Не всякому это дано – правильно выбирать между «хочу» и «надо», между велениями сердца и интуицией… Сложный вопрос…

– Одна поэтесса Серебряного века, по общественному признанию умная женщина, требовала от Бога: «Дай мне много». Вы хотите получать в жизни много?

– Я не понимаю совершенно, что значит требовать от Бога. Я думаю, что в крайнем случае можно просить, а не требовать. И вообще мне кажется странным и даже невозможным требовать дать много. Надо постоянно благодарить за то, что даёт…

– Чем Вы занимаетесь в свободное время?

– Свободного времени у меня давно нет. Или – почти нет. Но если оно всё-таки появляется, то я читаю, читаю. В основном то, в чём до сих пор плохо разбираюсь, и то, в чём не научилась, как и многие люди моего поколения, разбираться. Например, в Библии.

Как профессионал-русист, я понимаю, чувствую несовершенство своего английского языка. Поэтому стараюсь читать в подлиннике «лёгкую» английскую литературу, например книги Агаты Кристи.

– Откуда Вы узнаёте новости дня?

– Новости у нас узнавать нетрудно. Во-первых, потому что есть Интернет. Я стараюсь смотреть новости на разных наших каналах. И Первый канал я чаще всего смотрю. И Яндексом пользуюсь, конечно.

– Трудные решения в работе лучше принимать одной или в команде? Как поступаете Вы, особенно учитывая тот факт, что Вы имеете право приказывать?

– Я не приказываю никогда! Все приказы, которые я подписывала, когда в течение 15 лет была ректором, и все бумаги, которые подписываю сегодня или как президент Университета, или, чаще, как президент РАО, я начинаю со слова «прошу…».

Думаю, если есть какие-то сомнения в правильности принимаемого решения или есть сомнения в том, как правильно поступить, конечно, очень важно посоветоваться со своей командой. И я, конечно, это делаю сегодня, как делала и раньше на ректорских совещаниях. И теперь, когда я провожу заседания бюро РАО, я, в общем, поступаю так же. Мне очень важно убедиться в мнении моих коллег, моих заместителей, правильно ли я думаю. Поэтому самые ответственные решения я принимаю после того, как посоветуюсь с членами моей команды.

– Как Вам удаётся везде успевать?

– Всю жизнь я работаю в очень динамичном режиме и совмещаю несколько видов деятельности, я к этому привыкла, и мне это нравится. Стараюсь не откладывать важные решения и действия на потом. Все мои дни распланированы на несколько месяцев вперёд, и я всегда держу под рукой свой ежедневник.

Обычно я сплю не больше 4–5 часов в сутки и много времени провожу в дороге – в поездах, самолётах, автомобиле. Всегда использую время в дороге для работы с документами, для телефонных звонков, планирования дальнейших действий.

Л. А. Вербицкая в Бразилии. 2013

– Похоже, Вы не считаете себя пенсионеркой и живёте не как женщина на пенсии. Что бы Вы посоветовали делать женщинам на пенсии, чтобы не терять интерес к жизни?

– Смешной вопрос… Самое главное – надо всегда работать. Если не будет работы, трудно сказать, что будет в этом случае.

Я не знаю, что я пенсионерка. Я не чувствую себя пенсионеркой. Хотя я реально пенсионерка, потому что в нашей стране есть такой гуманный закон – женщина имеет право уйти на пенсию, на отдых, когда ей исполнилось 55 лет.

Мне кажется, что, если женщина увлечена жизнью своей семьи, если она растит внуков, это тоже прекрасно. Но мне кажется, что, пока человек способен работать, он должен работать. Чтобы приносить пользу обществу. Чтобы быть полезным людям. Тогда интерес к жизни никогда не будет потерян.

– Вы организуете и проводите массу всевозможных собраний. Не боитесь ли Вы проговорить на них свою жизнь?

– Довольно много. Но обычно это не собрания. Я бы так их не назвала. Чаще всего это рабочие совещания. Например, в РАО я провожу совещания, в которых участвуют мои заместители, руководители основных департаментов РАО. Часто я присутствую на таких собраниях-совещаниях, которые проводятся в нашем Министерстве образования и науки РФ.

