Дореволюционная отечественная наука формировалась прежде всего в столице Российской империи, поэтому столь ценно изучить формы приобщения аудитории к знанию, существовавшие в Петербурге: книгоиздательство, библиотеки, выставки, музеи, народные чтения, кинематограф и пр.
Изначально весьма сложно было приучить население к чтению, и потому применялись самые разнообразные меры. Например, по приказу Петра I посетителям аустерий (трактиров) бесплатно выдавались первая печатная газета «Ведомости» и угощение. В первом частном журнале России сообщалось, что в саду Сухопутного шляхетного корпуса по четвергам и воскресеньям в беседке посетители могли знакомиться с двумя русскими, тремя немецкими, пятью французскими ведомостями и несколькими журналами. Помимо прессы, «для забавы находятся в оном саду биллиард, Фортуна и качель»[146]. Для нас сложно сейчас представить, что Фортуной назывался тогда центробежный аттракцион, проверяющий силу и выносливость игроков; и уж тем более невероятным кажется, что такими способами в далеком XVIII веке приобщали грамотных людей к чтению периодики. «Идея национальной библиотеки в русском обществе XVIII в. формировалась в специфической и непростой социально-культурной ситуации. Россия переходила в режим ускоренного развития, вызванного реформами Петра I, а ускоренное развитие нуждалось в наличии образованной части общества», – справедливо утверждал В. П. Леонов директор Библиотеки Академии наук (БАН) в 1988–2016 гг.[147] Основанная в 1714 г. по указу Петра I первая государственная общедоступная библиотека России вмещала в себя собрания книг Аптекарского приказа и герцога Голштинского, самого Петра I и царевича Алексея; предполагался иностранный книгообмен и свободный допуск ученых и государственных деятелей к книжным сокровищам (менее именитые персоны допускались в библиотеку дважды в неделю – по вторникам и пятницам). С 1783 г. по указу Екатерины II библиотека получала обязательный экземпляр книг, изданных в казенных и вольных типографиях. В 1725 г. здесь было 12 тыс. томов, а современное книгохранилище БАНа располагает более 20 млн томов. Но библиотечная история, как и история в целом, часто переписывается: сегодня в основу профессионального библиотечного праздника страны положен не 1714 г. (основание Петром I Императорской библиотеки), а 1795-й – дата основания Императорской публичной библиотеки Екатериной II[148]. Сложности появления публичной библиотеки в новой столице России объясняются малым числом населения Петербурга в XVIII в. и социальным составом потенциальных читателей. Первый план организации петербургской общедоступной библиотеки появился в 1766 г. Граф А. С. Строганов, князь П. М. Голицын и другие предложили составить «общество, по образцу Вольного экономического, которое, собирая средства путем членских и добровольных взносов, образовало бы публичную библиотеку в Санкт-Петербурге» из российских духовных и светских книг[149]. Этот проект не был осуществлен, но книги из собраний барона И. А. Корфа, Эрмитажной библиотеки, книжной коллекции братьев Ю. А. и А. С. Залуских легли в основу книжных сокровищ Императорской публичной библиотеки (с 1992 г. – Российская национальная библиотека, РНБ). Целью новой доступной для всех библиотеки было «создать полное собрание российских книг, изданных с начала книгопечатания в России и выпущенных на русском языке в чужих краях, а также книг о России, изданных на иностранных языках»[150]. 16 (27) мая 1795 г. Екатерина II одобряет проект здания библиотеки, представленный архитектором Е. Т. Соколовым. 14 января 1814 г. Императорская публичная библиотека была торжественно открыта. Посещать ее можно было всем, кроме простонародья и лакеев; книги выдавались бесплатно для чтения в залах (на дом почти не выдавались). С 1811 г. директором библиотеки стал А. Н. Оленин. Он создал библиографическую систему, разделив все книжное богатство на три части (наука, искусство, словесность), ввел деление книг по языкам, написал первые инструкции по составлению каталогов и в целом во многом заложил основы библиотечного дела в России[151]. С 1856 г. был налажен книгообмен с крупнейшими библиотеками Европы. В год открытия в библиотеке было 243 тыс. томов, в XXI в. это число превысило 40 млн.
Третья крупная библиотека Петербурга послужила основой для создания публичной библиотеки в Москве (ныне Российской государственной библиотеки, РГБ). Граф Н. П. Румянцев, известный государственный деятель и коллекционер, с конца XVIII в. собирал по всей Европе и России книжные редкости, причем по определенному плану, с особым вниманием к раритетам. До 28 тыс. томов, рукописи на разных языках, инкунабулы и старопечатные книги[152] сначала являлись частью личной коллекции сенатора, затем вошли в состав Румянцевского музея (1828 г.). В 1845–1861 гг. Румянцевский музей был частью Императорской публичной библиотеки, а в 1861 г. коллекция была перевезена в Москву.
