Все шло просто замечательно. Я собирался получить работу мечты и встретить Рождество вместе с самой замечательной женщиной на свете и в окружении новых друзей. Никогда еще моя жизнь не была такой прекрасной.

Тем не менее внутри меня звучал тревожный сигнал. Предостережение, кричащее о том, что не следует терять бдительность. Вряд ли все могло быть настолько радужным…

Я смотрел на людей вокруг – улыбающихся, танцующих, болтающих… Каждый из них был просто образцом счастья и безмятежности. Нет, где-то тут обязательно должен быть подвох. Когда твоя жизнь представляет собой череду разочарований, вряд ли ты станешь слепо доверять ей.

Я почувствовал, как в мою руку скользнули пальцы Лали. Надеюсь, это были именно ее пальцы, а не пальцы, скажем, мадам Капюшон… Быстро обернувшись, я с облегчением увидел свою напарницу по Рождественскому марафону.

Однако лукавое выражение ее лица не сулило ничего хорошего.

– Скоро наша очередь! – взволнованно проговорила она.

– Наша очередь?..

– Только не говори, что ты забыл? Караоке!

– Какое еще караоке? Как можно забыть то, о чем даже не слышал?

Лали на мгновение задумалась.

– Возможно, я забыла тебе сказать… Все участники марафона должны исполнить рождественскую песню.

Увидев мое кислое лицо, она добавила:

– Послушай, я настоящая чемпионка. Просто подпевай.

Почему тот, кто в чем-то хорош, думает, что других это должно успокоить? Если бы Лали сказала: «Не волнуйся, я ужасно фальшивлю», тогда я, возможно, немного успокоился бы.

Если повезет, я смогу выйти на сцену и просто притворяться, что пою. Достаточно будет только открывать рот. Буду молчаливым карпом рядом с прекрасно поющей Лали. Вот бы журналист местной газеты к тому времени уже ушел с вечеринки…

Мэр появился на сцене с уверенностью популярного телеведущего и поприветствовал собравшихся широким жестом, что привело толпу в полный восторг. Раздались громкие аплодисменты.

– А теперь момент, которого вы все так ждали!

Он потянул за шнурок, и над сценой развернулась растяжка с надписью «Рождественское караоке». Публика встретила этот фокус аплодисментами, достойными шоу Дэвида Копперфилда.

– Итак, первыми выступят наши победители: Антуан и мадам Капюшон!

Не желая терять лицо, я тоже зааплодировал. Но признаюсь, довольно вяло. В основном я радовался, что мне не придется выходить первым, и тайно надеялся увидеть, как это наглец, бывший парень Лали опозорится. Хотя голос у него был мужественным и бархатистым, я убедил себя, что его пение должно напоминать утиное кряканье.

Победители поднялись на сцену и раскланялись. Они представляли собой забавное зрелище: Антуан с внешностью плейбоя на отдыхе и мадам Капюшон, не опускающая воинственно поднятого кулака.

Лали ткнула меня локтем так, что едва не сломала ребро, но я сумел не расплакаться.

– В рождественском караоке веселее всего то, что никогда не знаешь, какую песню нужно будет петь. Это всегда сюрприз!

Мне захотелось умереть.

– Веселее не придумаешь.

Лали, не замечая моих мучений, продолжила объяснять:

– Выступающие должны быстро сориентироваться и поделить между собой куплеты. В этом я профи.

Мой план молчать как рыба оказался под угрозой. Я подумал, не сбежать ли через заднюю дверь.

– Не уверен, что…

– Тс-с! Начинается.

В глубине сцены вспыхнул белый экран – на нем появятся слова песни, и зрители смогут следить за текстом. Антуан и мадам Капюшон смотрели на экран планшета, который лежал на подставке перед ними.

Заиграла музыка, и в зале наступила тишина.

На экране появился заголовок песни: Santa Baby в исполнении Эрты Китт.

Зазвучал джаз, и мадам Капюшон, с уверенными движениями караоке-профи, взяла инициативу на себя и вышла на авансцену. Она пыталась плавно покачиваться, что плохо сочеталось с ее артрозом, но ради публики она была готова постараться.

Антуан начал подпевать и стал изображать знаменитое «ба-бум, ба-бум, ба-бум…»

С кокетливым выражением восьмидесятилетней звезды кабаре мадам Капюшон схватила микрофон и запела:

– Santa baby, just slip a sable under the tree, for me, been an awful good girl…[28]

Антуан начал танцевать у нее за спиной. Они что, репетировали? Почему у них так хорошо получается? Где же утиное кряканье Антуана? Когда он запел дуэтом со своей партнершей, его голос был теплым и бархатистым. Я заподозрил обман и хотел пожаловаться кому-нибудь, но с изумлением обнаружил, что все увлечены представлением. Люди ритмично покачивали головами, хлопали в ладоши, на лицах сияли улыбки.

Публика зааплодировала, когда мадам Капюшон, с кошачьей грацией, бросилась в объятия Антуана, и он поймал ее, словно она была легкой, как пушинка. Настоящее шоу!

Я уже обратил внимание, что жители Почтограбска обладали, можно сказать, пугающим талантом в катании на коньках. Неужели все они вдобавок обладают и волшебными голосами?

В финале голоса мадам Капюшон и Антуана слились в нежном шепоте:

– Hurry, tonight![29]

Зал взорвался аплодисментами, пока двое артистов кланялись. Лали снова пихнула меня локтем, и я всерьез задумался о том, что надо бы сходить на рентген.

– Неплохо справились, – сказала она мне.

– Неплохо? Да я как будто побывал на Бродвее!

Лали рассмеялась, как будто я невероятно смешно пошутил.

– Мы их уделаем, – прошептала она мне с мстительной искоркой в глазах. – Они выиграли марафон, а мы выиграем в караоке.

– Но это же не соревнование.

– Все – соревнование!

– Нам бы поработать над твоим чувством соперничества…

Мэр снова взял микрофон.

– Отличное начало нашего вечера караоке.

Мадам Капюшон поклонилась, Антуан помахал рукой.

– Приглашаем на цену наш следующий дуэт: Лали и Бен!

Пока я колебался что выбрать – обморок или сердечный приступ, ведущий-мэр продолжил:

– Лали уже не раз удивляла нас. Посмотрим, как они справятся вдвоем! – C этими словами он театрально направил микрофон в нашу сторону, и луч прожектора ослепил меня. Я направился к сцене, буквально теряя на ходу сознание. Скажу больше, Лали пришлось меня подталкивать. Внезапно я перехватил недобрый взгляд мадам Капюшон.

– Я слежу за тобой, мошенник! – проговорила она.

Сигнализация в моей голове включилась не зря. Это караоке-соревнование могло закончиться катастрофой.