Развитие научной популяризации в России тесно связано с историей журналистики. Однако у истоков познания научных явлений стоит рукописная книга, которая до XVIII в. была единственным носителем естественно-научных знаний. Рукописные книги XVII в. были дороги, хранились в официальных учреждениях или немногочисленных личных библиотеках и были малодоступны. Государству требовались грамотные люди, специалисты для развития промышленности, ученые. Отсутствие в стране системы образования препятствовало росту производства.

ХVIII век в истории русской печати занимает особое место. В России появляются первые газеты и журналы, к концу столетия формируется система периодических изданий. Возникновение и развитие отечественной научной популяризации связано, прежде всего, с именем Петра I. С начала своего царствования он, понимая, что для подъема государства Российского необходимо развивать культуру и науку, заботился о создании широкой сети образовательных учреждений, общих и специальных. Вслед за школой математических и навигацких наук в Москве открываются артиллерийская, инженерная, хирургическая школы, в Петербурге – морская академия и инженерная школа, 42 цифирные школы в разных городах. В 1703 г. в Москве была организована академическая гимназия как образцовое государственное учебное заведение для подготовки к научной и общественной деятельности благородного юношества. В 1711 г. академическая гимназия была преобразована в школу изучения иностранных языков. За короткий период из ее стен вышло 240 выпускников, многие из них – А. П. Бестужев-Рюмин, А. Г. Головкин, В. В. Голицын, И. И. Бутурлин, П. Б. Лефорт, П. П. Шафиров, Л. Л. Блюмментрост и др. – стали известными деятелями эпохи. Судьба некоторых из них будет связана с начальным этапом истории Петербургского университета[68].

Петр занимался просветительской деятельностью очень активно. Для роста науки и образования была развернута широкая издательская программа. В 1708 г. Петр приказывает перевести печатание книг с церковнославянского на гражданский шрифт, что намного повысило их доступность для читающей публики. Возникшая потребность в естественно-научном знании покрывается за счет выходящих одно за другим переводных сочинений научно-популярного характера.

В 1710 г. в Москве вышла из печати «География, или Краткое земного круга описание», которая содержала общие сведения о «круге земном и разделении всех частей его» и разных странах, была написана понятным и образным языком, не перегружена терминологией, четко структурирована по главам и предназначалась для широкого круга читателей. Ее востребованность подтверждается последующими изданиями: с небольшими изменениями она была переиздана три раза: в 1716 г. в Москве и в 1715 и 1716 гг. в Санкт-Петербурге. Эта книга представляла собой первый опыт печатного издания научно-популярной литературы в России, который получил дальнейшее развитие в журналах и календарях (месяцесловах) первой половины XVIII в.[69]

Популярность у читателя получила также «Книга мирозрения, или Мнение о небесноземных глобусах и их украшениях» Христиана Гюйгенса (переводчик – Я. В. Брюс), вышедшая в 1717 г. в Санкт-Петербурге тиражом 600 экземпляров и затем в 1724 г. в Москве. Она примечательна тем, что «содержит первое в России популярное изложение в систематическом виде учения Николая Коперника»[70]. В ней было описано строение Солнечной системы, движение планет, излагались астрономические теории.

Еще одним заметным явлением научной популяризации стал перевод на русский язык книги секретаря Парижской кадемии наук Бернара Ле Бовье де Фонтенеля «Разговоры о множестве миров». Сочинение Фонтенеля представляло собой живой популярный рассказ для несведущего читателя, «каким образом сделан мир, на котором мы обитаем, и есть ли другие, подобные ему, миры». Перевод книги был подготовлен Антиохом Кантемиром в 1730 г., но вышел из печати лишь в 1740 г. В примечаниях объяснялись незнакомые слова и изменения, внесенные в текст при переводе. Перевод примечателен тем, что многие слова, введенные в текст, впоследствии закрепились в русском языке (компания, циркуль, машины и др.).

Синод увидел опасность в антицерковной направленности и общедоступности книги и в 1756 г. обратился к императрице Елизавете с просьбой приказать, «дабы никто отнюдь ничего писать и печатать как о множестве миров, так и о всем другом, вере святой противном и с честными нравами не согласном, под жесточайшим за преступление наказанием, не отважился, а находящуюся бы ныне во многих руках книгу о множестве миров Фонтенеля, переведенную… князем Кантемиром, указать везде, отобрать и прислать в Синод»[71]. Книга, тем не менее, была переиздана в 1761 и 1802 гг.

Издательское дело в России во второй четверти XVIII в. сосредоточилось в Академии наук, которая изначально была задумана как центр науки и образования. Известный историк Петербургской Академии П. Пекарский считал, что впервые Петр I заявил о необходимости организации в России «всеучилища – академии» в разговоре с патриархом Андрианом осенью 1698 или 1699 г. по возвращении из первого путешествия по Европе. Убедившись, что попытки решить проблему обучения специалистов за границей ожидаемых результатов не дают, Петр I приступил к подготовке проекта организации Академии наук. В 1718 г. он потребовал «сделать академию, а ныне приискать из русских, кто учен и к тому склонность имеет, также начать переводить книги: юриспруденцию и прочие»[72].

Известно, что в связи с избранием Петра I членом Парижской академии он заявил о своем желании «науки в лучший цвет привесть, себя яко достойного вашей компании члена показать»[73]. Подававшиеся царю проекты академий, где слушатели должны были получать высшее образование, в сущности, были предложениями о создании университета. О размышлениях Петра I на тему университетского образования свидетельствуют и предложения, адресованные царю в письмах выдающегося ученого Г. Лейбница. Это подтверждает исследователь истории академии П. П. Пекарский: «Можно с достоверностью сказать, что мысли Лейбница об этом учреждении дошли до Петра Великого, так как с представления знаменитого ученого сделан был тогда же перевод, который доныне хранится в кабинетных бумагах Петра Великого»[74]. Несомненно, что для Петра I и его сподвижников создание системы высшего образования было первоочередной потребностью для развития всего профессионально-технического образования. Но для формирования профессиональных школ не хватало педагогов высокой квалификации. Поэтому Проект положения об учреждении Академии наук и художеств1724 г. предусматривал триединую структуру: академия – университет – гимназия.

Этот документ представил Сенату будущий президент Академии Л. Л. Блюментрост 22 января 1724 г. в присутствии Петра I, сенаторов Ф. М. Апраксина, Г. И. Головкина, А. Д. Меншикова и др. В соответствии с законодательной практикой XVIII в. 28 января 1724 г. был издан указ, в котором говорилось, что Петр I «указал учинить Академию». В осуществление утвержденного императором «Проекта положения об академии и университете» императрица Екатерина I в указе от 21 декабря 1725 г. распорядилась: «И сей указ велите в народ публиковать, дабы о той академии всяк ведал, и имели б тщание отдавать в разные науки детей своих и свойственников». Заключительные слова документа посвящены регламенту университета и гимназии: «…каким образом оные ученики будут в той академии содержаны и каким наукам будут их учить, о том вскоре будет выдан в печать особый регламент»[75].

