Я сидел в горах и буравил. Меня окружал кристально-прозрачный осенний воздух, удары по моему бураву раздавались равномерно и строго в такт, Эзоп смотрел на меня удивленными глазами. Поток удовлетворенности проскальзывал по временам в моей груди; никто не знал, что я здесь, в этих пустынных горах.

Перелётные птицы теперь улетели, счастливого пути и благополучного возвращения! Серые и черные синицы, да кой-где горные воробьи – одни остались на пустынных, каменистых обрывах и среди кустарника; пип – пип! Всё так странно изменилось, карликовая береза красной кровью выделяется на сером камне; здесь колокольчик, там купена поднимаются из вереска, и качаются, и тихо напевают песенку; слышишь? Но над всем парит цапля с вытянутой шеей, направляя свой путь в горы. И наступает вечер, я прячу свой бурав и долото под камень и отдыхаю. Всё дремлет, месяц поднимается на севере, горы бросают гигантские тени. Полнолуние, месяц похож на пылающий остров, он похож на круглую загадку из латуни, вокруг которой я хожу и дивлюсь. Эзоп беспокойно встал.

«Что случилось, Эзоп? Мне надоела моя печаль, я хочу забыть о ней, утопить ее. Я приказываю тебе лежать спокойно, Эзоп; я не хочу, чтобы меня беспокоили».

Ева спрашивала:

– Думаешь ты иногда обо мне?

Я отвечал:

– Всё время о тебе.

Она опять спрашивала:

– И тебе доставляет радость думать обо мне?

– Непременно радость, всегда только радость.

И вот Ева говорит:

– У тебя волосы седеют.

И я отвечаю:

– Да, они начали седеть.

Но Ева спрашивает:

– Ты знаешь почему?

И на это я отвечаю:

– Может быть.

Потом Ева говорит:

– Так ты не обо мне одной думаешь…

Эзоп, лежи себе спокойно, я лучше расскажу тебе что-нибудь другое… Но Эзоп стоить и напряженно нюхает по направлению к долине; он визжит и тянет меня за одежду. Когда я наконец встаю и следую за ним, он бросается туда со всех ног. На небе, над лесом показывается зарево, я ускоряю шаги в этом направлении, перед моими глазами показывается огонь, огромный костер. Я останавливаюсь и пристально смотрю, делаю несколько шагов и вижу, что моя хижина вся в огне.