К середине XIX в. в России сформировалось три типа библиотек: общественные, специальные и личные. Крупнейшими книгохранилищами как страны, так и Петербурга оказались Библиотека Императорской Академии наук и Императорская публичная библиотека, а также библиотеки органов государственной власти (Государственного совета, Святейшего синода), научных обществ (Императорского Вольного экономического общества, Минералогического общества, Общества врачей и пр.) и военные (Главного морского штаба и пр.).
Библиотеки публичные делились на три категории: крупнейшие библиотеки с функциями национальных (Императорская публичная), библиотеки органов местного самоуправления (городские, земские), частные библиотеки. Публичные библиотеки были открыты всем желающим, в отличие от специальных. Зародились специальные библиотеки в 1830-х годах по предложению президента Вольного экономического общества адмирала Н. С. Мордвинова. Главными проблемами таких библиотек были экономические сложности (государство в основном эти библиотеки не финансировало), юридические (например, с 1884 г. издавались «Алфавитные списки произведений печати, которые не должны быть допускаемы в публичных библиотеках и общественных читальнях»), ограниченность фондов. До революции была создана и сеть специальных библиотек всевозможных обществ. Библиотеки открывали «общественно-политические организации, научные, религиозные, профсоюзные, сословные, благотворительные, просветительные, художественно-искусствоведческие, спортивные общества и клубы по интересам»[153].
В Петербурге, как и во всей стране, существовали коммерческие библиотеки (именование которых несколько странно звучит для слуха современного человека – «библиотека для чтения»). К 1910 г. в столице Российской империи их было 45[154]. Такие библиотеки часто существовали при книжных магазинах, привлекали множество иногородних читателей, выдавали книги на дом (в отличие, например, от кабинетов для чтения). Как правило, здесь предлагалось более легкое чтение; но выделялись библиотеки и по языковому, возрастному, тематическому, национальному делению. Например, в частной библиотеке А. А. Пестовской, фонд которой насчитывал 40 тыс. томов, было представлено 6 тыс. произведений на французском языке, 2400 – на английском, 1000 – на немецком[155].
Было и немало других типов библиотек: народные, специальные, военные, учебных заведений, духовные и т. д. Понятно, что книжный фонд Дворцовой библиотеки отличался от библиотеки Генерального штаба, а библиотека Санкт-Петербургского Императорского университета – от Синодальной патриаршей библиотеки. Санкт-Петербургский комитет грамотности, Санкт-Петербургское городское попечительство о народной трезвости, офицерские собрания, Императорская охота, лесопильный завод – учредителями библиотек выступали самые разнообразные структуры и частные лица. Интересы и вкусы читателей дореволюционной России исследовали, организацию библиотек – значительно реже. В трудах Х. Д. Алчевской затрагивалась тема круга чтения учащихся воскресных школ, Н. А. Корф изучал состав читателей – учеников земских школ, Е. С. Некрасова анализировала прочитанные крестьянами книги крестьян. А. С. Пругавин составил программу централизованного изучения читателей, Н. А. Рубакин – программы для собирания сведений о том, что и как читает народ, и др. Характеристики русской читающей публики встречались в служебных записках издателя и негласного сотрудника Третьего отделения Императорской канцелярии Ф. В. Булгарина, цензоров Главного управления по делам печати, членов комитетов грамотности. В 1911 г. в Петербурге состоялся Первый Всероссийский съезд по библиотечному делу.
Со второго года основания Санкт-Петербурга началась закладка Летнего сада – не просто красивого места для отдыха, но сада-музея со скульптурами. Неслучайно Петербург во всем мире воспринимают как город музеев. Сейчас в городе на Неве 182 музея, из них 24 федерального значения. Первый музей не только России, но и Петербурга – Кунсткамера (1714) – вырос из «государева кабинета» – коллекции редкостей, закупленных Петром I во время «великого посольства». Адмиралтейская «Модель-камора» (Адмиралтейский музей в Главном Адмиралтействе), Монплезир в Петергофе явились родоначальниками отечественных музеев разного профиля (научного, исторического, дворцово-паркового, художественного). Рассмотрим хронологию возникновения общедоступных музеев Петербурга XVIII – начала XX в. (см. табл.).
