На этот раз дверь в квартиру 13 была закрыта, и Ане пришлось позвонить несколько раз. Дверь приоткрылась, мелькнул глаз. Внизу в щель тут же сунулась любопытная кошачья морда.

– Слушай, Аня, иди домой, – устало сказала Даша-Эсмеральда. – У меня дела, серьёзно. Кого ты ещё привела? Это твой дедушка?

– Это Борис Николаевич. И Виолетта Петровна, – сказала Аня. – Им нужна твоя помощь.

– Погадать хотите? – спросила Даша-Эсмеральда. – Мне сейчас некогда…

– Беда у нас, – сказал Борис Николаевич. – Из-за знакомой твоей, Арины.

Женщина помолчала. Потом открыла дверь, взяла кота, который сунулся к порогу.

– Тапки только наденьте, – сказала она и скрылась в коридоре. – Меф, пойдём, я тебе курицу дам. Идите на кухню.

Когда они рассказали историю Виолетты, Даша-Эсмеральда вздохнула и налила себе ещё крохотную чашечку зелёного чая из крохотного глиняного чайничка.

– А ко мне вы зачем пришли? – спросила она. – В полицию идите. Им же заявление нужно, чтобы дело начать.

– В полицию уже ходили, – сказал Борис Николаевич. – Заявление подали. Но всё это долго, а деньги на лечение нужны срочно. Как бы нам её побыстрее взять?

Гадалка пожала плечами.

– Осторожная она – все дела через сеть ведёт, все переводы на третьих лиц. Лично нигде не светится.

Даша задумалась.

– Правда, есть у неё одна слабость.

– Какая? – загорелся Борис Николаевич.

– Старинные ювелирные изделия. Особенно перстни. Особенно с изумрудами, – сказала Даша. – Ради такого она сама может выйти на связь.

– Так давайте её выманим, – предложила Аня.

– Как?

– Пусть Виолетта Петровна позвонит ей, – предложила девочка. – В центр её гадательный. И скажет, ну, например…

– Пусть она скажет, что сыну стало хуже и что вся надежда на Арину, – подхватила Даша. – И что есть у Виолетты фамильный старинный перстень с изумрудом. И нужно, чтобы она сама обряд провела на этот перстень.

– И она клюнет? – засомневался Борис Николаевич. – Как-то в лоб…

– Когда люди долго обманывают других, у них глаз замыливается, – сказала Даша. – Они привыкают к сложным схемам и могут пропустить простую ловушку. Тем более что такой куш в руки плывёт – трудно удержаться. А когда она придёт на встречу, полиция её и возьмёт с поличным.

– Ну, полицию я вам обеспечу, – сказал Борис Николаевич. Он вынул телефон и набрал номер. – Антоша? Колупаев? Это Борис Николаевич, да. Слушай, а Серёжа, ну, лейтенант Пилипенко, сейчас где? А позови его. Ага… ага. Здравствуй, Серёжа…

Старый голубятник прошёлся по коридору и коротко, но ясно изложил всю историю злоключений Виолетты Петровны.

– Ну вот, и значит, как она за перстнем придёт, её и накроем. Говоришь, надо колл-центр сразу накрыть? Там вся чёрная бухгалтерия?

– Я покажу, – сказала Даша. – Знаю я, где они сидят.

– Отлично! – воскликнул Борис Николаевич. – Значит, один наряд в засаде, другой по адресу колл-центра. Сразу берём и организатора, и всю банду! Ну всё, верти дырку для ордена, Серёжа! Сейчас отзвонимся, и я тебе всё сразу сообщу.

Он закончил разговор. Сел рядом с Виолеттой.

– Ну что, Валя, давай набирай эту гадалку-гадину. Извини, Даша, это я не про тебя.

Виолетта Петровна с сомнением посмотрела на них:

– У нас получится, Боря?

Борис Николаевич взял её за руку, мягко сказал:

– Валечка, ты не бойся, мы с тобой.

Он подвинул ей бумажку с текстом, который написала Даша. Это, сказала гадалка, называется скрипт, мол, следуйте ему, и всё получится. Виолетта вздохнула и набрала номер. Закусила губу, в волнении слушая гудки. Взглянула на бумажку и начала.

