Некоторые вещи, сколько бы ни прошло лет и сколько бы ни случилось других ярких событий, оставляют неизгладимый след в коллективном сознании семьи. Именно такая участь была уготована и сцене, которая вот-вот должна была произойти в квартире у Эвелин.

Но пока судьбоносный звонок в дверь еще не прозвенел, и Труф наслаждалась явно дружелюбной, пускай и несколько натянутой, атмосферой, царящей вокруг ее мамы и бабушки. Казалось, они заключили некое тайное перемирие, и, судя по всему, легче от этого стало не только Труф, но и Тристану. Напряжение – постоянный участник их семейных встреч – рассеялось без следа, уступив место общему веселью. Эвелин в хорошем настроении могла быть весьма интересным и приятным собеседником. Даже Полин, до того очень серьезная, заметно оживилась и стала рассказывать о забавных случаях, которые происходили на ее работе.

Поэтому, когда Тристан сказал: «Я открою» – и направился к двери, все ошеломленно смолкли… Затем в комнату вошел незнакомый мужчина в сопровождении Моры. Он посмотрел на Эвелин и, словно не веря тому, что видит, покачал головой, а потом со слезами на глазах бросился обнимать ее. Потрясенная Эвелин вскочила на ноги.

– Эвелин! – выдохнул незнакомец приглушенным голосом. – О, моя милая Эвелин! Я боялся, что опоздал! Я думал, тебя уже нет в живых!