В самолете меня охватывает ощущение конца. Чему-то непоправимым образом пришел конец. Вспоминаю свое последнее пребывание в Японии в ноябре прошлого года. Мы с моими родителями отправились на север страны, в префектуру Нагано: полюбоваться пейзажами и отведать местной кухни. Я съездила на горячие источники в Хаконе: блюда из свежих продуктов, дары моря, красно-золотая осенняя листва.

Тогда меня ничуть не заботило экономическое торможение в стране. Я понимала, что рано или поздно Япония уступит в своем развитии Китаю, и ничего плохого в том не видела. Китайцы будут приезжать в нашу маленькую страну. Мы станем одним из туристических направлений, как и многие другие симпатичные страны. Именно так всё и происходило. Тайваньцы и китайцы начали выбирать Японию для проведения отпуска, европейцы тоже. Ничего особенного собой не представляющая страна, но с прекрасной природой и интересной культурой, где к тому же вкусно едят.

Теперь этому конец. Отныне я тоже, заказывая рыбу в ресторане-суши, не смогу абстрагироваться от места ее улова. Прежде посетители спрашивали, откуда рыба, ради того, чтобы мысленно перенестись в те места, помечтать о северных или южных частях страны, об их природе и побережье. Отныне вопросы диктуются страхом. Словно теперь картинка может представляться только запотевшей от густого тумана. Это как если бы чернильница опрокинулась на стол и залила бы чернилами все лежащие на нем фотографии. Все, даже те, на которых засняты виды юга, виды Киото. Я понимаю иностранцев, даже европейцев, которые не желают больше ехать в Японию, это не просто амальгама. Действительно вся Япония, все изображения, вообще весь визуальный ряд Японии запачканы чернилами. Чему-то пришел конец.

В бистро, куда я обычно прихожу в день моего приезда, по-прежнему много вкуснейших блюд, трав и ростков в салате или во фритюре, крошечные кальмары, приготовленные способом поширования, тофу с чесноком и креветками, паштет из тестикул и дорады. В бистро оживленно, много посетителей, но у всех на устах разговор только об одном: что делать в случае чего. За соседним столиком четверка наемных служащих, они шутят: «Если придется помирать, умрем вместе».