Вы думаете, кошмары закончились? Нет! Их стало только больше! Однажды со мной и Лёвкой тройной кошмар приключился!

Лёвкина мама в командировку уехала. И предложила мне переночевать у них, чтобы Лёвка не скучал. Потому что папа его тоже в отъезде был. Я, конечно, согласился. Лёвкина мама наготовила кучу еды, но мы её есть не стали, а набрали в магазине чипсов, дошика и газировки. Когда ещё такой шанс выпадет – нормально поесть!

Только мы залили лапшу кипятком, как внезапно отключили свет.

– Ну вот, – вздохнул Лёвка, – опять! В последнее время постоянно свет вырубают, что-то на линии ремонтируют.

Он полез в кухонный шкафчик и достал свечи.

– Будет у нас романтический ужин при свечах, – усмехнулся я.

Лёвка взглянул на экран телефона и вздохнул:

– Эх, заряда совсем мало осталось… А пауэрбанк мама в поездку забрала. Не поиграть теперь….

– А давай страшилки рассказывать? – предложил я. – Помнишь, как нас летучая мышь напугала?

– Ага! – рассмеялся Лёвка и подцепил вилкой лапшу. – Смотри, варёные червяки! М-м-м… вкуснятина!

– А ещё на мозги похоже или на кишки гномов!

– Фу-у-у, – сморщился Лёвка. – Что-то мне есть расхотелось…

– А мне норм! Вкусненькие мозги, остренькие! Кстати, знаешь историю про мозгоеда?

– Не-а. Давай рассказывай!

Честно говоря, никакой истории про мозгоеда я не знал. Просто очень хотелось Лёвку попугать, вот и придумал на ходу, что первое в голову пришло.

История про мозгоеда

В одной деревне жила бабка-целительница. К ней со всей округи привозили детей лечить.

Бабка брала яйцо, водила им над головой больного и что-то под нос себе бормотала. Потом просила всех выйти из комнаты, чтобы она могла нечистую силу изгнать. А сама в это время у ребёнка в голове гвоздиком дырочку ковыряла. У детей же кости черепа мягкие. А ребёнок боли даже не чувствовал, бабка же не просто так бормотала – гипнотизировала.

Когда все выходили, с печи слезал бабкин сын и через дырочку у детей мозги высасывал. А вместо них бабка в голову больному сырое яйцо заливала, а ещё порошок из сушёных мухоморов сверху сыпала. Дети после её лечения выздоравливали, не зря же бабка целительницей была. Вот только глупые были. Да в те времена мозг не особо нужен был: коров пасти да сено косить много ума не надо.

А потом бабка умерла. И сын один остался. Долго лежал он на печи не вставая. Лет сто, наверное. А потом слез с печки, вышел на улицу, а деревни уже и нет. Вместо неё – город. Машины по улицам ездят, самолёты летают, люди с телефонами ходят. Думает мозгоед: где бы ему мозгами полакомиться? И тут он домик увидел, с черепом на двери. Решил мозгоед, что где череп нарисован – там и мозги хранятся, необразованный ведь был. Зашёл он в домик, а там его током как шандарахнуло! Это трансформаторная будка была. Только мозгоед крепкий был, полежал чуток, а потом в себя пришёл. А мимо как раз электрик проходил. Удивился он такой живучести и предложил мозгоеду вместе с ним работать. Ну тот и согласился. Стали они вместе по квартирам ходить. Мозгоед всему научился и убил электрика. Это чтобы свидетелей не было, как он мозги добывает. Так что если где-то свет отключили, то дело рук мозгоеда: он специально провода зубами перегрызает, а потом по квартирам ходит, ищет, где дети одни сидят, без родителей, – чтобы мозгами полакомиться. Так что смотри, Лёвка, как бы к тебе мозгоед сегодня не пришёл…

Лёвка расхохотался.

– У тебя самого мозгоед мозги высосал – такую чушь напридумывал!

Но тут кто-то постучал в дверь. Мы подскочили, как будто нас током ударило.

– Кто это? – испуганно прошептал Лёвка.

– Мозгоед! – жутким голосом ответил я. Хотя на самом деле я тоже немного испугался.

В дверь снова постучали.

– Может, в глазок посмотрим? – предложил я Лёвке.

– Ага! Что ты там в темноте разглядишь? Давай подождём, может, уйдёт.

И тут в дверь забарабанили с такой силой, что Лёвка не выдержал, подскочил, схватил стул и побежал с ним в коридор.

– Надо забаррикадироваться, пока он дверь не вынес!

Из-за двери раздался женский голос.

– Лёва, это соседка, тётя Люда. У тебя всё в порядке?

Лёвка плюхнулся на стул. Выглядел он так, будто только что скатился с самой крутой горки в аквапарке. Потом Лёвка резко подскочил и стал крутить ручку дверного замка.

– Сейчас открою, тётя Люда! – крикнул он через дверь.

– Не открывай, вдруг это мозгоед замаскировался! – протянул я жутким шёпотом.

– Да ну тебя! – отмахнулся Лёвка.

На пороге стояла соседка с фонариком в руке.

– У тебя всё в порядке, Лёва? Не испугался в темноте? Твоя мама просила заглянуть.

– Да всё нормально, тёть Люд. Мы тут с другом…

– Ладно. Если что-то понадобится – заходи, я дома.

Соседка ушла, а мы с Лёвкой принялись хохотать как ненормальные. Когда я подумал, что сейчас умру от смеха, из Лёвкиной комнаты вдруг раздался странный звук – там что-то громыхнуло и противно заскрипело.

