Разговор с одной француженкой, которая работает в области охраны окружающей среды. Она утверждает: «Землетрясение – катастрофа, так сказать, чистая, а цунами – грязная». Еще она говорит о том, что каждый день получает много писем от французов, у которых есть что сказать по этому поводу. Сегодня во Франции все претендуют на то, чтобы быть специалистами в области атомной энергии.

Она меня спрашивает, почему те люди, которые работают на атомной станции, безымянны, почему не сообщают, как их зовут. Один японец ответил ей, что оставаться анонимным входит в число национальных особенностей. Как он не понимает, что это делается просто-напросто ради блага этих людей, дабы избежать дискриминации, чтобы дочери работников на станции смогли однажды выйти замуж и никто не называл бы их облученными? Или может быть, это я плохо поняла и этот японец просто пытался скрыть от француженки реалии японского общества?

Юми, моя японская подруга, проживающая в Париже, поведала мне о настроениях, подмеченных в Японии. Некоторые японцы склонны рассматривать произошедшее на атомной станции как катастрофу естественного происхождения. Пусть так. А люди на Западе еще задаются вопросом, почему японцы не испытывают злобы в отношении американцев и их атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки. По их мнению, выходит, американцы в этом не виноваты, и мы не виноваты, и никто не виноват. А значит, это катастрофа естественного происхождения.

Лично я могу, как мне кажется, жить в довольно спартанских условиях. Но жить в обществе, где царит самоцензура, отказываюсь.

Паранойя быстро охватила Японию. Я вспоминаю свое второе пребывание в Иране, где я находилась в компании французских студентов. Не прошло и месяца, как все стали параноиками. Система работает лучше некуда.