Ренни облегчённо выдохнул, когда Маху закончил латать лодку. Им очень повезло. Ни одного крокодила не появилось, пока они волокли продырявленную лодку на берег.

– Что теперь? – спросил Ренни.

– Придётся догонять вора, – ответил Маху.

Ренни засомневался.

– Дядя Пепи уволит меня, если я не вернусь к полуночи. Я, возможно, уже опоздал.

– Тогда иди домой, – сказал Маху сквозь стиснутые зубы. – Я сам поймаю вора.

Ренни замешкался. Он не мог отпустить брата гнаться за вором в одиночку. В конце концов, они родня, а боги любят, когда родные держатся вместе. Кроме того, мысль о том, что ка мёртвого генерала будет преследовать его до конца жизни, если он не вернёт амулет, наполняла Ренни ужасом.

– Я пойду с тобой, – решил он. – Но как мы найдём вора?

– Можем начать с того, чтобы отправиться за ним, – ответил Маху. – Мы будем грести вдвоём, а он – один. Мы его моментально нагоним.

Они оттолкнули залатанную лодку от берега и принялись грести. Теперь, когда туман рассеялся, над рекой засияла яркая луна, серебря её. Небо, как драгоценными камнями, было усеяно звёздами. Ренни поискал взглядом собачью звезду: место, на котором жили некоторые из богов. Он надеялся, что они смотрят на него и Маху. Злятся ли боги из-за того, что они залезли в гробницу, задумался Ренни, или довольны, что они изо всех сил стараются исправить ошибку?

– Эй, Ренни, смотри! – Маху указал веслом на воду.

Вокруг лодки собиралось что-то тёмное, ясно различимое в лунном свете.

– Это мелкие рыбёшки, – догадался Маху. – Целые сотни. Я видел, как они собираются в такие косяки, но чтобы вокруг плывущей лодки – никогда.

Тёмный косяк шевельнулся, словно тень дерева на ветру. Он менял очертания, растягиваясь и расширяясь, пока не принял форму гигантского человека, ничком лежащего в воде. Это продолжалось всего миг, но Ренни не сомневался, что увидел именно это.

– Ты видел? – спросил Маху.

Ренни кивнул.

– Думаешь, это был генерал? – прошептал он.

– Если так, – сказал Маху, – то, кажется, на этот раз он не пытается напугать нас. Смотри!

Рыбы перегруппировались, образуя новую форму перед лодкой. Она напоминала стрелу.

– Что, если генерал велит нам плыть за ними? – предположил Ренни.

– Вор поплыл в другую сторону, – возразил Маху. – Они указывают не в том направлении.

– Может, он повернул, а мы не заметили, – сказал Ренни. – Думаю, нужно довериться магии. Наверное, генерал пытается нам помочь.

– Ну ладно, – ответил Маху. Они повернули лодку и последовали за стрелой рыб в воде. Она провела их мимо домов богачей с понтонами на реке, мимо великих храмов Хатхор и Амона-Ра, а потом вдоль длинных и аккуратных садов финиковых пальм.

– Что это там впереди? – спросил Ренни, когда река расширилась и оба берега стали дальше.

– Это остров, – ответил Маху. – Крокодилий остров! Однажды я бывал там, навещал подругу. Возможно, мёртвый генерал хочет, чтобы мы посоветовались с ней.

– Кто она? – поинтересовался Ренни.

– Она часто приходит на рынок обменяться на овощи, – сказал Маху. – Однажды она пригласила меня на праздник.

– Что она меняет?

– Увидишь, – ответил Маху. Они подгребли ближе к острову, и рыбы перед лодкой рассыпалась в стороны. Ренни выпрыгнул, чтобы пришвартоваться, потревожив семейство уток, дремавших в камышах.

– Это кряканье оповестит всех, что мы здесь, – сказал Маху. – Держись ко мне поближе. Люди на этом острове не доверяют чужакам, так что говорить буду я.

