– Я требую анализ ДНК!

– Бога ради, Тристан! Ты себя вообще слышишь? – вздохнула Эвелин. – Не глупи. Тебе, кажется, сорок лет, а не месяцев. Ленни – твой отец и всегда им был. – Она снова указала на фотографию на стене. – Это ясно любому, у кого все в порядке со зрением.

Возможно, это была и правда. Но тем не менее Полин не могла не ощутить некоторое злорадство. Когда Эвелин не нравилась обсуждаемая тема, она становилась тверда как алмаз. Тристан столкнулся с этим впервые и сейчас в бессильной ярости бросался в бой, раз за разом напарываясь на непробиваемую стену.

Он принялся мерить шагами комнату:

– Я не понимаю, как вы оба можете просто сидеть и болтать, как будто ничего не случилось! – Он перевел взгляд с невозмутимой Эвелин на пристыженного Роберта. – Ты обманывала моего отца… крутила роман на стороне… И с кем – с его другом! Как ты могла? Как ты вообще решилась на такое предательство? Я думал, вы с отцом были счастливы!

– Мы и были счастливы, Тристан. Твой отец любил повторять, что я осветила его жизнь, да и мне самой нравится так думать. Так что тебе совершенно не о чем волноваться.

– Поверить не могу! До сих пор я ничего не замечал… Тебе же просто наплевать, не так ли?

Эвелин закатила глаза:

– Тристан, это все случилось много лет назад, еще до твоего рождения. И вообще, это не твое дело.

– Серьезно? Незнакомый мужчина приходит к тебе в квартиру, называет меня «сынок», говорит, что он мой отец… и это не мое дело?

– Это обычное глупое недоразумение. Верно, Бобби?

– Да-да, боюсь, я… мм… немного поторопился… Не так все понял… Понимаешь, мне уже скоро восемьдесят… Память уже не та…

– И все-таки я хочу сделать анализ ДНК. – Тристан впился в него взглядом. – Я настаиваю.

– Что ж, сынок, то есть, прости, Тристан, – сказал Роберт, – я буду рад тебе услужить. Я пробуду здесь еще день или два, ты просто скажи, что тебе нужно. Можешь связаться со мной по вот этим номерам. – Он протянул ему визитку и неловко поднялся на ноги. – Пожалуй, мне пора. Но перед уходом я хотел бы еще поговорить с Морой. Попробую ей объяснить… что все изменилось. Я понял, что поступил тогда крайне опрометчиво. – Затем он повернулся к Эвелин: – Я рад, что ты по-прежнему прекрасно выглядишь… Может быть, мы еще увидимся до моего отъезда? – На его лице появилась надежда. – Может, сходим завтра вместе поужинать?

– Думаю, нет, Бобби, – улыбнулась Эвелин, и выражение ее лица ненадолго смягчилось. – Но я все равно была очень рада тебя увидеть, пусть даже в таких необычных обстоятельствах. А на случай, если я вдруг умру раньше тебя, я попрошу кого-нибудь – скажем, моего адвоката – сообщить тебе о моей безвременной кончине…

– Эвелин! – ужаснулся Роберт.

– Я просто пошутила. А теперь будь умницей, иди домой. День у тебя и без того выдался волнительный. Я бы с удовольствием тебя проводила, но без костыля я этого сделать не смогу, а мне бы хотелось – как там говорят в кино? – чтобы ты запомнил меня такой, какой я была раньше. Кроме того, я уже слишком стара для всей этой драмы. И я чертовски устала. Тристан, будь добр, проводи Роберта. А потом ты можешь заняться остальными вопросами. Кстати, Роберт, Мора живет в шестой квартире, она здешняя домоправительница. Думаю, долго ее искать не придется: вряд ли она уже избавилась от своей навязчивой идеи насколько возможно отравить мне существование, – и она с радостью с тобой побеседует. Однако я не сомневаюсь, что это бессовестное письмо – ее рук дело, и я намерена прибегнуть к помощи закона, чтобы добиться от нее возмещения ущерба. Можешь передать ей от меня, что это еще не конец. Конечно, если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю…