Вы, конечно, помните дело о тайной плантации Семёна Кузьмичёва и как с помощью чёрной свечки Гриша искал клад? Помните, как он проник в подземелье и его долгий путь во тьме с крысами и паутиной? И, конечно, помните подземный перекрёсток, на котором Гриша пошёл направо, нашёл ржавый вентиль и открыл воду в фонтане (вода, кстати, до сих пор сочится из-под заглушки, и рабочие ломают голову, откуда же она идёт и как её заткнуть).

Так вот, когда Гриша догнал наконец Клима, на перекрёстке они повернули не направо, а налево, где была глухая железная дверь, выкрашенная белой краской. И на этот раз дверь была открыта.

Очень осторожно они зашли в пустое гулкое помещение. Прохладно и темно. И ещё пыльно. Гриша поводил фонариком и обнаружил только один сломанный стул с железными ножками. Во втором зале они нашли два стула и один стол.

– В следующем, наверное, будет три стула, – предположил Клим.

Гриша сжал покрепче осиновый кол, двинулся дальше, резко поворачиваясь в тёмные углы. Тени метались по углам, эхо шагов отдавалось в бетонные стены. Телефон Клима пискнул. Пришло сообщение. Он остановился.

– Что там? – спросил Гриша.

– Сообщение Ева прислала. Пишет, что составила фоторобот преступника, который напал на слепую девушку в парке. Телефон почти не ловит, картинка не грузится.

Гриша посмотрел на свой телефон:

– А у меня вообще сети нет.

В следующем большом помещении рядами тянулись столы. Когда они вошли, стены вдруг задрожали, сверху послышался грохот и железный скрежет.

– Что это?! – испугался Гриша.

– Трамвай, – предположил Клим. – Или метро. Или и то и другое. Ну и где твой зомби?

Гриша прошёлся вдоль столов, внимательно изучил, что там лежит: ржавые банки, мотки проволоки, цепи, обрезки труб, неизвестные железяки загадочной формы – много железяк, и всё замасленное, чёрное от пыли и грязи. Он поворошил мусор осиновым колом, пожал плечами.

– Это для тебя, смотри, Клим.

Тот хозяйским взором оглядел столы.

– Тут всё древнее, как помёт мамонта. Я даже не знаю, что это такое. Похоже, тут был какой-то цех… И это его остатки.

– Ну да, бронетанковый завод, – с видом знатока сказал Гриша.

– Но зомби здесь точно нет, – заметил Клим. – Ты обещал зомби.

Гриша посветил в дальний угол.

– А там что…

Сжимая осиновые колья, они подошли ближе и увидели на полу матрас, множество одеял и одежду. Рядом были разбросаны обёртки от шоколадок, пустые банки, упаковки от продуктов, огарки свечей и батарейки.

– Лежбище зомби, – шепнул Гриша. Он осторожно приблизился и с видом знатока потрогал матрас. – Ещё тёплое!

– Почему тёплое?! – яростным шёпотом возразил Клим. – Зомби же мёртвые, они не могут быть тёплыми. И когда зомби спали в постели?

– Тогда вампир, – неуверенно предположил Гриша, но замолчал, сообразив, что вампиры тоже холодные. К тому же вампиры предпочитают спать в гробу в старинном склепе или подземелье средневекового замка, но уж точно не на грязном матрасе в подвале дома.

Стены опять задрожали, где-то рядом прогремел поезд. «Точно метро, – подумал Гриша. – Интересно, а можно попасть отсюда в его тоннели?»

– Мы с тобой нашли дом бомжа, – вздохнул Клим. – Пойдём, здесь точно нет никаких зомби.

– А это что? – Гриша поворошил пакеты возле постели и вытащил оттуда несколько женских кошельков.

– Вы тут что забыли, мелкота? – раздался хриплый голос сзади.

Мальчики заорали и резко обернулись. Прямо в дверном проёме стояла большая тёмная фигура. Луч фонарика в дрожащей руке Клима пробежал по зелёной куртке курьера и отразился в его тёмных глазах.

