– Ну и жуть! – поёжился Веселов, когда страшилка закончилась. – Не хотел бы я оказаться в том отеле.

Тут грузовик дёрнулся и остановился.

Водитель заглянул в кузов и снова широко улыбнулся:

– Ну что, малышня, приехали! Выгружаемся.

Он помог Ведьме спуститься и показал на небольшой домик, будто приросший к подножию горы.

– А вот и ваш отель, – сказал он. – Маленький, зато удаленький. Стольким туристам, альпинистам и местным лыжникам жизнь спас – не сосчитать.

Ведьма улыбнулась и поблагодарила водителя, а Веселов покосился на Страхова.

– При чём тут лыжники?! – шёпотом спросил он.

Но водитель расслышал и с радостью принялся рассказывать.

– А при том! Лыжников-то в наших краях много. Кто с горы любит скатиться, а кто в лесу по укатанной лыжне пройтись. Да только места тут непростые. Бывает, не заметишь, как ночь спустится или метель начнётся. А до города далеко. Вот лыжники в этом отеле и спасаются. Поужинают, переночуют, отогреются – и с утра домой.

Тут уже все стали переглядываться и перешёптываться. Если пару часов назад на Страхова смотрели как на сумасшедшего, когда он из-за ёлочки скандал устроил, то теперь сомнений не было: радиострашилки каким-то странным, а точнее, страшным образом сбываются. То Страхов к автобусу примёрз, то двигатель загорелся, то скала обрушилась и преградила дорогу. А теперь ещё вот отель для заблудившихся лыжников. Точь-в-точь как в страшилке.

– Наталья Александровна, – с тревогой поинтересовалась Королёва, – а разве мы в этом отеле должны были ночевать? Мама говорила, будет большая хорошая гостиница. А не этот домишко.

Ведьма обернулась и вздёрнула бровь.

– Должны были ночевать в большой гостинице, а будем в маленьком отеле, – с нажимом проговорила она. – Или ты не заметила, что дорогу завалило и мы оказались в ловушке посреди гор?

От этих слов всем стало ещё страшнее. Но как себя вести и что делать, никто не знал. Оставаться посреди зимы на улице было невозможно: так и насмерть замёрзнуть недолго. А ночевать в отеле, очень похожем на тот, о котором только что рассказали по радио, было жутко.

Но тут над входной дверью отеля зажглась лампа, за ней ещё одна, и наконец весь отель осветился мягким тёплым светом. А на пороге появилась улыбчивая тётенька в перепачканном мукой фартуке.

– Ребята, что же вы стоите? – приветливо помахала она. – Заходите скорее, не мёрзните. Я как чувствовала, что будут постояльцы. Пирожков напекла.

Мы переглянулись. Весь в огнях и с такой приветливой хозяйкой, отель выглядел совсем не страшно. Даже наоборот.

– Пошли! – скомандовал Хомяков. – Мы ведь уже не маленькие, чтобы во всякие страшилки верить. Да и пирожков ужасно хочется.

Все засмеялись, и от этого стало легко и совсем не страшно. Вот уж и правда напридумывали всякого. А ещё взрослые – четвероклашки! Ведьма будто прочитала наши мысли или просто почувствовала, что настроение у всех изменилось. Она хитро улыбнулась и махнула рукой.

– Ну что, «АД» класс, все за мной! – весело скомандовала она. – Греться, мыться, угощаться пирожками и, конечно, звонить родителям!

Мы похватали из грузовика рюкзаки и сумки и бросились к отелю. Внутри и правда было тепло и уютно. Пока Ведьма всех нас регистрировала, считала, сколько номеров нам нужно, и созванивалась с гостиницей, в которой мы должны были остановиться, но так до неё и не доехали, мы устроились в большом холле. Тут трещал электрический камин, громко говорил телевизор, вдоль стены выстроилась коллекция лыж и лыжных палок. Над камином висели фотографии улыбчивых лыжников и туристов. В общем, мы быстро забыли о своих страхах, и я даже снова взялся за фотоаппарат. Получилось весело:

«У Акуловой выросли оленьи рога».