Главным образом я провожу большие конференции, очень важные. Например, чуть больше полугода, нет, уже год назад мы провели большую встречу, пригласив огромное количество участников с тем, чтобы понять, что же дало возвращение сочинения в школу. Нам было важно узнать мнение по этому вопросу людей, которые либо сами преподают русский язык, либо во всяком случае хорошо знают, как это делается. Надо сказать, что возвращение к сочинению было вначале в штыки принято многими преподавателями. Они уже привыкли готовить к ЕГЭ…

Мне кажется, нельзя учить без понимания того, как мыслит ребёнок. Логично он излагает свои мысли или нет, что он думает по тому или иному поводу. И если у нас и дальше сочинение будет тестом для того, чтобы допускать к ЕГЭ, я думаю, у нас, кроме пользы, ничего не будет.

Вот такие рабочие встречи нужны, и, разговаривая с их участниками, я не считаю, что проговариваю свою жизнь даром…

– Вам приходится читать множество документов, статей, писем, научных работ. Вы владеете методом быстрого чтения?

– Методом быстрого чтения, как мне кажется, я владею. Но когда передо мной проходят какие-либо серьёзные документы, мне приходится очень внимательно их читать.

Кстати, хочу сказать, что я просматриваю документы ещё до того, как они приняты. Мне приходится их внимательно читать. Потому что, к сожалению, я встречаюсь с огромным количеством ошибок – и орфографических, и пунктуационных. Поэтому тут быстрое чтение трудно применить.

– Стоят ли на Вашем рабочем столе чьи-либо фотографии? Может быть, членов семьи? Можете рассказать о них?

– Я никаких фотографий в своих кабинетах не люблю. На моём рабочем столе в кабинете в Петербурге есть только портрет Льва Владимировича Щербы – человека удивительного. Академика, который написал лучший, до сих пор лучший, учебник по русскому языку. Человека, который всегда учил студентов, пока не вынужден был переехать в Москву, в тогдашнее Министерство просвещения.

А дома на рабочем столе есть портрет моего мужа и моего внука, когда он был ещё ребёнком. А так, мне кажется, что это должно быть в душе и сердце, а не на столе.

– Давно ли Вы ходили босиком по траве?

– Босиком по траве я иногда хожу… Время от времени я всё-таки вырываюсь на дачу и очень люблю раннее утро, когда можно выйти, когда ещё роса лежит на траве, и пройтись по ней босиком… Это чувство удивительное.

– Испытывали ли Вы когда-нибудь на своих постах чувство беспомощности?

– Не помню, чтобы я испытывала на своих постах чувство беспомощности. Да, бывает трудно, очень трудно, очень… Но всё-таки ты стараешься что-то сделать, хоть иногда для этого требуется много усилий. Но понимаешь, что, если это очень важное дело, ты должен довести это дело до конца, убедить тех, кто не понимает, как должно быть это сделано. В общем, пока не помню, чтобы испытывала чувство беспомощности.

– А любимая песня у Вас есть? Та, которую Вы вдруг начинаете напевать себе под нос?

– Любимая песня? Вообще я люблю песню «Тридцать три коровы». Все эту песенку знают:

Так, кажется… Я шучу, конечно, но вообще моя любимая песня – «Ивушка зелёная». Эту именно песню я напеваю себе под нос…

– Как Вы относитесь к творчеству современных русских писателей, скажем Акунина, Пелевина, Сорокина?

– Акунин, Пелевин, Сорокин – не мои писатели. Хотелось бы иметь больше времени на то, чтобы не просматривать новинки, а читать их. Например, люблю Улицкую, но её новую книгу до сих пор не успела прочитать.

Когда-то академика Льва Владимировича Щербу спросили: где взять норму русского языка? И он ответил: читайте произведения лучших современных писателей.

Студенты спрашивают меня: кого из современных писателей я могла бы им порекомендовать? Не так много имён могу порекомендовать: Людмила Петрушевская, Людмила Улицкая, Татьяна Толстая, безусловно, настоящие писатели. В своём преклонном возрасте продолжал интересно работать Даниил Александрович Гранин. Очень интересные авторы и Виктор Пелевин, и Владимир Сорокин. А Борис Акунин как литератор меня не очень трогает.

Дина Рубина стала великолепным романистом, мастером интриги, хотя с точки зрения языка, стиля, на мой взгляд, нередко допускает погрешности…

На книжных прилавках сейчас появляется масса литературы, есть неплохие молодые писатели и писательницы. Но и поверхностных, никчёмных произведений немало. Хотелось бы следить за новинками, но катастрофически не хватает времени.