Таблица. Общедоступные музеи Петербурга
В таблице названы только самые крупные музеи. Помимо них, существовали еще музеи малые, в современной терминологии азиатский, природы, гигиенический, придворно-конюшенный, алкоголизма, общества борьбы с бугорчаткой (туберкулезом), сыскной полиции, изобретений, Хирургического общества, еврейский, при Обществе спасения на водах, толстовский и др. В Мясном патологическом музее при бойнях на Забалканском проспекте (с 1890) обучали полковых врачей, фельдшеров и всех желающих отличить качественное мясо от испорченного. Интендантский музей (1868–1927) хранил образцы военной формы. Музей имени великого князя Михаила Николаевича (с 1911) рассказывал о военной и государственной деятельности последнего сына Николая I.
Другой формой активной популяризации знаний были выставки. Зародившиеся в Европе в середине XVIII в., выставки проводились прежде всего как промышленные (мануфактурные). Первая российская выставка состоялась в Петербурге в 1829 г. Для этого было специально возведено здание на Стрелке Васильевского острова – Экспозиционная зала. Здесь проходили Всероссийские мануфактурные выставки 1829, 1833, 1839, 1849 и 1861 гг., а в 1850 г. экспонировались предметы, предназначенные к отправке в Лондон на Всемирную выставку 1851 г.[156] Высочайше утвержденные правила первой выставки поясняли, что выставляться будут предметы только российского производства, поделенные на 15 тематических отделов. Вход на выставку был свободным; посетители могли любоваться 4041 экспонатом с помощью впервые изданного каталога «Роспись вещам, выставленным в первую публичную выставку российских изделий в Санкт-Петербурге 1829 года». Помимо Экспозиционной залы, в Петербурге выставки проводились в манежах, экзерциргаузах, дворцах, выставочных павильонах и зданиях в Соляном городке и Таврическом саду. Огромное число выставок организовывалось культурно-просветительными обществами (Императорским Вольным экономическим, Русским техническим обществом, Российским обществом садоводства и пр.).
В 1836 г. организация выставок была закреплена законодательно; с 1848 г. определен их хронологический порядок (попеременно в Петербурге, Москве и Варшаве через четыре года на пятый); с 1853 г. были введены платные входные билеты. В 1820–1850 гг. в Петербурге прошло восемь Всероссийских промышленных выставок; в начале ХХ в. город стал центром и международных выставок – здесь прошли Международная рыбопромышленная выставка (1902), Международная строительно-художественная выставка (1908), международные автосалоны (1907, 1910, 1913), Международная выставка садоводства (1914)[157]. С 1829 по 1916 г. в столице Российской империи прошло более 70 мануфактурных, сельскохозяйственных и других выставок[158]. Выставлялись рогатый скот, народное шитье, детские игрушки; проходили фотографические, гигиенические, пчеловодческие, спортивные, кулинарные, мукомольные, железнодорожные выставки. Из необычных отметим выставку печатного дела (1895), монастырских работ (1904), патриотическую (1905), протезов (1916). Особняком стоят передвижные выставки (началось все с художников-передвижников). Выставки плыли на баржах и ездили в поездах – как, например, I Всероссийская передвижная пожарная выставка (1897–1899). Под Всероссийскую мануфактурную выставку 1870 г. отдали большую часть Соляного городка, подготовили иллюстрированное описание экспозиции. В память о выставке и своем друге архитекторе В. А. Гартмане М. П. Мусоргский написал цикл фортепианных пьес «Картинки с выставки» (1874). Рекламные плакаты выставок разрабатывали лучшие художники (К. А. Сомов, Е. Е. Лансере, М. А. Врубель и др.). Поиски новых конкурентных форм, пропаганда и поддержка отечественного производителя – выставки успешно решали целый ряд экономических, просветительских и социальных задач.
Петербург показывал пример в организации музеев ведомственных (прежде всего в военной сфере), педагогических (Музей военно-учебных заведений, с 1864 г.), театральных (Театральный музей, 1908) музеев – исследовательских организаций (Пушкинский дом, 1905) и др. При учебных заведениях сформировался целый комплекс музеев (минералогический в Горном институте, технический в Институте инженеров путей сообщения, анатомический в медико-хирургической академии и пр.), куда допускались посетители вне сословных рамок. Музей Старого Петербурга (1907–1918, далее – часть Музея истории города), созданный Обществом архитекторов-художников, собирал, изучал, охранял памятники искусства и архитектуры нашего города. В проекте этого музея говорилось, что он основан «с целью: а) собирать в систематическом порядке предметы, относящиеся к основанию, застройке и расширению Санкт-Петербурга во все последовательные эпохи; б) собирать все предметы, изображения и литературу, характеризующие историческое, архитектурное и художественное развитие столицы»[159].