– Ну всё… Он проснулся, – обречённо вздохнул Лёвка.

– Кто проснулся? – не понял я.

– Хозяин, – прошептал Лёвка.

– Какой ещё хозяин?

История про Хозяина

– В этой квартире раньше карлик жил, – начал свой рассказ Лёвка. – Над ним постоянно все издевались и смеялись. А когда карлик умер, его тело в музей забрали. Но душа-то тут осталась! Когда мы эту квартиру покупали, сестра карлика – она, кстати, нормального роста была – предупреждала, что громко смеяться нельзя. Но папа решил, что бабуля просто «ку-ку». После покупки квартиры новоселье отмечали, веселились. Вот тогда-то карлик и появился. Сказал, что за смех надо платить.

– Ну-ну, где-то я это уже слышал. Ты ещё шамана сюда приплети!

– Зря не веришь. Слышишь? Это карлик от злости зубами скрипит.

– А чем ему платить-то? – не выдержал я.

В историю про карлика я не особо верил. Но идти проверять в темноте, кто же там грохочет, совсем не хотелось.

– Карлик сам выбирает плату. У папы в прошлый раз часы забрал. А у маминой подруги – ноготь, красный маникюр ему, видать, понравился. Ты глаза закрой и сиди тихо, не двигайся и повторяй: «Смех – это грех, карлик – круче всех!» Может, он тебя простит на первый раз. А я пойду огурчик для Хозяина нарежу. Он огурцы знаешь как любит!

Лёвка вышел из комнаты, а я сидел с закрытыми глазами и повторял: «Смех – это грех, карлик – круче всех!» Тупо, конечно, но не хотелось мне без ногтей остаться, хоть они у меня и без маникюра.

И вдруг я почувствовал, как кто-то вцепился маленькими когтями в мою шею. А потом забрался под футболку и пополз вниз по спине. Я заорал. Рядом заржал Лёвка.

– Давай, Хозяин, съешь его спинной мозг!

Он ловко сунул руку под мою футболку и достал оттуда… хомяка! И как я мог забыть про Лёвкиного смешного джунгарика по кличке Хозяин?!

Лёвка вернул хомяка в клетку, и тот снова загромыхал своим скрипучим колесом.

– Я, когда в первый раз из-за этого бегуна среди ночи проснулся, чуть со страха не помер. Что поделаешь – ночной зверь: днём дрыхнет, ночью в колесе носится.

Свет всё не включали. Мой телефон пиликнул – пришло сообщение от Сашки Кошмара. Он прислал видео, как двое парней пробрались ночью в школу и столкнулись там с призраком физрука. Физрук скакал верхом на гимнастическом козле и размахивал скакалкой, как лассо – в общем, какой-то ужастик в стиле вестерн. И тут мне в голову пришла идея:

– А давай снимем видос типа мы ночью в школе тусим! И в группу класса закинем.

– Давай, – кивнул Лёвка.

Мы бегали по квартире и комментировали на камеру наши приключения. Потому что без комментариев наш ролик выглядел бы как картина «Чёрный квадрат» Малевича. Но потом Лёвка догадался включить фонарик на телефоне, и наши видео стали поинтереснее. Например, в туалете мы сняли сюжет о том, что в школьном унитазе живут крысы. В роли крысы был, конечно же, Хозяин, правда, сливное отверстие мы закрыли крышкой от ковшика, чтобы джунгарик не превратился в ныряльщика. А на кухне сняли скандальное видео о том, что школьные повара кормят нас помоями, а сами едят ресторанные блюда. Тут нам очень помогла еда, которую Лёвкина мама наготовила, заодно и подкрепились! Потом мы всё смонтировали в один фильм, а в конце ещё и наложили аудио с голосом Отеллы: «Ко мне, упыри, ко мне, вурдалаки!» Эта запись после истории про гроб на колёсиках, кажется, у всех в нашем классе есть. Даня вообще её себе на звонок поставил. В общем, видео у нас получилось отпад, хоть на премию «Оскар» отправляй. Правда, отправить мы его успели только в группу класса, потом мой телефон окончательно разрядился и отключился. Лёвкин сдох ещё раньше на кухне, когда мы плов крупным планом снимали. Эх, а мы только во вкус вошли, столько новых идей появилось! Например, про Шланга-вурдалака, а ещё про красную помаду математички, у Лёвкиной мамы как раз такая же была.

– Когда уже свет дадут?! – возмутился Лёвка. – Похоже, и правда мозгоед электрика убил!

– Ага! Сидит сейчас и его мозги через трубочку высасывает.

– Фу, мерзость! – скривился Лёвка.

Тут мне в голову пришла мысль:

– Слушай, а может, твоя мама в этот раз пауэрбанк дома оставила?

– Вряд ли… – засомневался Лёвка. – Хотя пойдём посмотрим.

Мы открыли дверь в спальню и застыли в ужасе – напротив окна кто-то стоял. Только головы у этого «кого-то» почему-то не было.

– Мозгоед… – в один голос прошептали мы с Лёвкой.

И тут наконец включили свет. От неожиданности мы так заорали!

Мозгоедом оказался костюм Лёвкиной мамы. Брюки и пиджак кроваво-алого цвета мирно висели на напольной вешалке для одежды. Мы расхохотались. Одежды испугались – как маленькие!

После тройного кошмара, который приключился с нами в тот вечер, мы так крепко спали, что не слышали, как поздно ночью беззвучно повернулся ключ в дверном замке и кто-то вошёл в квартиру…

И только утром узнали, что из командировки вернулся Лёвкин папа.