– Есть ли книга, с которой Вы не расстаётесь всю жизнь?

– «Война и мир». Мне уже трудно сказать, сколько раз я прочитала её, и подряд, и отдельные самые любимые мною страницы.

Мне кажется, трудно сравнить какую-нибудь книгу с «Войной и миром». В ней удивительно зрелый Толстой, много передумавший и перечувствовавший, и очень интересно обо всём рассуждающий… Мне кажется, о войне никто лучше Толстого не написал, а может, никогда и не напишет…

– Может ли любимая книга изменить характер человека?

– Смотря какая книга является любимой и смотря какой смысл вкладывается в слово «любимая». У кого-то любимой может быть поваренная книга. Такая книга может и всю жизнь изменить. И уж точно – может повлиять на неё.

Это зависит и от самого читателя. На жизнь одного может повлиять Чехов, на жизнь другого – Булгаков или Свифт, третьего – Марк Твен или, скажем, Честерфилд или Вольтер.

Но есть книги, влияние которых на жизнь миллионов бесспорно. Без этих книг невозможна духовная жизнь человечества. Они как кислород. Они влияют на поступки и на характер. Лично для меня это Библия и «Война и мир».

– В наши дни люди тратят больше денег на обеды и автомобили, чем на бумажные книги. Всё популярнее становятся книги электронные. Их сторонники говорят, что эти книги дешевле и удобнее классических бумажных. В кармане можно носить с собой целую библиотеку. Ваше мнение?

– Не так давно многие считали, что телевизор заменит кинематограф, сегодня говорят, что Интернет уже убивает или вот-вот убьёт телевидение. И ничего – все живут и конкурируют между собой, имеют своих сторонников и противников. Такова жизнь – движение, развитие, разнообразие.

Памятник А. Блоку во дворе филологического факультета чтение

Так и с книгами. Лично я уверена, что бумажной книги в тишине и в удобной обстановке не только приятнее, но и полезнее. Но в нашей стремительной жизни, при быстром её темпе, электронные книги тоже нужны: они экономят время. Однако я убеждена в том, что бумажная книга будет всегда! Ведь нет большего наслаждения, чем взять в руки новую книгу, почувствовать запах краски, ощутить нежную гладь бумаги и начать читать!

– В каких отношениях Вы с женской поэзией? Кто Вам ближе – Ахматова или Цветаева? А в мужской – Гумилёв или Маяковский?

– Ближе, наверно, Цветаева. А если о мужской поэзии, то что-то у Гумилёва. Я очень люблю раннего Маяковского… «Послушайте! / Ведь, если звёзды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно…»

– Какие библейские заповеди Вы соблюдаете? Вам, конечно, задают вопрос о том, верите ли Вы в Бога. Как Вы на него отвечаете? Влияют ли на Ваше отношение к религии личности патриархов?

– Все библейские заповеди надо соблюдать. А уж «Не убий», «Не укради» – особенно…

Я не понимаю этого вопроса: «Верите ли вы в Бога?» По-моему, Бог может быть у человека в душе…

А моё отношение к религии никак не связано с моим отношением к нашему патриарху. Я с ним общаюсь время от времени. Мы под его руководством создавали Общество русской словесности. И сейчас обсуждаем работу этого Общества, говорим о том, чтобы создавать региональные отделения…

Наш патриарх Кирилл – человек образованный, во многом разбирающийся, глубоко понимающий те процессы, которые происходят, и совершенно искренне стремящийся к тому, чтобы и образование у нас было на высоком уровне.

При этом, если иногда он делает какие-то ошибки в русском языке или думает, что делает ошибки, связанные с ударением или связанные с каким-то сочетанием гласных или согласных, он смотрит на меня и спрашивает, правильно ли он говорит…

Памятник А. Ахматовой во дворе филологического факультета

– За что Вас многие критикуют, не любят?

– За что только не критикуют! Господи, за многое! Даже не знаю, я не очень этим интересуюсь и не во всякую критику вникаю.

Ругают меня за многое. Во-первых, где бы я ни была – в Администрации Президента, на заседаниях в Думе, в Совете Федерации – я обязательно записываю ошибки в выступлениях тех людей, которые не имеют права на ошибки. Естественно, потом им это передаю. Конечно, так, чтобы при этом никого не было. Вы, конечно, понимаете, внешне все меня благодарят. Но я знаю, что очень многие потом меня ругают за это, обижаются.

