Философия истории во Франции — глава 61 — читать онлайн

К книге

Философия истории во ФранцииГлава10 Различие в понимании истории и памяти. § 4. Память как биологический факт и история как человекоразмерное пространство настоящего в философии Ж.-Л. Нанси

82%

Глава10 Различие в понимании истории и памяти. § 4. Память как биологический факт и история как человекоразмерное пространство настоящего в философии Ж.-Л. Нанси

В книге Жана-Люка Нанси (1940–2021) «Непроизводимое сообщество» историческое определяется через конечность, которая выявляется в существе сообщества, т. е. особого рода существования, которое называется Нанси «бытием-вместе», предшествующим любым политическим стратегиям.

Сообщество случается, и его можно понимать как опыт, не принадлежащий никому по отдельности и сразу обнаруживающий общность: опыт как «бездонная основа» любой коммуникации, как ускользание за пределы субъективности, как это имеет место в дружбе, смерти другого, любви и жертвоприношении.

Можно предположить, что в создании подобного концепта могли сказаться переживание упадка коммунитарной близости и ностальгия по утраченным формам общинной жизни, по идентификации себя с живым телом сообщества. Однако не исключено, что сообщество является древнейшим мифом Запада, которое никогда не имело места, но было изобретено в Новое время как реакция на смерть Бога. Если же сообщества не было и если это то, что случается начиная с общества, то связь сообщества и общества не является ни генетической, ни исторической. Мы получаем идею, отрицающую собственный исток.

Этот тип мышления о сообществе предполагает отказ от категорий индивида и субъекта в качестве опорных точек философского и социологического подходов к проблеме. Мысль о сообществе – это мысль на пределе, определяющая само по себе сообщество негативно, хотя это и не род апофатики, восстанавливающий в правах сущность путем ее неназывания.

Здесь речь идет о недостаточности любого существа, которая не определяется через достаточность. Она может только воспроизводиться, причем по нарастающей. И сообщество в интерпретации Нанси понимается как лишенное сущности, а стало быть, и идентичности. А это означает мыслить «конечность».

Сообщество разделяет опыт конечности, опыт смерти другого, еще точнее – других. Сообщество видит в своих членах не метафизические субъекты, но конечные существа, от которых смерть, их собственная смерть, неотчуждаема. Но если Я исчезает в своей смерти и если сообщество раскрывается в смерти других, то это значит, что только сообщество способно показать мне мою смерть, куда для меня не может быть перехода, равно как и мое рождение, которое заново я не могу пережить.

Тот, кто рождается и умирает, не является субъектом. Термином, дополняющим сообщество по линии его конечности, у Нанси является «сингулярность». Если метафорой индивидуальности может послужить атом, атомарная структура, т. е. набор опознаваемых, а то и попросту тождественных друг другу единиц, то сингулярность скорее совпадает с сlinamen’ом – спонтанным отклонением атомов от предзаданной траектории движения. Сlinamen – не только знак непредсказуемости и воплощенная возможность перемены, это сама событийность, внедренная в порядок вещей.

Сингулярное существо, в отличие от индивида, – существо конечное. Сингулярность в буквальном смысле лишена истока, она не извлекается и не производится. Наоборот, она сама есть мера всякого начала, при условии – что под началом понимается рождение конечности. Выражаясь по-другому, сингулярность безосновна, она есть пространство распределения и разделения ее (с) другими. Вместо основы или фона имеется переплетение сингулярностей, их разветвленная сеть.

Для Нанси коммуникация и есть синоним «бытия-вместе» (совместного бытия). Конечность показывает, предъявляет и являет себя только совместно. Таков способ существования множественных, рассеянных, смертельно расколотых тел. Иными словами, конечность всегда со-является, и в этом состоит ее неповторимая феноменальность.

Момент разрыва акцентируется раскрытостью сингулярного существования навстречу внешнему, которое оказывается лишь новой сингулярностью, настолько же разомкнутой вовне.

Такой неисторический подход является способом критического осмысления того, что происходит в демократических обществах. Несмотря на грандиозный крах, какой еще сравнительно недавно потерпел коммунизм, этот подход объясняет нам его привлекательность как выражения первичной или онтологической «социальности», которая позволяет сообщать и сообщаться.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА