Я топнул, полностью погружаясь в то истеричное состояние недовольного карапуза, которое испытывал все утро.

– Я не хочу туда идти.

– Вести с тобой дела – все равно что иметь ребенка, о котором я и не просил. – Рассел всплеснул руками. – Ну хорошо. Если ты не против заплатить штраф, то, конечно, пропусти пресс-конференцию.

«Черт, черт, черт». Я совсем забыл о привычке FIA штрафовать пилотов за пропуски обязательных интервью для СМИ. Бог знает, Блейк их получил достаточно, чтобы занять его адвокатов на всю оставшуюся жизнь.

Я снова нахмурился:

– Ты же знаешь, что они намерены у меня спросить.

То же самое дерьмо, которым они меня мучили все выходные.

«Будешь ли ты продлевать свой контракт с „МакАлистером“? С чем связаны задержки в твоих переговорах по контракту? Ты подумываешь сменить команду? Кто еще предлагал тебе контракт? Ходят слухи, что ты встречался с представителями других команд, не желаешь ли ты прокомментировать их?»

– Ты же прошел медиаподготовку, Тео, – напомнил мне Рассел, любое раздражение пропало из его голоса. – Ты знаешь, как отвечать на все эти вопросы. Это вообще не новость.

Медиаподготовка требовала от меня давать взвешенные дипломатические ответы с абсолютно пустым видом. Я никогда не славился дипломатичностью. Или умением фильтровать базар. Давать им шаблонные ответы было сродни признанию вины. Так я Расселу и сказал.

– Если ты пропустишь пресс-конференцию, будет только хуже, – ответил он. – Журналисты начнут копать. И если кто-то обратится за комментарием к «МакАлистеру», кто знает, что они скажут.

«Проклятье. Он прав». Мяч был на моей стороне. Причем он находился там с тех пор, как они озвучили свое последнее предложение. Сделав глубокий вдох и нацепив дежурную улыбку, я провальсировал в пресс-центр, словно меня ожидала очередная пресс-конференция по итогам квалификации. И, как и ожидалось, журналисты начали с места в карьер, не утруждая себя никакими предварительными ласками.

– Тео! Тео! – выкрикнул репортер ESPN. – У «МакАлистера» недавно произошли некоторые изменения в руководстве. Не ими ли вызваны задержки в переговорах по твоему контракту?

«Твою мать».

Блейк наклонился к микрофону и просто произнес:

– Да.

– Эм, – смутился репортер, – вопрос был адресован Тео, а не тебе, Блейк.

Блейк пожал плечами и отхлебнул воды:

– Что ж, если бы мне пришлось гадать, что именно задерживает переговоры Тео, то я бы предположил, что все дело в том, что произошедшие изменения в руководстве «МакАлистера» – полный отстой. Они наняли на должность генерального директора кусок дерьма, который загонит команду в могилу.

Каждый нерв в моем теле защипало – словно армия крабов вцепилась в меня своими клешнями и повисла на каждом доступном сантиметре моей кожи.

– Эм. Блейк. Заткнись на хрен, – прошептал я.

Теперь я понимал, что почувствовала Элла, когда Блейк в прошлом году случайно поделился ее секретом в прямом эфире на глазах миллионов людей. Это все равно что наблюдать за пожаром в мусорном контейнере, не имея при себе воды, чтобы его потушить.

Делая вид, что не слышит меня, Блейк с хмурым видом оглядывал комнату. Репортеры старались перекричать друг друга, задавая уточняющие вопросы, которые обязательно будут крутиться в каждом спортивном шоу в течение нескольких следующих дней.

– Блейк, какие у тебя претензии к генеральному директору? – выкрикнула женщина из SkySports. – Ты считаешь, что он ведет «МакАлистер» в неверном направлении?

Я пнул Блейка по голени в надежде, что это его отвлечет, но он даже не дернулся. «Проклятье».

– Я думаю, что действия Джеймса Эйвери представляют угрозу для целостности всей «Формулы-один» в общем, а не только для «МакАлистера». Вот что случается, когда деньги интересуют тебя больше, чем честный исход соревнований. Его действия противоречат самому определению слова «спорт», и если…

Я взмахнул руками перед Блейком, роняя его микрофон. Он упал на пол с громким стуком, который услышали все, так как в комнате внезапно стало очень тихо. Я даже не знал, кто был больше напуган моими действиями. Скорее всего я сам.

– Нам нужно поговорить, – прошептал я.

«О чем он только думает, черт его побери».

– Э-э-э, приятель, я тут в разгаре чего-то важного. Ну, например, спасения твоего контракта.

– Совещание под столом. Немедленно.

Более не раздумывая, я опустился на пол, скользнул под покрывающей стол черной скатертью с символикой «Формулы-1» и уселся на шершавом ковре с зелено-золотым узором.

– Уокер, я не полезу к тебе под стол, – прошипел Блейк. Взгляд его темных глаз метался между мной и комнатой, полной репортеров. – Мы же посреди долбаной пресс-конференции.

– Если ты не хочешь, чтобы я рассказал им о том, что произошло в Барселоне, – я наградил его многозначительным взглядом, – я настоятельно советую тебе залезть ко мне под стол.

В Барселоне произошла неприятная история с полицейской, которую Блейк принял за стриптизершу. Наверное, совсем не та история, которой стоит делиться. Пробормотав что-то о том, как он хочет меня придушить, Блейк отодвинул стул и присоединился ко мне в моем импровизированном укрытии. Здесь было необычайно тесно, поскольку изначально пространство предполагалось только для ног, а не для экстренных переговоров двух взрослых мужиков.

– Ты какого хрена творишь? – шепотом поинтересовался я. – На тебя подадут в суд за клевету, оскорбление достоинства или как там это называется? Я ненавижу Эйвери больше, чем кого бы то ни было, но я не позволю тебе рисковать своей карьерой только для того, чтобы вывести его из себя.

– Все, что я сказал, – чистая правда. – Блейк покачал головой. – Он делает незаконные ставки у букмекеров, основываясь на пункте в твоем контракте.

Я медленно моргнул. Азартные игры никогда не были моим коньком, но даже я знал, что денежные ставки на заранее определенный результат были крайне незаконны.

– Что, прости?

Блейк фыркнул:

– У меня есть доказательства, что Эйвери связывался с букмекерскими конторами, чтобы заработать за счет тебя и «МакАлистера».

– Откуда ты, черт побери, это знаешь? Ты что, взломал его почту?

Блейк пожал плечами:

– Ага. Ну, не я лично. Это сделал Джесси Адлер.

У меня челюсть отвисла. Лукас больше не общался со своим братом, и тот факт, что он связался с ним ради меня? Чтобы Джесси ходил, взламывал и творил всякие крутые хаки ради меня? Святые угодники.

– Мы с Полом разработали план, – решительно заявил Блейк. – Все получится. Ты сможешь продлить свой контракт, а Эйвери уйдет. Выгодная ситуация для всех.

– Какой еще на хрен Пол? – возмутился я, изо всех сил стараясь говорить тихо. – Я же просил тебя никому об этом не рассказывать.

Блейк прищурился:

– Мой психотерапевт.

Я знал, что сейчас было максимально неподходящее время для этого, но старые привычки умирали с трудом.

– Твоего психотерапевта зовут Пол? А я всегда представлял его как Уильяма или Грегори. Он вообще похож на Пола?

– Как вообще должен выглядеть Пол, Тео? – Блейк закатил глаза. – А знаешь что? Я не хочу этого знать. Может, ты просто позволишь мне разоблачить Эйвери, чтобы ты смог продлить свой контракт и мы спокойно могли бы двигаться дальше?

Я покачал головой:

– Я не уверен, что хочу продлевать контракт с «МакАлистером». – Мой голос прозвучал гораздо увереннее, чем я ожидал.

Блейк так резко дернулся, что его голова ударилась о нижнюю часть стола. Из его рта вылетел шквал красочных ругательств.

– Но почему, черт побери? Это все из-за Джози?

– Нет, это… в смысле да, но нет. Отчасти я любил «МакАлистер» потому, что там была Джози, но теперь, когда ее там больше нет, – я сделал глубокий вдох, зная, что, как только я произнесу эти слова, я не смогу взять их обратно, – я задумался, не удерживает ли меня моя преданность «МакАлистеру» от других возможностей? Может, мне пора перестать за нее держаться и попробовать нечто новое? Например, выступать за другую команду? Сосредоточиться на себе, а не на том, чего от меня ждут все остальные.

«На том, чего, как я думал, ждал от меня мой отец».

– Ого, – пробормотал Блейк. – Черт, ну ладно. К такому исходу мы с Полом готовы не были.

Может, под столом и было темно, но его поверхностное дыхание подсказало, насколько Блейк встревожен моими словами. Последнее, что нам требовалось, – это чтобы шестикратный чемпион «Формулы-1» словил паническую атаку под столом в разгар пресс-конференции.

– Дыши глубже, Блейки Блейк, – шепотом посоветовал я. – Неважно, за какую команду я буду выступать, ты все равно останешься для меня тем человеком, который поможет мне вытащить член из водяной змейки.

Блейк простонал:

– Проклятье, я об этом забыл.

Розали как-то забыла у меня дома водяную змейку – яркую виниловую трубку, наполненную жидкостью и блестками, и я решил проверить, похоже ли это на FleshLight[13]. Я подумал, что легко сниму ее, ведь детским игрушкам положено быть скользкими и мягкими, но это оказалось не так. В итоге Блейку пришлось вскрывать материал при помощи кухонного ножа. Это было все равно что второе обрезание.

– Ты разве что не вырезал свои инициалы на моем хозяйстве, – усмехнулся я. – Такое не забывается.

– Кто вообще надевает детскую игрушку на свое хозяйство шутки ради? Ты знаешь, как чертовски…

– Эм, парни? – Под столом появилась светлая голова Лукаса, взгляд его зеленых глаз метался между нами. – Вы там заканчиваете? Тут становится тесновато, а есть пределы того, сколько я могу говорить о квалификации.

Я повернулся к Блейку:

– Ты в порядке?

– Я могу все равно избавиться от Эйвери? С тобой или без тебя, я не хочу, чтобы этот парень имел хоть какое-то отношение к нашему виду спорта.

Давно я не видел злого Блейки Блейка. Жаль, я попкорн не захватил.

– Валяй, приятель.

Мои ноги затекли от долгого сидения в неудобной позе. Когда я выбрался обратно и огляделся, мне показалось, что количество сидящих в комнате журналистов удвоилось с тех пор, как мы скрылись под столом. Лукас наградил нас вопросительным взглядом, после чего пояснил:

– Пока вы там чаевничали, все новостные ресурсы запросили подкрепление.

– Простите за это, – извинился я в микрофон, поднимая руки, – Блейку очень понадобился минет, но я объяснил ему, что это несколько неуместно во время пресс-конференции.

Блейк выхватил у меня микрофон, поскольку его, словно жертва преступления, все еще лежал на полу.

– Как я уже говорил, – произнес он, выпрямляя спину, – правила FIA прямо запрещают членам гоночных команд делать ставки, однако это не помешало Джеймсу Эйвери делиться информацией о стратегии «МакАлистера» с третьими лицами.

Вопросы посыпались с такой молниеносной скоростью, что было даже невозможно понять, кто и что спрашивает. Но на этот раз я был более чем рад откинуться на спинку стула и предоставить Блейку возможность вести беседу. Достав телефон, я принялся проверять сообщения.

Мартин менеджер: Стоило мне пропустить одну гонку, и вы тут же превратили пресс-конференцию в гребаный цирк? Твою мать, Тео!

Тео Уокер: Давай встретимся, как только я вернусь в Лондон.

Мартин менеджер: Ты что, принял окончательное решение, пока сидел там с Блейком в своем импровизированном форте?

Тео Уокер: Даже несколько, если честно.