Труф, как и все, была потрясена внезапным появлением странного незнакомца, однако ее острый глаз выцепил из общей суматохи две вещи, которые придали разыгравшейся сцене довольно сюрреалистический оттенок. Растерянность на лице Эвелин сменилась ужасом: похоже, она узнала незнакомца. Зато на лице Моры просматривалось не что иное, как неприкрытое торжество. Она стояла в стороне и наблюдала за происходящим с нескрываемым удовольствием.

– Бобби! – наконец произнесла Эвелин, высвободившись из его объятий. – Какого дьявола ты здесь делаешь?