27 декабря 1725 г. в Петербурге состоялось торжественное открытие Академии наук. Физик Георг Бильфингер «изъявил слушателям» все «вины» (параграфы) Академического устава, а потом прочел свое рассуждение о магните. Ученые, преподаватели и даже первые студенты были приглашены из Европы; им были установлены хорошие денежные оклады, выделены деньги на переезд и создание достойных условий для проживания в России. Организаторы Академии понимали, что только значительный материальный интерес может заставить европейских ученых переехать из цивилизованных стран с налаженной работой научных центров в Россию. Ученые и студенты начали съезжаться в Петербург в 1725 г. Некоторые из них надолго, а многие и на всю жизнь связали свою судьбу с развитием российской науки: это один из самых первых академиков математик Л. Эйлер, геолог И. Г. Гмелин, математик Н. Бернулли, физиолог Д. Бернулли, астрономы Ж.-Н. Делиль и Л. Делиль де ла Кройер, историк Г. Ф. Миллер и др. В университет и гимназию были зачислены и русские студенты, представители разных сословий. Со временем Академия воспитала целый ряд отечественных ученых, в том числе М. В. Ломоносова, С. Е. Десницкого, С. П. Крашенинникова и др.

При учреждении Академии наук была развернута масштабная программа, учитывавшая своеобразие и потребности России, размах которой предопределил ее успех. Для работы в Академии были приглашены профессора и адъюнкты, переводчики, при ней открылись университет, гимназия (с правом выбирать лучших учеников из училищ), библиотека, кунсткамера и типография.

Академия, а потом и другие учебные заведения (Сухопутный шляхетный кадетский корпус в Петербурге, Московский университет) стали средоточием русской науки и культуры. Силами этих научных центров были основаны и получили систематическое развитие первые русские периодические газеты и журналы[76].

Петербургская Академия наук не только не отставала от лучших европейских академий и особенно средневековых университетов, но во многом и превосходила их. Она была свободна от средневекового балласта, в ней совсем не была представлена теология, основные силы были направлены на решение вопросов естествознания. Академия и по сей день сохранила заложенные Петром принципы подхода к наукам и просветительской деятельности, ибо Петр вменял в обязанность Академии не только научно-исследовательскую работу, но и систематическое чтение академиками публичных лекций, издание учебников, научно-популярных книг и журналов. Император лично принимал участие в редактировании популярных изданий, статей и брошюр, считая просвещение делом каждого образованного человека, боролся за точность, ясность, доступность изложения[77].

Передовые мыслители времен Петра I, разделявшие его идеи, служили распространению научного знания в России. Среди них В. Н. Татищев – видный публицист и ученый эпохи преобразований, принадлежавший к плеяде просветителей ХVIII в., первый русский историк, географ и философ. Человек хорошо образованный и эрудированный, он занимался пропагандой взглядов Ньютона, Декарта, Галилея, Коперника. Талантливый механик-изобретатель И. Т. Посошков в силу природного ума и предприимчивости сумел стать крупным промышленником и одновременно пропагандистом Петровских реформ, доказывая в своих работах необходимость развития торговли и промышленности как основы благосостояния государства. Ученый-монах Феофан Прокопович одним из первых стал вести научные наблюдения, пользуясь телескопом и микроскопом, помимо богословских и гуманитарных наук, занимался точными науками. Свободно мыслящий человек, просветитель, он горячо поддерживал преобразования Петра. Известный русский мыслитель и писатель А. Д. Кантемир, хорошо знакомый с философией, географией, астрономией, перевел на русский язык научно-популярную книгу секретаря Французской академии наук Фонтенеля «Разговоры о множестве миров». Рассчитывая на самый широкий круг читателей, не знающих основ астрономии, он дал к книге примечания и пояснения из разных областей знания.

Академия как единственная научная и учебная коллегия должна была включиться в практическую работу, диктуемую потребностями экономического и культурного развития страны. Следуя принципам Петра, она распространяла знания о естественных науках через книгу, календарь и журнал, привлекая все большую читательскую аудиторию.

Популярная литература, издаваемая Академией наук, рассказывала о разных странах, народах, изобретениях, открытиях, путешествиях. Например, сочинение Ж.-Б. Тавернье «Описание о Японе, содержащее в себе три части, то есть: известия о Японе и о вине гонения на христиан, историю о гонении на христиан в Японе и последование странствия Генриха Гагенара, которое исправною ландкартою и изрядными фигурами украшено». Книга вышла в 1734 г. тиражом 1250 экземпляров и имела большой успех у читателя, была переиздана в 1768 г. В обращении «К читателю» уведомлялось, что труд предпринят исключительно для «приятного препровождения» времени, что из многих описаний Японии это выбрано потому, что «оно коротко, да при том же и еще и хорошо».

Столь же популярным стало «Путешествие около света, которое в 1740, 41, 42, 43, 44 годах совершил адмирал Ансон…» в переводе В. Лебедева, вышедшее в 1751 г. тиражом 1300 экземпляров и переизданное в 1789 г. Книга содержит предисловие переводчика, которое дает представление о требованиях того времени при издании научной литературы, рассчитанной на широкого читателя. По мнению переводчика, это достоверность, новизна сведений, простота и краткость изложения. Чтобы облегчить понимание «технических речей», переводчик дает им объяснение в специальном словарике, например: «Буксировать – значит тащить корабль бечевою на ботах».

Благодаря Академии за короткое время сложился тип естественно-научной книги для широкого читателя, определилась форма изложения и аппарат, облегчающий усвоение содержания, а также показывающий связь явления с общей историей развития науки[78].

Академия наук оказала значительное влияние и на содержание самого массового издания – календарей. Переход их издания с 1726 г. к Академии, участие в их составлении академиков привели к вытеснению заметок астрологического характера сомнительного содержания и замене их на научно-популярные статьи по географии, истории, астрономии, земледелию, домоводству. Читателям даются советы, в каких книгах можно «пространнее о сем читать». Во всех естественно-научных статьях авторы стремятся сделать изложение понятным и доступным для читателя. Несмотря на изменение характера календарей – превращение из справочно-развлекательных в справочно-просветительные, – интерес к ним в середине века возрос, о чем свидетельствует увеличение тиражей. В 1750 г. в академической типографии было напечатано 10 020 календарей, из которых 7610 – на русском языке[79]. Издание календарей Академией наук превращало их из источника суеверий в источник естественно-научной информации. Сообщая сведения из географии, астрономии, истории, календари расширяли кругозор читателя, знакомили его с развитием зарубежной и отечественной науки.

В 1727 г. Академия наук взяла на себя и издание «Ведомостей». Первая русская печатная газета «Ведомости» (1702–1727), созданная Петром I для пропаганды проводимых им в стране преобразований и издававшаяся как официальный правительственный орган, после смерти Петра прекратила свое существование. За 25 лет ее издания были заложены основы русской журналистики, получившие развитие в «Санкт-Петербургских ведомостях», которые с 1727 г. начали издаваться в Петербурге Академией наук.

Поскольку в состав и руководство Академии наук в начальный период ее существования в основном входили немецкие ученые, первая академическая газета вышла на немецком языке. Она носила название St. Petersburgische Zeitung. В первый год издания газета была еженедельной. Основным источником информации служили немецкие, французские и голландские газеты. С 2 января 1728 г. Академия наук приступила к выпуску газеты «Санкт-Петербургские ведомости» на русском языке. Газета выходила два раза в неделю по почтовым дням. Ее номера состояли из материалов о дипломатических отношениях, новостях жизни королевских дворов Европы и российского двора, военных конфликтах и природных катаклизмах. Иногда помещались новости о деятельности Академии наук. Так, например, было опубликовано сообщение об открытии 26 ноября 1728 г. Библиотеки Академии наук. В газете печатались также казенные и частные объявления. Первоначальный тираж составлял около 700 экземпляров.