– Здравствуйте! – сказала она. – Это я, Виолетта Петровна! Да, помните, я по поводу сына, Коли! Да-да, ему стало хуже…

Тут Виолетта заволновалась, сбилась, запуталась в словах, но Борис Николаевич постучал пальцем по тексту, погладил её по плечу, и она молча кивнула – мол, всё в порядке. Вздохнула и сказала:

– Мне очень нужна ясновидящая Арина.

Тем временем запертые в подземелье Гриша и Клим сломали два ножа, затупили мачете и сапёрную лопатку и сорвали голос, пытаясь позвать на помощь.

В данный момент они лежали на матрасе и ели шоколадку, запивая её фантой. В других обстоятельствах это был бы не самый плохой перекус, но сейчас им кусок в горло не лез. Гриша подскочил и в сотый раз начал кружить по залу, надеясь найти какую-нибудь щель, дверь, потайной ход – да что угодно, лишь бы выбраться отсюда. Темнота, холод и далёкий грохот метро – это сочетание пугало его до чёртиков. Но выхода не было. Вторая дверь была заложена кирпичом, и выглядела эта стена на редкость крепкой, а вентиляция под потолком представляла собой узкую трубу, в которую способна пролезть только крыса. Гриша от отчаяния подолбил ещё заложенную кирпичную кладку и вернулся на матрас доедать вторую шоколадку.

– А насколько нам хватит батарейки в фонарике? – вдруг пришла ему в голову ещё более пугающая мысль.

– Ну, дня через два всё точно погаснет, – сказал Клим, копаясь в железках. Он уже пришёл в себя после удара и первого шока, но выход не искал, а занимался какой-то ерундой, с точки зрения Гриши. Копался в этом старье, перебирал.

– Нас же найдут! – уверенно сказал Гриша. – Вечером мы не вернёмся домой! Родители в полицию позвонят.

– А ты сказал им, куда пойдёшь? – спросил Клим.

– Нет.

– Вот и я не сказал, – вздохнул мальчик. – А это значит, что искать нас будут долго. Может быть, два дня, может, три. А может, и неделю.

Гриша вздрогнул. Провести неделю в полной темноте и холоде, среди крыс и шоколадных обёрток рядом с Климом – что может быть страшнее такой участи? Клим нашёл пыльную банку с каким-то веществом и повеселел.

– Что это?!

– Есть у меня одна идея, – туманно сказал Клим. – Но для неё нужна ржавчина. Много ржавчины.

– Зачем?

– Чтобы дверь открыть! – Клим поднял тяжёлый напильник, как жезл.

Гриша ничего не понял – кроме того, что Клим, кажется, сошёл с ума. И теперь он заперт в подземелье с безумцем. И самое главное – его не злить. А то видел он фильмы, где всё плохо заканчивалось в таких ситуациях.

– Хорошо, ржавчина – это хорошо, – спокойно сказал мальчик. – Будем делать ржавчину, ага.

Он взял напильник и начал старательно скрести железки. Клим сидел рядом и с неподдельным энтузиазмом рассматривал содержимое банки. Так оба они сидели в темноте, освещаемые лишь скудным светом фонариков, а рядом грохотали поезда.

Когда Гриша натёр себе водянистые мозоли, а на одеяле выросла горка чёрной ржавчины, он отложил напильник.

– И как мы откроем дверь? – рискнул спросить Гриша.

– С помощью этого. – Клим выложил на одеяло короткий обрезок широкой трубы, банку с каким-то веществом и два огарка свечи.

– Ты начертишь этой серебристой штукой магический знак, зажжёшь свечи и будешь стучать по стенам трубой, вызывая духов?

– Почти угадал.

Клим открыл банку и смешал часть найденного порошка с ржавчиной. Тщательно перемешал и начал засыпать в трубу. Когда Клим вставил туда фитиль из свечки, Гриша начал подозревать, что он вовсе не сошёл с ума, а прекрасно понимает, что делает.

– Это что такое?