Они пробрались сквозь папирус и оказались у ветхого здания, наполовину погруженного в песок. Перед ними было большое окно, теперь служившее дверью. На камне над ним был вырезан крокодил.

– Это какой-то забытый храм? – ахнул Ренни.

Маху кивнул.

– Посвящённый Собеку, богу-крокодилу. Жрецы давным-давно его покинули, а зыбучие пески с реки почти погребли. Однако некоторым это оказалось на руку. Скоро увидишь.

Ренни переполняли вопросы, пока он лез за братом в окно и спускался по верёвке в большой зал. На него воззрились статуи крокодилов, стоящих на задних лапах. Их пасти были распахнуты, демонстрируя острые зубы и треугольные языки. Мальчик содрогнулся. Крокодилы пугали его. Он никогда не смог бы стать последователем Собека, хоть и считалось, что этот бог защищает Нил и фараона.

Ренни слышал приглушённые голоса, пока Маху вёл его по узкому коридору во второй зал, поменьше. В стенах было много выемок, в каждой – по маленькому мумифицированному крокодилу.

– Эта часть храма – некрополь, верно? – прошептал Ренни. – Подземное кладбище крокодилов.

Маху ухмыльнулся.

– И мысль о том, что на этом острове столько мёртвых крокодилов разом, заставляет большинство людей держаться подальше.

Голоса делались всё громче, брат провёл Ренни по ещё одному узкому коридору, а потом в комнатку, в центре которой горел в неглубокой чаше огонь. Вокруг него сидели несколько детей, поджаривая куски хлеба на заострённых палочках.

Один из детей поднялся на ноги, подставляя под левое плечо костыль. Это был очень маленький мальчик, с ямочкой на подбородке и ярко-зелёными глазами.

– Назовите ваши имена и причину визита, – велел он.

Маху представился.

– А этой мой брат Ренни. Мы ищем Балаал.

Мальчик оглядел его с головы до ног.

– Ты её друг, фермер? Она говорила о тебе. Ты дал нам лука однажды зимой, когда нам больше нечего было есть. Мы всегда будем благодарны.

Он указал костылём на узкий проход.

– Она там.

Ренни и Маху торопливо покинули круглую комнату.

– Ты дал этим детям лука? – спросил Ренни. – Когда это было?

– В прошлом году, – ответил Маху и улыбнулся. – Но я не давал им своего лука. Я не могу себе позволить отдавать что-то. Я просто показал им поле, принадлежащее богатому фермеру.

– Ну ты и хитрюга, – сказал Ренни.

Они пришли в другую комнату, с яркими стенами, на которых были изображены боги и богини Кемета. За сломанным алтарём стояла огромная статуя Собека, бога с крокодильей головой. В чаше перед ним горел огонь, отбрасывая на стены жутковатые тени, так что казалось, будто нарисованные боги ожили и движутся.

Из теней вышла девочка. Она была красивой, с громадными тёмными глазами и тонкими бровями. Её длинные густые волосы спускались ниже плеч.

– Кто ищет прорицательницу крокодильего бога? – глубоким голосом вопросила она. А потом, видимо, узнала Маху, потому что глаза у неё засияли. – Маху! – воскликнула она нормальным девчачьим голосом. – Как приятно тебя видеть. Я знала, что ты снова меня навестишь.

– Это боги тебе сказали? – спросил Маху.

– Не говори глупостей, – ответила девочка. – Я занимаюсь прорицанием только по важным вопросам.

– Это мой брат Ренни, – представил Маху. Он подпихнул Ренни вперёд. – Поклонись ей. Она сбежавшая принцесса.

– Мой полный титул – принцесса Балаал, первая дочь Того, Кто Правит Городом У Моря, – объяснила девочка. – Но близкие друзья зовут меня просто Балаал. – Она протянула руку. – Ты тоже можешь меня так называть.

Ренни наклонился поцеловать руку принцессы, но она быстро отдёрнула её и засмеялась.