Газета имела приложения: «Примечания к Ведомостям» и «Суплемент». «Суплемент» выходил нерегулярно; он содержал сведения о научных открытиях и изобретениях, об изменениях условий ввоза и вывоза различных товаров из европейских государств, реляции о коронационных торжествах, церемониях бракосочетания или погребения членов царской фамилии, шествиях и фейерверках по случаю военных побед, а иногда – объявления о выходе в свет новых книг, карт, календарей.

Первым редактором «Санкт-Петербургских ведомостей» стал Г. Ф. Миллер (1705–1783). В его обязанности входили подбор и редакторская правка переводных статей для газеты. Деятельность редактора была ограничена множеством инструкций; одна из них запрещала печатать какие бы то ни было новости из российской жизни без ведома президента Академии наук или канцелярии, другая предупреждала: «…в писании от всякого умствования и предосудительных экспрессий воздерживаться».

Герард Фридрих Миллер, приехав в 1725 г. из Германии, был зачислен студентом Академии наук и одновременно преподавателем латинского языка, истории и географии в академической гимназии. С 1728 до середины 1730 г., еще будучи студентом, он редактировал «Санкт-Петербургские ведомости», продолжая вести научную и педагогическую работу. В 1730 г. Миллер получил звание профессора, выехал за границу и, вернувшись, в 1733 г. отправился в сибирскую экспедицию. Более 10 лет Миллер провел в Сибири, изучая ее историю, географию, этнографию. Около ста работ о Сибири опубликовано им в научных и научно-популярных изданиях Академии наук. Позднее, в конце 1740-х годов, Миллер в течение нескольких лет был ректором Петербургского университета. Миллер являлся также редактором издававшихся Академией наук журналов «Месячные исторические, генеалогические и географические примечания в “Ведомостях”» (1728–1742) и «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» (1755–1764)[80].

Миллер задумывал «Примечания» к «Ведомостям» чем-то вроде справочного словаря для читателей газеты, которые нуждались в разъяснении непонятных слов и терминов. За 14 лет своего существования «Примечания» претерпевают ряд изменений. В первый год издания их содержание было непосредственно связано с «Санкт-Петербургскими ведомостями». Факт, нуждающийся, по мнению издателей, в объяснении, толковался на страницах «Примечаний» с пометкой «Зри нумер такой-то, страница такая-то». В первой же информационной заметке «Папа римский пожаловал вновь кардиналов» толковались непонятные читателю термины:

«Ныне разумеются под сим званием (кардинала. – Л. Г.) знатнейшие духовного чина особы, которых коллегия в 70 особах состоит… Они избираются токмо от Папы, а ежели новое избирание чинится, то пишет Папа имена кандидатов (тех, которые ко избранию в кардинальские чины назначены) на цедулке (малом письмеце) и говорит он Папа в консистории (в собрании кардинальском) к прочим кардиналам: се имеете братия, – и потом читают их имена…» (№ 1, ч. 1).

«Примечания» этого года именно «примечают», добавляют к «Ведомостям», прямо отсылая к тому или иному их выпуску. Впоследствии содержание их расширяется. Редакция определяет характер издания в предисловии к первой части «Примечаний» 1729 г., вышедшей 4 января. Издатель, адресуясь к «благосклонному читателю», пишет: «…понеже мы оные (“Примечания”. – Л. Г.) так распространить намерены, что не токмо как впрочем обыкновенно новую политическую историю, Генеалогию и Географию изъяснять, но и во всем прочем, что только в “Ведомостях” приключиться может, наше мнение объявлять будем… такожде не оставим при данном случае из разных частей натуральной, церковной и учебной истории многое прибавлять, что мы нашим читателям приятного и полезного изыщем… Любезный читатель, ты будешь оные употреблять по твоему соизволению, изволишь оные того удостоить, чтоб тебе ими несколько праздных око мгновений препровождать, или ты оные к чему последнейшему употреблять изволишь».

Однако вопреки первоначальному замыслу издателя, вместо «лексикона» вскоре стал выходить журнал, состоявший из научно-популярных статей, стихов и других литературных публикаций. Что же касается первоначального замысла, то краткое разъяснение иностранных слов стали давать в самой газете: например, «монструм» (урод), «негресы суть арапы в Африке», «субсидиальные (вспомоществовательные) деньги». Журнал не только обогащал читателя научными сведениями по физике, математике, геологии, но и прививал вкус к теоретическим размышлениям. В нем можно найти суждения об Аристотеле, как, например, в статье о северном сиянии в номере от 26 марта 1730 г.: «Исследование Аристотелево есть токмо такое, что оное человеческую память более пустыми словами, нежели разум, и действительными делами наполняет, и токмо бы мы о том лучше весьма умолчали…»

Среди естественно-научного материала «Примечаний» заслуживает внимания статья «О костях, которые из земли выкопываются», занявшая 14 номеров за 1730 год. В ней приводилось подробное известие о находках мамонтовых костей в Сибири. Статья дает образец научного подхода к изучению явлений и критического разбора существующих гипотез, последовательности и независимости суждений.

На страницах «Примечаний» публиковались видные ученые – В. Н. Татищев, Г. Ф. Миллер, Г. В. Крафт. Читательский интерес к первому журналу не охладел и после прекращения его издания: в 1765 г. в Москве при «сенатских департаментах» был издан сборник, состоявший из 25 статей, заимствованных из «Примечаний». (В 1766 г. там же вышло еще четыре книги, составленных из материалов «Примечаний». В 1787 и 1791 гг. «Примечания» переиздала и Академия наук.) Переиздание позволяет судить о круге вопросов, которые больше всего интересовали читателя того времени. В книгу вошло 25 частей, из которых только одна носит литературный характер. Остальные («О Земле», «Об антиподах», «О горе Везувий», «Происхождение паров» и др.) – это научно-популярные статьи.

Трудно сказать, был ли у «Примечаний» какой-либо постоянный круг читателей. Но одно свидетельство, сохраненное в архиве Академии наук, крайне ценно. Это письмо В. Н. Татищева от 16 августа 1731 г., обращенное к И. Д. Шумахеру. Здесь, говоря об академических делах, Татищев пишет и о «Примечаниях», о том, что они вызывают большой интерес[81]. Читателем первого русского журнала был и директор первого Российского театра А. П. Сумароков.

В «Примечаниях» начал оформляться жанр научно-популярной статьи, определились некоторые методы подачи материала (например, способы введения в текст специальных слов). Одной из основных заслуг этого издания современный исследователь А. А. Малышев считает «обогащение русского языка, поскольку разговор о новых для российского читателя явлениях потребовал расширения стилистических ресурсов – как языковых (прежде всего лексических), так и текстовых»[82].

Вряд ли «Примечания» в полной мере можно отнести к разряду научно-популярных журналов – здесь публиковалось достаточно много статей и отчетов официального характера. Но примечателен тот факт, что первый русский журнал ставил своей задачей распространение научных знаний, что типологическая история журналов в России, по существу, началась с изданий научно-популярного характера, поскольку таким был и следующий журнал – «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие», – в издании которого опыт «Примечаний» сыграл существенную роль.

В России в течение 12 лет (после прекращения издания «Примечаний» к «Ведомостям») не было журнала на русском языке. Естественно, что проект нового периодического издания, предпринятого по инициативе М. В. Ломоносова, встретил поддержку Академии, которая определила: «Журналу быть ежемесячным… допустить к сотрудничеству лиц, хотя бы не принадлежащих к Академии», «исключить вовсе из журнала статьи богословские…»[83].

