Передовица в Le Monde рассказывает о японцах как о «народе-провидце». В ней говорится, что «японцев никогда не убаюкивала иллюзия, что они могут полностью положиться на государство». Среди многих попыток объяснить повадки населения, столкнувшегося лицом к лицу с бедствием, статья эта прозвучала довольно-таки убедительно для многих японцев, прочитавших ее.

Повторю: даже если ты не показываешь свою скорбь, это вовсе не значит, что ты не скорбишь. Помню случай с одной японкой, проживающей в Англии, у которой служба социальной опеки отобрала детей под предлогом ее неспособности выполнять родительские обязанности. Поведенческое тестирование, проведенное западными психологами, привело их к заключению: отсутствие материнской любви к детям. Для нас, японцев, в этой сдержанности нет ничего удивительного. Я ни разу в жизни не обняла своего отца. Перед моим отъездом во Францию мы всегда просто пожимаем друг другу руку. С мамой другое дело, может быть, оттого что мы обе женщины или оттого что она принадлежит к другому поколению, нежели мой отец. Во всяком случае, какими бы сильными ни были чувства, они не всегда выражаются внешне.

Вспоминаются фонарики в Токио. Раньше Токио был темнее, чем теперь. Но мне так нравились его улицы в мягком свете маленьких фонариков.

Север Японии славится своим саке. Так вот, цунами поглотило сотни складских помещений и фабрик, производящих его. Небольшим предприятиям будет нелегко вновь запустить производство, учитывая, что процессом традиционного приготовления руководит мастер, единолично определяющий оптимальную длительность брожения, от которой зависит вкус. Неизвестно, какое количество производств саке было разрушено цунами. Но ясно, что урон нанесен целой культуре, за плечами которой большая история.