– Щас увидишь! – сказал Клим и схватился за стол. Вдвоём они подтащили его к двери. Клим подёргал дверь, примерился и приставил трубу к двери там, где, по его мысли, находился замок. Придавил её двумя железками потяжелее. И зажёг зажигалку. Голубой огонёк перепрыгнул на растрёпанный кончик фитиля, закачался и медленно двинулся вглубь трубы. Клим отбежал в дальний угол.

– Не смотри, это опасно! – сказал он и повернул голову Гриши в сторону. За спиной у них вдруг раздался громкий хлопок, и весь зал разом осветился, словно охваченный лучом зенитного прожектора. Белые от яростного света стены, пол, потолок и чёрные угольные тени разбили зал на части, а потом свет ослаб, тени заплясали и послышались громкий треск и щёлканье. По залу пополз удушливый дым. Клим нацепил маску, сунул вторую Грише. Тот напялил её и всё же обернулся. В раскалённой до вишнёво-белого цвета трубе ворочалось злое белое пламя и яростно грызло дверь. Смотреть на него было больно – так же, как на сварку. Гриша отвернулся. Перед глазами потянулись белые пятна, которые постепенно меняли цвет.

– Что это? – повторил Гриша.

– Мега смесь, канал «Похимичим»! – объяснил Клим.

Они разогнались и вдвоём ударились в стол. Железная дверь заскрипела, вздрогнула и распахнулась, и мальчики с ликующим воплем помчались по коридорам, размахивая осиновыми колами. Они и не подозревали, что курьер, уязвлённый в голову гаечным ключом, ушёл от них совсем недалеко и только-только поднимался на выход. Он был так уверен, что мальчики никогда не выберутся из ловушки, что не торопясь собрал последние награбленные вещи – деньги, телефоны и ценности – и спокойно направлялся к лестнице, когда услышал вопли и крики позади. Мужчина повернулся, с недоумением всмотрелся в темноту, навёл луч фонарика и попятился – перепачканные сажей и дымом, из мрака на него надвигались два прокопчённых мальчика. Струя святой воды снова ударила ему в лицо, и мужчина с криками бросился вверх по лестнице, растирая глаза.

Тем временем на поверхности разворачивался последний эпизод нашей драмы. Как и предсказывала Даша-Эсмеральда, ясновидящая Арина клюнула на приманку. Она выманила все деньги у Виолетты Петровны, но не собиралась упускать старинный перстень с изумрудом.

Она назначила встречу в проходной арке дома номер 2, и Борис Николаевич сразу оценил её замысел. В случае опасности гадалка могла тут же или выйти на оживлённую улицу, где её наверняка ждала машина, или скрыться в парке во дворе.

Когда Виолетта Петровна, напившись валерьянки, вышла к арке, Арина уже была там. Она стояла, нервно озираясь, и левая рука у неё была на перевязи. Виолетта Петровна, не чуя под собой ног, подошла к ней и почти сразу же начала плакать. Виолетта Петровна не была актрисой. Всю свою жизнь она проработала бухгалтером, а на пенсии ощутила в себе поэтический дар – ей, как она говорила, открылись стихи. Если бы она попыталась притвориться, опытная гадалка сразу бы раскусила её и насторожилась, и тогда вся операция могла быть сорвана. Нет, Виолетте Петровне не надо было притворяться, а наоборот – нужно было просто дать волю своим чувствам. Нервное напряжение последних дней, потрясение от кражи, страх за здоровье сына – всё это разом нахлынуло на неё, и она почти упала на гадалку, сотрясаясь от рыданий.

– Сыночек, Коленька, помогите! – всхлипывала она, и Арина гладила её по спине, говоря привычные заученные фразы, чтобы установить контакт.

Борис Николаевич, Аня и младший лейтенант Колупаев сидели в засаде в кусте сирени, прямо возле арки. Колупаев шумно отдувался и был похож на серого нахохленного воробья – такой же сердитый и кругленький.

– Погоди, погоди, Антон, – шептал голубятник. – Тут, как на живца, надо подождать, пока она в руки перстень возьмёт.

Перстень для наживки дала Даша-Эсмеральда – сказала, что для такого дела она не пожалеет настоящего изумруда. И вот Арина неловко, одной рукой, разворачивала кухонную салфетку, в которую завернули перстень, вот камень блеснул на осеннем солнце, и в ответ хищно блеснули глаза гадалки.