Журнал «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» (1755–1764) был предназначен для широкого круга читателей. На виньетке, открывавшей каждый полугодовой номер, значился девиз: «Для всех». Редактор уведомлял, что не будет помещать те сочинения, которые не всем ясны, «ибо мы за правило себе приняли писать таким образом, чтоб всякий, какого бы кто звания или понятия ни был, мог разуметь предлагаемые материи»[84].

Первая книжка вышла в январе 1755 г. в Санкт-Петербурге тиражом в 2 тыс. экземпляров. Первоначальный тираж оказался очень большим для того времени и полностью не расходился, поэтому был уменьшен. Трудности с распространением журнала носили объективный характер: из-за невысокого общего числа грамотных в России еще не сформировалась читательская аудитория. Однако на рубеже XVIII–XIX вв., когда возник читательский спрос, журнал был переиздан.

В первые годы публикации печатались анонимно, затем стали подписываться инициалами, в конце издания большинство статей выходили с подписями. Гонорары не выплачивались, иногда канцелярия Академии наук разрешала бесплатно выдавать авторам книги в переплете. В первом номере была опубликована «Краткая роспись великим князьям всероссийским от Рюрика до нашествия татар с показанием родословия», описание фейерверка, заметки и статьи «Об остатках города Пальмиры», «О ртутных горных заводах», «О воспе и о прививании оной» и др.

Редактировал журнал академик Г. Ф. Миллер, бывший редактор «Примечаний». В течение всех лет издания «Ежемесячных сочинений» Миллер придерживался программы, изложенной им впоследствии в предложении Конференции Академии наук: «Так как до сего времени издаваемые Академией наук “Содержания ученых рассуждений” оказывают весьма незначительную услугу части русской публики, потому что наполняются исключительно специальными статьями… то нужно заменить это издание каким-нибудь другим, более полным и всесторонним, которое доставляло бы читателям пищу для ума и средства к дальнейшему саморазвитию… такое предприятие может выполнить одна Академия»[85].

По своему характеру «Ежемесячные сочинения» были энциклопедическим изданием – здесь помещались статьи и заметки по разным областям знания. Много места уделялось информации экономического, медицинского, сельскохозяйственного содержания. Почти в каждом томе публиковались статьи Миллера, преимущественно по вопросам русской истории. Здесь же печатались переводы из сочинений Вольтера, Фонтенеля, Сенеки и других философов. Литературная часть – оды, стансы, басни, элегии, литературные статьи – печатались не в каждом номере.

Составители журнала не забывали о материалах, которые в наше время печатаются под рубриками «Для дома», «Для семьи», «Полезные советы»: «Совет, как варить пиво и мед», «Как высиживать цыплят в печи», «О разведении земляных яблок», «Средство от мозоли» и др. Многие публикации сохранили актуальность и в наше время, например: «О вредном обыкновении без ведома врачей принимать лекарства».

С января 1763 г. в «Ежемесячных сочинениях» был введен отдел «Известия о ученых делах», где давались рецензии, причем не только о научных работах. Но основное место в журнале занимали популярные статьи по науке, что и позволяет называть «Ежемесячные сочинения» научно-популярным, а не учено-литературным изданием, как это было принято считать исследователями ХIХ в.[86]

Издание журнала прекратилось в 1764 г. в связи с переездом его редактора Г. Ф. Миллера в Москву. За десять лет вышло в свет 20 томов объемом от 576 до 686 страниц каждый. На страницах «Ежемесячных сочинений» публиковались видные деятели своего времени – П. И. Рычков, Н. Н. Поповский, А. П. Сумароков, М. М. Херасков, Я. Я. Штелин; с изданием сотрудничал и М. В. Ломоносов. За время существования журнала определились принципы отбора и изложения материала, его оформление, возникли первые отделы, сформировался справочный аппарат.

Первый российский научно-популярный журнал, возникший под эгидой Академии наук, выполнил свою задачу. За десять лет он приучил русскую публику к чтению, распространил множество полезных сведений. По свидетельству А. Н. Неустроева, «“Ежемесячные сочинения” с жадностью читались русскою публикою, несмотря на то, что изящная словесность занимала в них не видное место сравнительно с другими родами литературы: тем виднее в них философия, медицина, история и этнография России, камеральные, политические, естественные и другие науки»[87].

После «Ежемесячных сочинений» Академия наук издает еще два журнала научно-популярного характера: «Академические известия» (1779–1781) и «Новые ежемесячные сочинения» (17861796). Типичным научно-популярным журналом в ряду академических изданий тех лет был журнал «Академические известия», выходивший в Петербурге с января 1779 по июль 1781 г. Журнал издавался месячными книжками под редакцией П. И. Богдановича, переводчика и энтузиаста в пропаганде науки. Всего вышло восемь частей, по четыре книжки в каждой. Научно-просветительская направленность журнала подчеркивалась уже в заглавии, где вниманию читателей предлагались «история наук и новейшие открытия оных, извлечения из деяний славнейших Академий в Европе, новые изобретения, опыты в естественной химии, физике, механике и относящихся к оным художествах». Основными авторами издания были академики – Л. Ю. Крафт, И. А. А. И. Гюльденштедт, П. С. Паллас, И. Г. Георги, И. И. Лепёхин, А. И. Лексель, Н. Я. Озерецковский, также известный историк князь М. М. Щербатов. Их материалы, посвященные изучению экономического состояния России и ее природных ресурсов, истории науки, затрагивавшие различные аспекты текущей научной жизни в России и за рубежом, составляли основное содержание журнала. Показательна, например, опубликованная в мартовском и апрельском номерах за 1780 г. статья академика А. И. Гюльденштедта «Речь о произведениях российских, способных к содержанию всегда выгодного превосходства в продаже в чужие края российских товаров перед покупкою иностранных». Пафос статьи, развивавшей идеи физиократов, состоял в обосновании преимуществ развития отечественного производства товаров для удовлетворения внутренних нужд страны. К этому же разряду материалов можно отнести обстоятельную анонимную статью «О ярмарках в России», а также обзорные статьи о природных ресурсах Сибири и различных регионов России, подготовленные академиками П. С. Палласом, И. И. Лепёхиным, И. Г. Георги и С. Г. Гмелином. Вопросы зарождения российской торговли рассматривались в капитальном труде князя Щербатова «Опыт о древних российских монетах».

Из номера в номер на протяжении всего издания «Академических известий» печаталась «История математики» – перевод известного в Европе труда французского математика Ж.-Э. Монтюкля, принадлежавший редактору журнала П. Богдановичу. Подобного рода материалы имели не только познавательно-научный интерес, они также были связаны с вопросами воспитания. Особенно любопытно в этом отношении довольно обширное «Письмо от г-на И. к его приятельнице, которая сообщила ему план воспитания детей своих». На первое место выдвигается этический аспект воспитания. Безудержному обогащению разума должно предпочитаться, по мнению автора «письма», душевное воспитание: «…пространный разум без вкуса к душевной добродетели, ощущения доброго, полезного, честного в нравах, в обычаях не характеризует честного человека». Воспитательный характер имела и филологическая статья В. П. Светова «Некоторые общие примечания о языке российском», в которой критически оценивалось увлечение современных русских авторов неологизмами.

