столкнулся со Славой взглядом, стрельнул глазами туда-сюда и робко сделал шаг навстречу. Наверное, если ему сейчас махнуть или улыбнуться – подойдет. Может, даже извинится коряво, мол, ну сам понимаешь, не идти же против коллектива.

Слава действительно ухмыльнулся – издевательски – и посмотрел на потерянную Соню.

– А что там сейчас должно быть?

– Алгебра.

– Ну пошли, раз тебе так надо.

Проходя мимо Дрончика, Слава очень хотел толкнуть его плечом, но в последний момент передумал.