«Страхов забыл про страхи и рубится с компьютерными монстрами».

«Хомяков ест 133-й пирожок».

Но вдруг Хомяков так и замер с недоеденным пирожком во рту.

– М-м-м! – промычал он и ткнул пальцем в стену над камином.

– Что, Хомяков, призрака увидел? – хихикнул Веселов.

Но Хомяков подскочил к камину, ткнул пальцем в одну из фотографий и наконец проглотил пирожок.

– Смотрите! Это ведь он! Красный лыжник!

Мы бросились к фотографии. На ней было два молодых парня. Один тощий, в белой лыжной шапке и такой бледный, будто из него всю кровь выпили. А другой – раскрасневшийся, румяный, с кровожадной ухмылкой и в красных перчатках.

– К… к… кто это? – продолжая тыкать пальцем в фотографию, спросил Хомяков у хозяйки, которая принесла новую партию пирожков.

Та задумалась, пытаясь вспомнить.

– Не уверена, я тогда маленькой была, но, кажется, эти двое ребят останавливались у нас однажды, а потом пропали. Всем отелем их искали, со спасателями. Но так и не нашли. Только эта фотография и осталась.

– Это он, – обречённо проговорил Страхов, забыв про компьютерных монстров.

– Кто «он»? – весело спросила Ведьма.

Она только что закончила свои бесконечные переговоры с гостиницей, транспортной компанией и многочисленными родителями и была в хорошем настроении. В отличие от нас. Мы по-прежнему стояли у камина, но смотреть на стену с фотографиями больше никто не решался.

– Он. – Страхов отвёл глаза и показал пальцем на парня в перчатках. – Призрак Красного лыжника. И он придёт за нами.

Не успела Ведьма ответить, как – щёлк! – погас свет, и стало совершенно темно.

– Ы-ы-ы-ы-ы! – затянули девчонки и бросились к Ведьме, толкаясь и сбивая друг друга с ног.

– Ай! Осторожно! Мамочка! Я боюсь! – зазвенело в ушах и в темноте.

Хомяков схватил пустое блюдо из-под пирожков и прикрылся им, как щитом. Мы с ребятами сбились в кучу и шумно задышали.

– Ну что вы, в самом деле! – раздался посреди страха и ужаса высокий голос Ведьмы. – Это просто сбой электричества. Пробки выбило. Сейчас мы всё исправим. Правда, Маргарита Петровна?

Видимо, Маргаритой Петровной звали хозяйку отеля. Потому что она тут же откликнулась откуда-то из глубины отеля:

– Да-да! Уже чиню! Сейчас будет свет!

Но вместо света раздался грохот, потом крик, а сразу за ним визг. Девчонки не выдержали и закричали хором. Хомяков выронил блюдо, и оно со звоном упало на пол, а мы с пацанами заорали во всю глотку: «А-а-а-а!»

И тут свет включился.

– Помогите мне! – раздался жалобный голос Аси Акуловой.

Все бросились к ней. Ася сидела у стены под грудой лыж и лыжных палок. Наверное, наткнулась на них в темноте, вот её и завалило. Ведьма усадила её на диван и внимательно осмотрела. Кажется, с Асей всё было в порядке, только руки она крепко сжала в кулаки от испуга. Ведьма аккуратно разжала ладони Акуловой, и мы ахнули. Левая ладонь Аси была вся перемазана в крови, а в центре краснел длинный глубокий порез.

– Это просто царапина от лыжной палки, – успокаивающе сказала Ведьма. – Сейчас обработаем, и всё! До свадьбы заживёт.

– Или это призрак Красного лыжника получил свою кровь, – тихо прошептал я.

Акулова всхлипнула, Страхов больно ткнул меня локтем в бок, а Ведьма посмотрела так, будто она сама из меня сейчас всю кровь выпьет.

– Давайте-ка. Все. Пойдём. Спать! – чеканя каждое слово, выпалила Ведьма. – И никаких разговоров о призраках. Всё понятно?