– Сейчас! – сказал Борис Николаевич и выскочил из куста сирени.

– Пилипенко, работаем, – сказал Колупаев и тоже выскочил из куста. Следом аккуратно выбралась Аня, но остановилась, снимая шарф с веточки, за которую он зацепился.

– Гражданка, младший лейтенант Колупаев, – громко сказал Колупаев. – Ваши документы.

И махнул пистолетом.

Арина дёрнулась прочь, хотела выбросить перстень, но пальцы её сами сжались, не выпуская добычу. Она нырнула в арку, но в проёме с той стороны появилась высокая фигура лейтенанта Пилипенко, и с ним ещё двое полицейских.

Гадалка заметалась, как хомяк в колесе, туда-обратно, туда-обратно, пока не застыла в арке – сгорбленная и чёрная, как ворона с поджатой лапой. Когда полицейские взяли её под руки, она вдруг забилась в припадке и заголосила на весь двор:

– Ничего я не делала, ни в чём я не виноватая, за что вы меня хватаете?

На полицейских эта ария не произвела никакого впечатления они легко, как пушинку, подняли гадалку и понесли к патрульной машине. Младший лейтенант Колупаев довольно крякнул и повернулся к Борису Николаевичу.

И в этот самый момент из подъезда, прямо перед ним, с воем вылетел высокий мужчина в зелёной куртке. Он кричал, он вопил, потому что святая вода с лимонной кислотой, средством для мытья посуды, средством для очистки плит и перцем лучше всего избавляет от всех грехов и иллюзий. Следом вылетели два очень грязных мальчика: один постарше, другой помладше, – увидели полицейского и дружно завопили:

– Держите его!

Колупаев среагировал мгновенно, неожиданно лихо подскочил к мужчине, сбил его с ног и повалил на землю. Аня наконец отцепила шарфик и теперь мяла его в руках. Задержание гадалки принесло плоды, которых она совсем не ожидала.

– Итак, дорогие мои слушатели! В эфире Ева Аппельбаум, глава агентства «Утюг»! Рада вам сообщить, что я выздоравливаю и окрепла настолько, что могу держать микрофон. Сегодня я хочу вам сказать, что мы раскрыли ещё одно дело! Да, мы щёлкаем их как орешки, белка – наше тотемное животное, и вот какие новости: мы раскрыли дело о курьере в зелёной куртке и банде экстрасенсов! Я говорю «мы», потому что впервые в истории преступления раскрыла не я, а мои доблестные сотрудники! Вот что значит моя школа! В то время как я сражалась с вирусом, они встали на пути преступности и дали ей решительный отпор. Вы, конечно, поняли, что Аня сумела раскрыть целую банду экстрасенсов, которые обманывали пенсионеров! Сделать это удалось только с помощью гадалки Эсмеральды из тринадцатой квартиры в нашем доме – она помогла разработать хитрую ловушку, дала изумрудный перстень и помогла найти колл-центр преступников, где сидели помощники ясновидящей гадалки Арины. А в этом центре была вся бухгалтерия банды экстрасенсов, так что улик у полиции предостаточно. Впрочем, в Ане я не сомневалась, Аня моя подруга. Но что удивляет меня куда больше, так это то, как наши мальчики сумели задержать и обезвредить опасного преступника. Оказалось, под видом курьера у нас в подвалах жил и скрывался Алексей Карпинский – тот самый грабитель, который сбежал из изолятора в Истре! В тот день он собирался менять укрытие, и если бы Клим и Гриша не нашли его, то он бы скрылся! Возможно, из них ещё выйдут толковые детективы!

А я прощаюсь с вами, потому что наш карантин закончен, пандемия прошла и завтра мы все идём в школу.

Хотя погодите! Только что мне написали, что в парке видели королевского питона, который скрылся в заброшенном детском садике! У нас ещё есть целый день, чтобы это расследовать! Итак, «Утюг», вперёд!

– Что, опять?!

– Я только начала читать книжку!

– Тереша хочет, чтобы я почесал ему спинку!

– Ева, давай ты сама разберёшься с этим питоном, а?