Особое внимание в журнале обращалось на деятельность научных обществ и академий наук различных европейских стран – Лондонской, Стокгольмской, Парижской, Туринской, Голландской, Баварской, Берлинской, Эрфуртской и др. Отчеты о работе этих академий с информацией о научных трудах, в них вышедших, регулярно публиковались на страницах «Академических известий». Немало печаталось и переводов трудов европейских ученых, касающихся самых разных областей науки.

Литературные материалы в «Академических известиях» по объему значительно уступали научным. В журнале, правда, печатали свои произведения Г. Р. Державин, Я. Б. Княжнин, В. П. Петров, М. В. Храповицкий. Публиковались переводы сочинений Ж.-Ж. Руссо, Вольтера. Во второй части был помещен перевод эстетического трактата И. Г. Зульцера «О пользе, которую молодые художники приобрести могут через списывание работ славных художников». Однако лицо журнала все же представляли научные материалы. Считается, что прекращение издания «Академических известий» было связано с острыми разногласиями, возникшими в начале 1780-х годов между академиками и руководством Академии наук в лице ее тогдашнего директора С. Г. Домашнева.

Органом, продолжившим традиции академической журналистики 1730–1740-х годов, стал журнал «Новые ежемесячные сочинения». Издание выходило на протяжении десяти лет – с июля 1786 по июль 1796 г. – в Петербурге, и редакторами его в разное время были академики Н. Я. Озерецковский, А. П. Протасов, С. Я. Румовский. Это был последний научно-литературный журнал Академии наук, воплощавший собой тот тип энциклопедического издания, который сложился ранее и был призван обслуживать интересы самых разных слоев читателей. Как заявили издатели в предисловии, в новых ежемесячных сочинениях «помещаемы будут филозофическия, физическия, экономическия, историческия, географическия и вообще все рассуждения, какие только к приращению человеческих знаний способствовать могут. Описания разных художеств, ремесел, рукоделий и промыслов тем охотнее будут принимаемы, что каждое из сих искусств заключает в себе особливые вещам наименования, которые к обогащению российского языка неотменно послужат». Журнал предоставлял свои страницы и литературным сочинениям – отечественным и переводным.

Основную часть материалов, публиковавшихся в «Новых ежемесячных сочинениях», составляли научные статьи самой разной тематики. Обширная статья П. Б. Иноходцева «О метеорологии», напечатанная в нескольких номерах, и «Рассуждение о начале и происхождении самоедов, обитающих в Архангелогородском наместничестве» архангельского краеведа В. В. Крестинина; материалы, подготовленные академиком И. И. Лепёхиным: «О породе овец, приносящих мягкую шерсть» и «Описание сельдяного ходу, как и когда сельдей ловят»; «Таблица хронологическая, представляющая лета вступления на престол государей российских, шведских, датских, немецких, английских, французских и испанских»; «Рассуждение о насекомых», представленное академиком Н. Я. Озерецковским, – таков разброс проблемно-тематических сфер научного знания, освещавшихся на страницах журнала. Вопросы экономики, географии, биологии, физики, истории, этнографии, языкознания и эстетики в равной степени представлены в материалах, авторами которых зачастую были те же ученые и переводчики, которые являлись ранее сотрудниками «Академических известий».

Значительное место на страницах «Новых ежемесячных сочинений» занимали переводы – как публикаций научного характера, так и художественных произведений.

Академия наук в XVIII в. становится авторитетным научным центром. Открытия российских ученых в области физики, астрономии, математики, оптики, естествознания получают известность за пределами страны. Но для продвижения успехов и признания отечественной науки в мире необходимо было развивать издательское дело, заниматься популяризаторской деятельностью. Откликаясь на новые запросы общества, связанные с ростом читательской аудитории, Академия готовит к печати многотомные энциклопедические издания, которые выходят в течение нескольких лет. Это своего рода дайджесты из популярных статей прошлых лет. Примером может служить «Собрание сочинений из месяцесловов на разные годы» (1785–1793), в десяти частях которого были собраны лучшие научно-популярные статьи из календарей предшествующих лет. Энциклопедией для юношества можно назвать десять выпусков издания «Зрелища природы и художеств» (1784–1790), которое знакомило читателей с основами физики и естественной истории, представляя обширные знания в четкой и лаконичной форме. В подготовке этого издания участвовали академики С. К. Котельников, С. Я. Румовский, Н. Я. Озерецковский, А. П. Протасов, В. Ф. Зуев. Подготовка десятитомного издания в столь непродолжительный срок свидетельствовала о высоком научном и издательском потенциале Академии наук.

Таким образом, Академией наук было положено начало типологическому развитию научно-популярной журналистики в России, которая уже в XVIII в. представляла собой целую серию изданий, разных по содержанию, периодичности, читательскому кругу:

• научные издания, ориентированные на специализированную аудиторию ученых (Commentarii Academiae Scientiarum Petropolitanae (1728–1751), «Краткое описание комментариев Академии наук» (1728–1751), Novi Commentarii Academiae Scientiarum Petropolitanae (1750–1776), «Новые комментарии Петербургской Академии наук» (1750–1776), Acta Academiae Scientiarum Petropolitanae (1778–1786); Nova Acta Academiae Scientiarum Petropolitanae (1787–1806));

• газеты как академические издания, но рассчитанные на более широкий круг читателей (St. Petersburgische Zeitung (1727–1774) и «Санкт-Петербургские ведомости» (17281875));

• научно-популярные журналы, стремящиеся к универсальной читательской аудитории («Месячные исторические, генеалогические и географические примечания в “Ведомостях”» – приложение к «Санкт-Петербургским ведомостям» (1728–1742), «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» (1755–1764), «Академические известия» (1779–1781), «Новые ежемесячные сочинения» (1786–1796));

• энциклопедические издания для массового читателя («Собрание сочинений из месяцесловов на разные годы» (1785–1793), «Зрелище природы и художеств» (1784–1790).

Говоря о начальном этапе развития научной популяризации в России, нельзя не отметить громадный вклад в развитие науки и в дело распространения научных знаний Михаила Васильевича Ломоносова (1711–1765). По его инициативе в 1746 г. при Академии наук был открыт публичный лекторий, где на русском языке читались лекции по физике, сопровождающиеся демонстрацией опытов. Возрождая традиции античных авторов, ученый стремится дать популярное изложение научных и технических проблем в художественной поэтической форме. Речи Ломоносова, которые он произносил в публичном собрании Академии наук: «Слово о пользе химии», «Слово о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих», «Слово о рождении металлов от трясения земли», – это новый этап в распространении научных знаний и пропаганде отечественной науки. В своем знаменитом «Письме о пользе стекла» Ломоносов в поэтической форме рассказывает о создании и свойствах стекла, о его использовании при изготовлении бисера, очков, телескопов, барометров, касается других научных вопросов, излагает учение Коперника, говорит об астрономии. В этом и других поэтических произведениях («Утреннее размышление о Божием величестве…», «Вечернее размышление о Божием величестве…») Ломоносов поднялся до подлинного синтеза науки и искусства.