Нам было понятно. Мы без слов поднялись в свои номера, не раздеваясь, легли в кровати и уснули. Мне снился то Ваня, то Акулова, то скала-убийца с лыжником в придачу. Так что проснулся я хмурым и слегка помятым. Остальные, видимо, тоже спали неважно, потому что за завтраком особо никто не разговаривал. Только время от времени поглядывали на стену над камином. Фотографии пропавших лыжников на ней больше не было, но мы всё равно не могли удержаться и таращились на пустой тёмный квадрат на стене. Неизвестно, сколько времени мы рассматривали бы след от фотографии, если бы за окном не загудел наш автобус. За рулём снова был Тролль Иваныч, и от этого стало спокойнее. Мы схватили сумки и рюкзаки и выскочили наружу.

– Ну что, «АД» класс, поехали к Деду Морозу? – с улыбкой приветствовал нас Тролль Иваныч. Мы расселись по местам, заурчал мотор, и автобус плавно тронулся с места. Не успели мы отъехать от отеля, как динамики затрещали, и мы, не сговариваясь, притихли: все знали, что за этим последует. И не ошиблись. Из динамиков тут же заскрипел знакомый голос: «…Слушаем страшилку „Ледяной плен“…»

Ледяной плен

В одном городе была традиция: каждый год зимой на центральной площади заливали большой уличный каток. Жители города очень его любили. На коньки вставали и дети, и взрослые, и школьники, и студенты. Иногда даже молодожёны приезжали – устраивали свадебную фотосессию на льду. Народу на катке всегда было много. Музыка играет, гирлянды на столбах разноцветными огнями переливаются, все катаются, смеются – отличное зимнее развлечение.

Только двум девочкам постоянное столпотворение на катке совсем не нравилось. Они купили коньки и одинаковые синие рукавички и мечтали покататься на льду вдвоём, без шума и толкотни. Один раз, в выходной, даже поднялись пораньше по будильнику и к открытию пришли, но на каток уже очередь стояла. Встали девочки в очередь, а сами злятся: даже утром толпа! Как тут спокойно покатаешься?

Подошла их очередь в кассу, а кассир прямо перед ними окошко закрыла и говорит:

– Каток уже полный. Ждите, пока кто-то кататься не закончит, тогда вас пущу.

Стоят девочки у бортика, смотрят, как другие катаются, а сколько ждать – не знают. Каток же только что открылся. Может, люди час будут кататься, а может, два… В это время по площади старушка проходила. Подошла к катку, встала рядом с девочками и принялась на катающихся смотреть.

– Как много народу! – удивилась старушка. – Как они там друг в друга не врезаются? Вот я, когда девочкой была, ездила с подружкой на озеро кататься! Там и лёд ровный всегда был, и, кроме нас, не было никого…

Услышали девочки слова старушки и спрашивают:

– А далеко это озеро?

– Да нет, рядом совсем, – ответила старушка и махнула рукой в сторону автобусной остановки. – На тринадцатом автобусе до конечной доехать и там десять минут по лесной тропинке пешком пройти.

Обрадовались девочки, заулыбались. А старушка нахмурилась.

– Только я вам туда ехать не советую. Подружка моя как-то одна туда кататься поехала да пропала. Только одну рукавицу её на конечной остановке нашли. Розовую. С красным сердечком. А саму так и не нашли, сколько ни искали.

Старушка вздохнула, покачала головой и ушла. Девочки посмотрели на закрытую кассу, переглянулись и решили на автобусную остановку пойти, до озера доехать. Одна девочка телефон из кармана вытащила, чтобы маме позвонить – предупредить.

А вторая усмехнулась и говорит:

– Ты что, маленькая, что ли? Несколько остановок проехать без разрешения не можешь?

– Но мама меня всегда просит предупреждать её, где я гулять буду, – сказала первая девочка.

– Так мы же не гулять идём, а на коньках прокатиться. Ты же на каток у мамы отпросилась? Ну вот! Мы на катке и будем! И по времени даже быстрее получится, чем здесь стоять и ждать, – сказала вторая и на первую девочку смотрит.