– Я лишь пошутила. Истинная принцесса не нуждается в том, чтобы её руку целовали. Она знает о своём благородстве с момента рождения.

– Балаал родом из страны Фенху[13], – объяснил Маху.

– Я не бегу от правосудия, – сказала Балаал. – Мой отец отправил меня в безопасное место, потому что в нашей стране есть повстанцы, которые хотят уничтожить нашу семью и захватить власть.

– Балаал могла бы купить себе дворец, если бы захотела, – объяснил Маху. – У неё могли бы быть стража и слуги, которые исполняли бы все её прихоти, но она предпочитает жить с бездомными детьми на Крокодильем острове.

– Враги моего отца тут же нашли бы меня, живи я во дворце, – сказала Балаал. – Кроме того, я нужна этим детям. – Она улыбнулась Ренни. – Твой брат очень гордится тобой. Он сказал мне, что ты художник.

– Я ещё сеш кедут, ученик художника, – застенчиво ответил Ренни. – Но я надеюсь, что буду работать в великих храмах, когда вырасту.

– Вы здесь, в Чёрной земле, любите великие храмы, – кивнула Балаал. Она повернулась к Маху. – Чем я могу вам помочь?

– Один мальчишка украл у нас амулет, – сказал Маху. – Мы хотим найти его и вернуть амулет. – Он посмотрел на Ренни. – Если нам нужна её помощь, придётся рассказать правду.

– Видимо, вы и сами совершили преступление, – догадалась Балаал.

Маху кивнул.

– Мы украли скарабея сердца из гробницы и должны вернуть его завтра, до конца Прекрасного праздника Долины. Если не вернём, человек, у которого мы его украли, не пройдёт испытания Анубиса. Его сердце сожрёт Амат, чудище тьмы.

– А ка мертвеца придёт за нами, – добавил Ренни. – Мальчишка, который украл у нас амулет, – рыбак. Мы не знаем, где его искать.

– Я должна связаться с богами и выяснить, где он, – решила Балаал.

– Ты будешь говорить с Собеком? – спросил Ренни.

– Нет, – ответила Балаал. – Боги Чёрной земли отвечают только на простые вопросы – да или нет. Я свяжусь с моей собственной богиней, Астартой, – она говорит со мной из-за завесы.

Балаал накинула на лицо тонкую вуаль.

– Встаньте по другую сторону алтаря, если хотите посмотреть. Но что бы ни случилось, не прерывайте меня.

Она набросила на статую Собека тяжёлую ткань, пряча лицо бога. Потом подкинула в огонь на алтаре веточек и трав, отчего пламя взвилось к потолку. Открыв какой-то сосуд, принцесса рассыпала белый порошок. От огня поднялась плотная пелена серебристого дыма. Ренни видел, как в нём отразилось лицо Балаал: волосы обрамляют его ореолом, глаза круглые.

С губ Балаал сорвался странный, какой-то птичий звук. По коже Ренни поползли мурашки. Он твёрдо верил в богов Чёрной земли, и от этой связи с божествами чужих стран ему сделалось не по себе. Не оскорбятся ли великие боги Хатхор и Исида, что он ищет помощи у нездешней богини? Не разозлится ли Собек, что Ренни позволил кому-то скрыть ему лицо в его собственном храме? Мальчик надеялся, что нет.

Огонь в чаше угас. Серебристый дым рассеялся. Балаал сняла вуаль.

– Богиня говорила со мной, – сказала она. – Мальчика, который украл ваш амулет, контролирует некто очень могущественный. Астарта говорит мне, что мы отыщем его в великом храме Амона-Ра.

– Тогда мы немедленно отправимся туда! – заявил Маху. Он повернулся к Ренни. – Идём, братишка. Обратно в лодку. Нельзя терять времени.

– Я отправлюсь с вами, – решила Балаал. – Ещё богиня сказала, что вам понадобится моя помощь.