Важное значение как для журналистики вообще, так и для научно-популярной журналистики в частности имеет статья Ломоносова «Рассуждения об обязанностях журналистов при изложении произведений, имеющих целью обеспечить свободу научного суждения». Она была написана Ломоносовым в опровержение выпадов недобросовестных журналистов против его научной деятельности и опубликована в 1755 г. в Nouvelle bibliotheque germanique в Амстердаме на французском языке. Великий ученый и просветитель формулирует здесь не только задачи, стоящие перед журналистом, пишущим о науке, но и, в сущности, излагает основные принципы отбора научного материала. В частности, в своих правилах, которые необходимо «затвердить» журналисту, он говорит: «Кто берется сообщить публике содержание новых сочинений, должен наперед взвесить свои силы, чтоб уметь схватить новое и существенное в сочинениях, принадлежащих иногда людям самым гениальным… Журналист не должен торопиться порицать гипотезы. Они позволительны в предметах философских, и это даже единственный путь, которым величайшие люди успели открыть истины самые важные…» Ломоносов пишет, что журналист должен вполне ознакомиться с мыслями автора, разобрать все его доказательства, наконец, «он никогда не должен иметь высокого мнения о своем превосходстве, о своем авторитете и достоинстве своих суждений». Рисуя облик идеального журналиста, Ломоносов, в сущности, нарисовал и облик идеального популяризатора, прекрасно владеющего предметом и выбирающего из всей информации только новую и существенную.

Перед популяризацией науки Ломоносов ставил задачу «отводить от людей, не просвещенных никаким учением, всякие неосновательные сомнительства и страхи, кои бывают иногда причиной нарушения общему покою»[88]. Традиции Ломоносова в России второй половины ХVIII в. были продолжены и умножены Н. Н. Поповским, Д. С. Аничковым, С. Е. Десницким, Я. П. Козельским и другими просветителями. Н. Н. Поповский первым стал читать лекции по философии не по латыни, а на русском языке, подчеркивая необходимость доступности науки широкой аудитории.

Значительным событием культурно-научной жизни России ХVIII в. стало открытие в 1755 г. Московского университета. С инициативой его создания выступил М. В. Ломоносов, хотя в официальных кругах и царских указах основателем университета был назван граф И. И. Шувалов. При университете было открыто две гимназии: для дворян и для разночинцев. Таким образом, во второй половине XVIII в. ряды интеллигенции пополнились за счет купечества, духовенства и мещанства. Потребность в чтении увеличилась. Университет получил право издавать книги и периодические издания. Академия наук передала университету типографское оборудование, и в 1756 г. в Москве начала выходить вторая русская газета – «Московские ведомости». С 1756 по 1800 г. в типографии университета было издано 2700 книг не только научно-учебного характера для ученых и студентов, но и для широкого круга читателей по всем отраслям знаний[89].

В 1780-е годы была проведена реформа школьного образования, в результате которой в уездных и губернских городах было открыто 315 главных, средних и малых училищ с общим числом обучающихся 20 тыс. человек. К концу XVIII в. в России насчитывалось уже 550 учебных заведений с 62 тыс. учащихся. Интерес к чтению проявляли представители разных сословий (купечества, мещанства, духовенства) как в столичных городах, так и в провинции.

1780-е годы могут быть названы новиковским периодом в истории русской культуры. «Благородная натура этого человека, – писал В. Г. Белинский, – постоянно одушевлялась высокою гражданскою страстию – разливать свет образования в своем отечестве. И он увидел могущественное средство для достижения этой цели в распространении в обществе страсти к чтению»[90].

Николай Иванович Новиков (1744–1818) – основатель лучших сатирических журналов XVIII в., первого детского и женского журналов, автор первого биобиблиографического словаря русских писателей. Он открыл первую в Москве бесплатную общедоступную библиотеку, основал первое в России книгоиздательское предприятие («Общество, старающееся о напечатании книг», 1773–1774). Особенно плодотворным был московский период его издательской деятельности (1779–1789). Помимо сатирических журналов и изданий историко-литературного характера, Новиков напечатал множество общедоступных книг по всем отраслям знания, основал первый в России журнал «Детское чтение для сердца и разума» (1785–1789), ряд других периодических изданий, в которых значительное место занимала популяризация науки: «Экономический магазин» (1780–1789), «Городская и деревенская библиотека» (1782–1786), «Прибавление к “Московским ведомостям”» (1783–1784).

В 1777 г. Новиков предпринял издание критико-библиографического журнала под названием «Санкт-Петербургские ученые ведомости», который выходил еженедельно с марта по август 1777 г. и был призван информировать русскую читающую публику о «напечатанных книгах во всей Европе, с присовокуплением критических оных рассмотрений. <…> Известия о делах ученых и об успехах их в науках также занимают здесь место: короче сказать, все что ни происходит в ученом свете, то все обретает место в сих сочинениях». Так объявлялось о целях издания в предисловии к первому его номеру. Там же содержалось приглашение к российским стихотворцам сочинить надписи к портретам («личным изображениям») российских ученых мужей и писателей – Феофана Прокоповича, А. Д. Кантемира, Н. Н. Поповского, художника А. П. Лосенко, гравера Е. П. Чемесова. Показательно подчеркнутое стремление к объективности в оценке рассматриваемых в издании книг. Структура журнала соответствовала целям издания. Каждый номер посвящался рассмотрению какой-либо изданной в России или Европе книги.

Охват книг, о которых писалось на страницах «Санкт-Петербургских ученых ведомостей», был довольно широк, хотя преобладали рецензии на издания гуманитарного профиля, особенно на сочинения по истории. Так, в № 6 был помещен аннотированный обзор труда «Зерцало историческое государей российских», а в № 7 рецензировался труд И. М. Штриттера «Известия византийских историков, объясняющих российскую историю древних времен и переселения народов». В № 16 рецензировался только что вышедший труд А. Лызлова «Скифская история». В одном из первых номеров было описано издание «Наказа Ея Императорского Величества Екатерины II, данного Комиссии о сочинении проекта нового уложения», выпущенного специально для западноевропейского читателя в 1770 г. на четырех языках – русском, латинском, немецком и французском. В конце аннотации указывались все издания и переводы «Наказа», опубликованные в разных странах с момента появления этого документа в 1767 г. В № 15 и 22 были помещены присланные в журнал стихотворные надписи к портретам объявленных в предисловии лиц, принадлежавшие поэтам Ф. Я. Козельскому, В. И. Майкову и И. И. Дмитриеву. Кроме того, издатели сочли полезным в № 22 перепечатать надпись к портрету М. В. Ломоносова, принадлежащую умершему к тому времени Н. Н. Поповскому, а в № 21 поместить аннотацию на перевод Ломоносова, сделанный с немецкого языка и опубликованный в 1763 г., – «Первые основания металлургии, или рудных дел» наряду с рецензиями на книги, вышедшие из печати в 1777 г.

Редактором «Экономического магазина» Новиков пригласил известного своими успехами в рациональном ведении хозяйства помещика-агронома и вместе с тем самобытного писателя-мемуариста А. Т. Болотова. Журнал сообщал о последних достижениях в сельском хозяйстве, давал конкретные советы по агрономии и домоводству. Прикладной характер этого издания не мешал его редактору сохранять высокий уровень научности публикаций.