Как-то неудобно стало девочке маме звонить. Они же и правда только покататься съездят. Мама и не узнает ничего. И не стала звонить, убрала телефон. А тут и нужный автобус сразу подъехал. Сели девочки в автобус, доехали до конечной. Выходят, а вокруг ни домов, ни людей – лес за остановкой. И указатель со стрелкой висит: «Бездонное озеро». Увидели девочки табличку и по тропинке, куда стрелка указывала, пошли.

– Интересно, почему озеро Бездонное? – удивилась одна девочка.

– Наверное, глубину измерить не смогли, вот и придумали ему такое название, – ответила вторая.

Вскоре подружки заметили впереди замёрзшее озеро. Лёд на нём и правда был гладким, как зеркало. И самое главное – он был пустым! Девочки ускорили шаг, дошли до берега, достали из рюкзаков коньки, переобулись и вышли на лёд. Кататься по нему было одно удовольствие. Коньки скользили по ровной поверхности, никто не кричал, не толкался и не мешал разгоняться. Девочки смеялись, кружились и показывали друг другу разные фигуры. Никакой каток не мог сравниться с идеальной гладью озера.

– А давай сфотографируемся здесь? – предложила одна девочка. – Завтра в школе покажем – все завидовать будут!

– Давай, – согласилась вторая и достала из кармана телефон. Она посмотрела на экран: пропущенных звонков от мамы не было. Девочка не обратила внимание, что в правом верхнем углу экрана не было значка сети. Она включила камеру и сделала несколько снимков вместе с подружкой. Девочки открыли «Галерею», чтобы проверить, как получились фотографии, и вдруг услышали тихий стук позади себя. Девочки обернулись – никого не было. Но стук повторился. Он слышался откуда-то снизу. Девочки опустили глаза на лёд и вскрикнули. Прямо за ними небольшой кусок льда оказался прозрачным, как стекло. Под ним в глубине что-то белело. Девочки наклонились, чтобы лучше это рассмотреть, и вдруг из глубины показалась рука в розовой рукавице с красным сердцем и стукнула снизу по льду. Девочки заорали и отпрыгнули назад. Рука снова стукнула по льду. Подружки со всех ног бросились к берегу. Но лёд, который только что был безупречно гладким, хрустел под коньками и покрывался глубокими трещинами и сколами. Девочки неслись к берегу, стараясь перескакивать через ледяные разломы. До берега оставалось уже совсем немного, когда одна из подружек оступилась и упала на лёд. Лёд затрещал, из-под него послышался тихий стук.

– Вставай скорее! – крикнула вторая девочка и протянула руку упавшей. Та попыталась подняться, но лёд под её коньками хрустнул и раскололся. Ноги девочки оказались в ледяной воде. Она попыталась подтянуться на руках и вылезти на льдину, как вдруг из воды показалась белая рука в розовой рукавице. Она схватила девочку за ногу и потянула под воду. Девочка завизжала и стала брыкаться. Но рука крепко держала её ногу, и через секунду девочка скрылась под водой.

Её подружка застыла на месте, глядя на воздушные пузыри, поднимающиеся на поверхность воды из глубины. Через пару секунд они исчезли. Дрожащими руками девочка достала из кармана телефон, чтобы позвонить, и только тут поняла, что связи нет! И мама, которую она так и не предупредила, куда поехала, не будет знать, где её искать. Не отводя взгляда от полыньи, в которой только что исчезла её подруга, девочка медленно попятилась к берегу. До него оставалось всего несколько метров. Ещё чуть-чуть – и она будет стоять на твёрдой земле! Но тут прямо под ногами девочки послышался тихий стук. Девочка посмотрела вниз и увидела, как подо льдом мелькнула розовая рукавица. Лёд захрустел и треснул, девочка тут же ушла под воду. Она взмахнула руками и попыталась уцепиться за льдину, но кто-то тянул её под лёд. Девочка попыталась крикнуть, и её рот тут же наполнился ледяной водой. Несколько минут на поверхности полыньи вода беспокойно билась о битый лёд. Вскоре всё стихло. К вечеру вода в озере снова замёрзла, а к утру лёд стал ровным и блестящим.

Через два дня водитель тринадцатого автобуса заметил на конечной остановке потерянную синюю рукавицу. Девочек так и не нашли.