Встретилась я недавно с одним очень большим артистом на культурном форуме в Петербурге. Я поняла, что с числительными у него очень плохо, что он совсем не знает, как с ними быть. Я ему тоже написала записку. И вот теперь, когда мы с ним встречаемся, он смущённо так говорит: «Стараюсь, стараюсь следить за числительными».

Меня не любят и критикуют, вероятно, за многое. Есть, наверно, за что не любить и критиковать.

– Снятся ли Вам сны? Если снятся, то придаёте ли Вы им значение и пытаетесь ли разгадать?

– Сны снятся, наверно, всем. Но я так мало сплю, что часто и не могу вспомнить, что мне снилось. И конечно, никогда не пытаюсь их разгадать, хотя знаю, что некоторые люди этим занимаются и придают снам большое значение…

Наверно, для этого надо спать не меньше 6 часов, а лучше 7 или 8. Я сплю меньше и редко запоминаю, что мне снится…

– Чем интересен был Вам Вольф Мессинг? Говорят, Вы встречались и с ним лично.

– Не знаю, откуда взялся миф о том, что я встречалась с Вольфом Мессингом. Так вот: сама я с Вольфом Мессингом не встречалась. С ним встречался очень часто мой дядя – Александр Александрович Бубнов, родной брат моего папы.

Был период, когда Александр Александрович увлёкся гипнозом и подобными явлениями, и в частности теориями Мессинга. Он бывал на его выступлениях, познакомился и общался с ним. Мало того, он сам практиковал гипноз. Он работал тогда в закрытой организации, и как-то коллеги ему говорят: «Ну, Саша, продемонстрируй нам, что ты умеешь».

Был обеденный перерыв. Два стула поставили спинками друг против друга, и он смог загипнотизировать человека так, что тот лежал головой на спинке одного стула, ногами на спинке другого, совершенно горизонтально. Он это сделал. В этот момент вошёл начальник, а Александр Александрович от волнения не мог сразу разгипнотизировать этого человека. Его быстро из этой организации убрали…

Но вообще дядя Саша был человеком творческим, ярким, удивительным. Он был крупным конструктором радиолокационных систем. Много хорошего сделал для нашей Родины. И он сам рассказывал мне довольно подробно о Вольфе Мессинге.

И вы знаете, когда я посмотрела известный фильм о Вольфе Мессинге, мне показалось, что я действительно знаю его и встречалась с ним. Но этого тем не менее не было.

Известна история о том, как Берия пригласил Мессинга и сказал ему: «Я не верю в то, что Вы делаете». А Мессинг ответил: «Ну хорошо (а вы понимаете, в каком учреждении это происходило), ну хорошо, давайте сделаем так: Вы мне не подписываете пропуск, а я выйду и Вам помашу с улицы». Мессинг вышел. И каждый часовой, который стоял в коридоре, был уверен, что у него есть подпись Берии на пропуске. И Мессинг помахал Берии уже с улицы. Дядя Саша говорил, что это правда. Не знаю, что по этому поводу подумал и что потом сделал Берия…

– Есть ли кинофильм, который Вы с удовольствием смотрите много раз?

– Мне трудно смотреть много раз, потому что у меня нет для этого времени. Но если получается, то смотрю. Я очень люблю фильм «Дорогой мой человек». Мне кажется, что он и поставлен замечательно, и актёры великолепные, веришь каждому из них и радуешься.

В современных фильмах актёры и роли не запоминают: у них есть бегущая строка и они что-то произносят, не очень вдумываясь… А это настоящий фильм, в котором каждый актёр полностью входил в роль, великолепно её исполнял… Вот «Дорогой мой человек», мне кажется, прекрасный фильм.

– Ваши отношения с Интернетом?

– Я не считаю себя заложником своего возраста, который отвергает Интернет и благополучно живёт без него.

Для меня Интернет – это волшебство, которое очень облегчило нашу жизнь. Я считаю, что сегодня жизнь без Интернета, конечно, невозможна. Но лично для меня Интернет – это связь с окружающим миром. И не столько я использую его в своих научных интересах.