«Прибавления к “Московским ведомостям”» выпускались Новиковым в качестве приложения к газете «Московские ведомости». По широте затрагиваемой тематики журнал в чем-то продолжал традиции «Примечаний к “Ведомостям”». Но в новых условиях на содержании журнала явно сказались новые запросы читателей. В качестве приложения к газете журнал выходил довольно часто, три-четыре раза в неделю. Строгой структуры номера «Прибавлений» не имели. Отдельные статьи переходили из номера в номер, публикуясь в течение месяцев. В журнале полностью отсутствовал литературный отдел. Также не было в нем и критико-библиографического отдела. Зато существовала рубрика «Описание знатнейших городов в свете», и почти каждую неделю читатели могли познакомиться с описанием достопримечательностей и краткой историей какого-нибудь крупного европейского города: Лондона, Парижа, Лиссабона, Мадрида, Валенсии, Рима, Генуи, Копенгагена, Стокгольма, Цюриха, Базеля, Женевы, Берлина, Дрездена и др. Всего в журнале было помещено около двух десятков очерков о городах.

Тематическая направленность издания определялась обилием материалов, связанных, с одной стороны, с проблемами воспитания, с другой – с экономическими проблемами. Программное значение для издателей имело помещение на страницах «Прибавлений» обширного трактата «О торговле вообще», печатавшегося в 37 номерах. Торговля в трактате рассматривалась как главный фактор экономической стабильности в государстве и источник его благосостояния. Освещение исторических аспектов развития торговли сочеталось с отстаиванием принципов меркантилизма, причем среди других условий процветания торговли на первое место автор ставил «вольность народа» и мирную политику правительства. В качестве примера государства, достигшего благосостояния за счет свободного развития торговли, в публикации приводилась Голландия.

Другой темой издания было воспитание. Ей посвящено значительное количество материалов, как переводных, так и оригинальных. Достаточно указать принципиальную и, по-видимому, принадлежащую Новикову статью, опубликованную в 23 номерах «Прибавлений» за 1783 г., – «О воспитании и наставлении детей для распространения общеполезных знаний и всеобщего благополучия». Поскольку главная цель воспитания – подготовить детей к тому, чтобы в будущем они стали «полезными гражданами», важнейшим средством достижения данной цели должно быть сочетание формирования разума с образованием сердца ребенка.

Еще одним приложением к «Московским ведомостям», направленным на воспитание и просвещение, был первый русский журнал для детей «Детское чтение для сердца и разума». Журнал издавался еженедельными выпусками, всего вышло 20 частей поквартально на протяжении четырех лет. С января 1785 до конца 1786 г. редактором и основным вкладчиком был сам Новиков; с 1787 г. Новиков поручил редактирование «Детского чтения» Н. М. Карамзину (1766–1826), тогда только еще вступавшему на литературное поприще, который привлек к участию в журнале А. А. Петрова. Статьи в журнале печатались в основном анонимно, но есть сведения о сотрудничестве с ним А. А. Прокоповича-Антонского, С. С. Боброва, В. С. Подшивалова и драматурга Н. Н. Сандунова.

Задумывая издавать журнал, Новиков исходил из убеждения, что «благоразумные родители и все старающиеся о воспитании детей признаются, что между некоторыми неудобствами в воспитании одно из главных в нашем отечестве есть то, что детям читать нечего. Оне должны бывают такие читать книги, которые либо совсем для них непонятны, либо доставляют им такие сведения, которые им иметь еще рано; того ради намерены мы определить «Прибавление к “Ведомостям”» для детского чтения и помещать в них исторические, до натуральной истории касающиеся, моральные и разные другие пьесы, которые, писаны будучи соразмерным детскому понятию слогом, доставляли бы малолетним читателям полезное и купно приятное упражнение». Так определял задачи журнала Новиков. Поскольку журнал преследовал прежде всего воспитательные цели, Новиков стремился сделать его содержание максимально доходчивым и увлекательным. Состав отбираемых материалов был чрезвычайно разнообразным. Почти каждый номер журнала открывался публикациями фрагментов из Ветхого или Нового Завета. Затем следовали коротенькие статьи на темы нравственности, повести, нравоучительные «разговоры». На страницах «Детского чтения» помещалось немало материалов познавательного характера: исторические, естественно-научные статьи. Примером могут служить материалы о птицах и животных, переведенные из «Натуральной истории», или очерк «Путешествие Васко да Гамы в Ост-Индию».

Журнал «Магазин натуральной истории, физики и химии, или Новое собрание материй, принадлежащих к сим трем наукам…», издание которого Новиков предпринял в 1788 г., служил энциклопедией не одному поколению, сообщая сведения обо всей Вселенной. Это было научно-популярное издание, инициатором и издателем которого был Новиков, а редактором – А. А. Прокопович-Антонский. Он же был и переводчиком публиковавшихся в журнале научно-популярных статей. Источником материалов, представленных на страницах издания, служили французские словари: «Словарь естественной истории» Ж.-К. Вальмона де Бомара, «Химический словарь» Р.-Ж. Маккера и «Физический словарь» Ж.-Э. Сиго де Лафона. Переводы статей из этих пособий и составили содержание журнала, выходившего квартальными выпусками. Всего вышло десять частей журнала, при этом редактор видел свою задачу в том, чтобы донести до читателей максимум информации о новейших достижениях естествознания. Научные представления о богатстве и разнообразии природных явлений и свойствах физических тел, о строении Земли, окружающем человека животном и растительном мире – все это увлекательно и популярно излагалось в материалах журнала с расчетом на массового читателя. Так, в I и II частях содержались сведения об общей системе наук, строении Вселенной и свойствах физических тел, явлениях природы, характеризующих климатические условия обитания. Обо всем этом читатель мог прочесть, например, в статьях «Естественные науки. – Мир. – Светило. – Планета. – Солнце. – Меркурий. – Венера. – Млечный путь. – Тело. – Упругость. – Притяжение. – Движение. – Механика. – Гидростатика. – Машины. – Рычаги», «Стихии. – Огонь. – Холод. – Воздух. – Электрическая сила. – Северное сияние. – Воды атмосферические. – Пары. – Туман. – Дождь. – Снег» и т. д. В III части давались сведения о строении Земли; в IV части помещались статьи, раскрывавшие общие законы живой природы и месте человека в ней; в V части – статьи, посвященные низшим животным, рыбам, ракушкам, червям, насекомым; в VI части содержались статьи о млекопитающих, например, «Лев. – Медведь. – Волк. – Заяц. – Лошадь. – Обезьяна»; VII часть была посвящена птицам. В 1790 г. вышло только две части – IХ и Х, посвященные растениям и минералам. С точки зрения современной науки многие сведения, сообщавшиеся на страницах «Магазина…», выглядят наивно. Но для русского читателя XVIII в. общеобразовательное значение этого журнала было, несомненно, велико.

Для широкого круга читателей Н. И. Новиков издавал сочинения разных типов: журналы, энциклопедии, путешествия, календари, словари, сборники, обзоры и т. д. Тиражи его книг в среднем составляли около 2 тыс. экземпляров. Он сумел хорошо организовать книготорговлю не только в столицах, но и во многих других российских городах: Архангельске, Казани, Риге, Симбирске, Тамбове, Твери, Ярославле. Он первым в России начал печатать обстоятельные каталоги книжных изданий.

Значительную роль в распространении научных знаний сыграло созданное в 1765 г. Вольное экономическое общество – первое в России научное общество, целью которого было распространять науки и знания. В его состав входили такие ученые, как П. Рычков, П. Паллас, Г. Теплов. Общество организовывало публичные лекции, занималось издательской деятельностью. С 1765 по 1798 г. оно издавало «Труды Вольного экономического общества к поощрению в России земледелия и домостроительства». Первые выпуски «Трудов» имели отношение преимущественно к сельскому хозяйству. С годами тематика стала разнообразнее и включала также другие материалы, относящиеся к сферам промышленности и ремесел. Например, в выпусках за 1798 г. были помещены статьи «Об очищении меди», «О превращении чугуна в ковкое железо» и другие, относящиеся к производствам. Издание имело практическую направленность и при тираже в 1200 экземпляров в первые годы издания порой расходилось так быстро, что тираж приходилось повторять. Однако с появлением других изданий, ориентированных на среднее сословие, «Труды» постепенно теряют читателя.