Способы просвещения разных социальных слоев Петербурга были различными, но столица Российской империи постоянно выступала и в этом отношении законодательницей мод. Именно с Санкт-Петербургского коммерческого училища в Лесном, например, начинается включение образовательных экскурсий в учебный процесс. В 1910 г. здесь вышла книга «Школьные экскурсии», написанная группой преподавателей училища под редакцией Б. Е. Райкова. Петербург оказался пионером и в организации отечественных народных домов: первым таким культурно-просветительным учреждением стал Лиговский Народный дом, организованный на средства графини С. В. Паниной в 1903 г.[160] Юридическая консультация и сберегательная касса, первая народная обсерватория и гимнастический зал, читальня и театральный зал, мастерские и прачечная, общедоступная столовая и передвижной музей учебных пособий – далеко не полный перечень предоставляемых бесплатно петербуржцам для образовательных и досуговых возможностей. Среди преподавателей были лучшие ученые того времени; по подобию Лиговского Народного дома стали создаваться учреждения в столице и по всей России (Народный дом императора Николая II, Народный дом-библиотека Э. Л. Нобеля и пр.). Появлялись и народные университеты. Весной 1906 г. в Петербурге Д. А. Дрилем было основано Общество народных университетов.
Традиции публичных чтений в Петербурге зарождаются еще в начале XIX в. В знаменитом Демутовом трактире французский писатель Э. Дюпре де Сен-Мор читал лекции о французском театре и литературе. Русским языком Дюпре де Сен-Мор не владел, и по этому факту можно понять социальный состав его аудитории. Например, на цикл из двенадцати лекций Сен-Мора в 18201821 гг. записались А. И. Тургенев, Н. М. и Е. А. Карамзины. Тургенев писал князю П. А. Вяземскому: «A propos: St.-Maure на сих днях начинает свои двенадцать лекций, и я жалею о своих ста рублях»[161]. Очевидно, литературные вечера с чтением наизусть французских произведений, их критический разбор, рассказы о французских писателях и артистах, попытка проанализировать причины упадка французского театра были для русской великосветской публики слишком хорошо знакомым предметом.
С 1870-х годов в Петербурге, а затем и в России, начались народные чтения (тематические беседы, лекции, демонстрации «туманных картин»). Лекции Педагогического музея в Соляном городке посещало более 100 тыс. слушателей в год. В 1885 г. музей выпустил первый сборник народный чтений. Чтения сопровождались музыкальными выступлениями народных музыкальных классов – первой общедоступной музыкальной школы Петербурга[162]. От «туманных картин» просветительство быстро шло к первым кинотеатрам – первая в России демонстрация «движущихся картин» состоялась 4 мая 1896 г. в театре-саду «Аквариум» на Каменноостровском проспекте. В 1911 г. в Петербурге имелось уже 115 кинематографов, в 1917 – 257[163].
Культурно-просветительские общества вели серьезную издательскую работу. Например, Санкт-Петербургским комитетом грамотности еще в 1861 г. был издан Первый рекомендательный каталог книг для народного чтения. За последние 15 лет деятельности (1881–1895, закрыт в 1895 г. по решению правительства) комитет издал 126 книг с общим тиражом около 2 млн экземпляров – книги беллетристические (преимущественно русская классика), исторические, географические, естественно-научные, сельскохозяйственные[164]. Помимо научно-популярных журналов и газет, в Петербурге выходило немало книг, приобщающих широкие массы к научному знанию: книжная продукция А. С. Суворина, М. О. Вольфа, М. М. Стасюлевича, Г. Д. Гоппе, книгоиздательства «Образование», Академии наук, Императорского Санкт-Петербургского университета и многих других. «История книжного дела неразрывно связана с историей Санкт-Петербурга, – справедливо утверждает крупный историк книги И. Е. Баренбаум. – На берегах Невы работали известнейшие издатели, открывшие миру многие шедевры отечественной литературы»[165], – и, добавим, отечественного просветительства.
Многообразие просветительских форм, практикуемых в столице Российской империи, сохранилось и после революции. Новаторские экспериментальные площадки Петрограда – Ленинграда – Санкт-Петербурга порождали новые формы популяризаторства. Так, деятельность Дома занимательной науки Ленинграда до сих пор остается непревзойденной в распространении знаний среди разновозрастной и разноуровневой по профессиональной подготовке аудитории. Хотелось бы надеяться, что традиции просвещения в городе на Неве не иссякнут.