Мужчина закрылся рукой.

– Свет убери, пацан! – велел он. – Вы зачем сюда залезли?

– А вы… здрасьте… – пролепетал Клим.

– Забор покрасьте! – буркнул мужчина. Глаза его, видимо, привыкли, он шагнул вперёд. Тут он увидел в руках Гриши кошельки. – Так… – зловеще сказал он и шагнул ещё ближе. – Зря вы сюда, пацаны, забрались.

Телефон у Клима ещё раз пискнул – тот отвлёкся, бросил взгляд и увидел ещё одно сообщение. «Портрет в цвете!!!» – писала Ева с тремя восклицательными знаками. Фотография наконец загрузилась, и Клим увидел мужчину с широким лицом и глубоко посаженными глазами. Мужчина был одет в зелёную куртку курьера.

Дальше случилось несколько событий. Мужчина, расставив руки, рванулся к ним и сцапал Клима за шиворот. Клим заорал благим матом и забился у него в руках, как карась на крючке, но мужчина так ударил его в живот, что мальчик задохнулся от боли. Он упал на матрас и скорчился. Курьер забрал его телефон, повернулся к Грише, и в лицо ему ударила струя усовершенствованной святой воды имени Григория Алтынова. Мужчина заорал не хуже Клима, замахал руками, бросаясь на Гришу, а тот побежал, как заяц, между столами. Он уворачивался и швырял в мужчину дольки чеснока, а когда тот закончился – всякие железки со столов. Когда гаечный ключ на двадцать шесть попал мужчине в голову, он пошатнулся, сказал несколько очень плохих слов, за которые Гришу бы лишили телефона на неделю, и попятился к выходу. Обрадованный Григорий начал швырять в него всё подряд, а потом выставил перед собой осиновый кол и побежал на врага.

Железная дверь захлопнулась перед его носом, раздался громкий удар – это Григорий врезался в дверь, и осиновый кол разлетелся на части.

– И больше не возвращайся! – прокричал Гриша и добавил парочку тех самых очень плохих слов. За дверью загремело и залязгало. Гриша прислушался – шаги и ругань удалялись. Он подбежал к Климу.

– Он ушёл! Я его прогнал! Святая вода сработала!

– Слава богу, – согласился Клим. Он с трудом сел, держась за живот.

– Сильно ударил? – озабоченно спросил Гриша.

– Да уж не слабо. – Клим покачнулся, и его стошнило в пакеты с мусором.

Он выпрямился, вытер лицо.

– Спасибо, – слабо сказал он. – Он бы нас убил, если бы не ты. Это тот преступник, который в парке на девушку напал. Ева фотку прислала.

– Точно не зомби? – огорчился Гриша. – А жаль.

Клим нагнулся, пошарил вокруг.

– Ты мой телефон не видел?

– Он его забрал, – сказал Гриша. – Мой возьми.

Мальчик посмотрел на экран.

– Твой не ловит. Может, пойдём отсюда? Надо полицию вызвать.

– Думаешь, он ушёл? – Гриша посмотрел на дверь с сомнением. – А вдруг он там поджидает…

Клим тоже подсветил на неё фонариком. Дверь была тяжёлая, железная, без замочных скважин. За дверью было тихо. И вообще было тихо, только стены подрагивали. В луче света плавали пылинки.

– А если он нас запер? – со страхом спросил Клим. Гриша подбежал к двери и попробовал её открыть. Толкнул, потом потянул, потом опять толкнул, потом пнул. Безуспешно.

– Он нас запер, – прошептал Клим. – И ушёл.

Гриша обвёл фонариком зал. Столы, столы, шкафы, железки. И всего одна дверь. Выход, который заперт. Он проверил телефон, но сигнал по-прежнему не пробивался.

– Мы в ловушке, – сказал Клим. – Нам отсюда не выбраться.