В 1788–1789 гг. выходили «Еженедельные известия Вольного экономического общества», представлявшие собой, скорее, справочник по домоводству, составленный из коротких заметок практического характера.

После издания в 1783 г. указа Екатерины II «О вольных типографиях», позволявшего открывать частные типографии без санкции Сената, издательское дело получает мощный импульс развития и в провинции. Появляются частные журналы просветительского характера. Первым провинциальным периодическим изданием в России был журнал «Уединенный пошехонец», выходивший в Ярославле в течение 1786 г. В подзаголове журнала значилось: «Ежемесячное сочинение на 1786 год, содержащее в себе разные известия о достопамятных происшествиях, случившихся в здешней стране издревле и ныне; благотворительные и человеколюбивые деяния, оказанные частными людьми к общественной пользе, разные духовные, философические, нравоучительные, исторические до нашего отечества и до иных государств относящиеся, также до естественной истории, домоводства и до наук принадлежащие сочинения».

Установка на энциклопедичность содержания, подсказанная практикой столичных журналов, свидетельствует о традициях, которым следовали издатели «Уединенного пошехонца». В то же время повышенное внимание к местной проблематике, обещание информировать читателей об истории края и его достопримечательностях составляют то новое, чем определяется ценность издания как факта культурной жизни провинции. Содержание январского номера определяло структуру последующих книжек журнала. «Ода на новый 1786 год» неизвестного автора (не исключено, что им был сам Сенковский) следовала за вступительной статьей. Ее сменяло «Слово о Божией славе, говоренное преосвященным Арсением, архиепископом Ростовским и Ярославским, 1 января 1786 года». Далее помещались материалы, содержавшие сведения натурфилософского и экономического характера, а также переводное сентиментально-нравоучительное «Письмо сельского священника к Милорду». Номер завершало аллегорическое рассуждение на тему о разнообразии поэтических жанров («Географическое описание о царстве стихотворства») и стихи.

Такая структура в основном сохранялась и в последующих номерах. Стихотворные произведения перемежались с нравоучительными «размышлениями» («Размышление о добродетели и дружбе», «Размышления спокойного поселянина, торжествующего посреди роскошествующей весной природы») или морализирующими эссе вроде «Рассуждения о смерти», а также материалами по домоводству и натурфилософии, нередко переводными, как, например, опубликованное в сентябрьском номере «Рассмотрение природы, из сочинения Бонне. О бобрах».

Несколько иной характер имел журнал, который с сентября 1789 по декабрь 1791 г. издавался в Тобольске и назвался «Иртыш, превращающийся в Ипокрену». Это был просветительный журнал с преобладанием литературных материалов. Журнал официально являлся печатным органом Народного училища, открытого в Тобольске незадолго до выхода его первого номера по инициативе тобольского губернатора А. В. Алябьева. Деятельное участие в издании журнала принимали преподаватели и выпускники училища Т. Воскресенский, И. Лафинов, Д. Дягилев, И. Трунин и др.

Редактором и фактическим издателем журнала был внучатый племянник знаменитого драматурга и поэта XVIII в. А. П. Сумарокова, тоже поэт и переводчик, Панкратий Платонович Сумароков. Регулярно печатались в «Иртыше…» и переводные материалы о последних научных открытиях в Европе и о новостях промышленного производства, например: «Краткое изложение новейших астрономических открытий» в переводе Панкратия Сумарокова, «Выписка из записок Французской Королевской академии о воздушных явлениях» за 1771 г. или оригинальная статья («Как выгоднее на медеплавленных заводах проплавлять медные руды»).

В 1793 г. П. П. Сумароков начал издавать новый сибирский журнал «Библиотека ученая, экономическая, нравоучительная, историческая и увеселительная». Это было также ежемесячное издание. Журнал представлял собой своеобразную энциклопедию самого широкого спектра сведений. Основные материалы были посвящены проблемам краеведения и экономики края. Автором большинства материалов являлись Сумароков и его корреспонденты.

В царствование Екатерины II были предприняты первые шаги по упорядочению цензуры как средства государственного контроля за печатной продукцией. Сама цензура существовала и ранее. Основная ее функция в XVIII в. сводилась к просмотру публикуемых книг и газет, в особенности переводных, а также привозимых из-за границы, с целью недопущения ущерба православной вере, законам империи и оскорбления императорской фамилии. Контроль за книгами религиозного содержания и богословских сочинений, согласно уставу Духовной коллегии, находился в компетенции Святейшего синода. Цензурование остальной печатной продукции осуществлялось Академией наук.

В 1763 г. канцелярией Академии наук был разработан проект создания цензуры для контроля за ввозимыми в Россию книгами. Проект был представлен на утверждение сенату. Это был, пожалуй, первый относительно развернутый документ, позволяющий судить об уровне цензурных требований к печатной продукции не только при досмотре книг, ввозимых из-за рубежа (хотя главная цель проекта состояла в этом), но и к тем книгам, которые выходили в пределах империи. Подготовленный проект остался нереализованным, но изложенные в нем принципы понимания задач цензуры не утратили своей актуальности.

Незадолго до смерти Екатерины II власти вновь вернулись к проекту, разрабатывавшемуся канцелярией Академии наук в 1763 г. Фактически на его основе 16 сентября 1796 г. был издан именной указ сенату «Об ограничении свободы книгопечатания и ввоза иностранных книг; об учреждении на сей конец цензур в городах: Санкт-Петербурге, Москве, Риге, Одессе и при Радзивиловской таможне и об упразднении частных типографий». В царствование Павла I репрессивные меры в области цензурной политики, связанные с опасностью распространения в России новостей из революционной Франции, достигли своего апогея. Об этом свидетельствует известный именной указ сенату 17 мая 1798 г.: «Правительство, ныне во Франции существующее, желая распространить безбожные свои правила во все устроенные государства, ищет развращать спокойных обитателей оных сочинениями, наполненными зловредными умствованиями, стараясь же сочинения разными способами рассеивать в общества, наполняя даже оными и газеты свои». Предотвращению подобной угрозы и призваны были служить меры, изложенные в указе.

Таким образом, в ХVIII в. были заложены основы цензурной политики правительства в области печати, которые на разных этапах развития России отражали особенности социально-политической и культурной жизни страны и которые во многом предопределяли формирование системы печати, развитие и популяризацию науки.

Пропаганда научных знаний в России осуществлялась в разных формах: в публичных лекциях, печатных изданиях Академии наук, Московского университета, Вольного экономического общества, других учебных заведений. Становление научно-популярной журналистики шло параллельно существованию других видов литературы: научной, учебной, справочной. Уже в первой половине XVIII в. появляются специализированные научные и научно-популярные журналы, на страницах которых формируются жанры научно-популярных публикаций, определяются основные принципы отбора и изложения материала, вырабатывается научно-популярный стиль. Отличительной особенностью первых научно-популярных изданий являются энциклопедизм и широта охвата научных проблем своего времени.