Так моя жизнь сложилась, что у меня есть прекрасные помощники. А я лично всё-таки люблю чистый лист бумаги и шариковую ручку. И мне легче создавать что-то, какие-то статьи и какие-то доклады, если передо мной чистый белый лист бумаги…

– Знаменитый Артур Кларк предсказал, что к 2020 году искусственный интеллект достигнет уровня человеческого интеллекта и возникнут два разума. Они будут соревноваться между собой. Вы верите в такой прогноз?

– Что касается искусственного интеллекта, то не знаю, к 20-му году появится он или нет. Хотя я вижу, как время стремительно меняет наши представления о научном и техническом прогрессе.

Искусственным интеллектом я в связи со своими научными интересами занималась очень давно. Мне сложно представить, какие возможности есть сегодня. Но, во всяком случае, это очень интересно. И я сожалею, что мои научные интересы немножко отдалились от этих проблем. Это были очень интересные исследования.

– Помните ли Вы номер планеты Солнечной системы – Вербицкая? За что Вы были удостоены этой высокой во всех смыслах чести?

– Номер планеты не помню. А за что её назвали моим именем? Мне трудно сказать.

Свидетельство о присвоении имени «Вербицкая» малой планете

Свидетельство о присвоении имени «Вербицкая» малой планете

– Вы член Всемирного клуба петербуржцев. Чем Вы там занимаетесь?

– Наверно, такой клуб должен быть. Но я не понимаю, чем он занимается. Никто никогда ко мне как к члену этого клуба не обращался. Вероятно, это почётная должность, но я никаких обязанностей как член клуба не чувствую…

– Как Вы относитесь к домашним животным? Есть ли они в Вашем доме?

– (Смеётся.) Вы можете представить себе, чтобы какое-нибудь домашнее животное жило у меня в доме, когда я и сама в нём бываю нечасто?..

Животные были, пока были маленькие дети. У моей старшей дочери есть две прекрасные собаки и кошка породы мейн-кун. У внука тоже есть две кошки и собака.

Свою любовь к животным я передала детям. И живут они в таких условиях, что животных можно выпустить, – практически за городом.

Внук – сын моей старшей дочери – иногда подбрасывает своих кошек родителям, потому что там хорошие условия для жизни этих животных.

Я животных очень люблю. Особенно собак.

Вы знаете, пока Викочка – моя младшая дочка – жила в Петербурге со мной, до того как она вышла замуж, у нас всегда были собаки. Она приводила обычно собак с улицы. Это были чудные, иногда редкой породы собаки. Она всегда думала, что это собаки с тяжёлой судьбой, и старалась им помочь.

Однажды она подобрала и привела в дом какое-то заросшее чёрное существо, и, когда догадались позвать парикмахера и это животное постригли, оказалось, что это просто чудесный пёс какой-то редкой породы.

Но все эти собаки ушли из жизни. Мы с мужем даже ездили в то место, где мы закопали одну из них… Сегодня, к сожалению, при моём темпе жизни я не могу завести собаку.

Л. А. Вербицкая, М. Б. Пиотровский. 2016

– Хотели бы Вы жить иначе?

– Как сложилась, так и сложилась моя жизнь. Думаю, самое важное в жизни – это быть нужной людям и чтобы были здоровы все родные и близкие.

Я очень радуюсь, когда получается чем-то облегчить жизнь человека, который с тобой рядом или который, может, и не очень близок тебе.

Ко мне самые разные люди обращаются по самым разным вопросам. Кому-то надо получить квоту на сложную медицинскую операцию. Кому-то надо помочь уладить конфликт. Несправедливость… В общем, самые разные просьбы.

Иногда проходят уже годы, и люди меня благодарят. А я, честно сказать, уже не помню. А когда удаётся помочь, очень этому радуюсь.

– Вы посвятили жизнь изучению русского языка. Действительно нашли себя?

– Интереснее языка нет ничего! Я-то стала заниматься им потому, что мне как дочери врага народа не разрешили поступать на западное отделение, в медицинский институт – только русское отделение. Теперь считаю, что это была воля Божья. Я ни разу, ни на секунду не пожалела! А сколько ещё интересного, сколько неисследованного в языке! Лучшего занятия быть не может.

Интереснее языка нет ничего!

Здание Двенадцати коллегий.

(В наше время – главное здание Санкт-Петербургского государственного университета.)

Неизвестный художник XVIII века

Полностью информация об Университете опубликована на сайте:

spbu.ru