Несмотря на то что Всемирная паутина (WWW) была создана в 1980-х годах, до современной виртуальной реальности, без которой теперь не представляет себе жизни современный человек, должно было пройти как минимум двадцать пять – тридцать лет. И хотя в 1990-е годы Интернет стал уже широко использоваться для хранения данных и их мгновенной передачи, современная сетевая реальность сформировалась позже, в 2000-е годы, а качественный скачок в развитии виртуальной (сетевой) реальности приходится на 2005–2010 гг. Именно тогда появились крупнейшие социальные сети, связывающие миллионы пользователей по интересам и позволяющие создавать в сети информационные аналоги реальных институтов, организаций, групп интересов, бизнес-структур, технологий и т. д. Иными словами, появился виртуальный мир, который стал информационной копией реального мира.

Поэтому перенесение политической, научной, культурной жизни в Интернет произошло совершенно естественно и так быстро, как только это позволяли возможности, делавшие технологии и технологические носители предельно доступными для потребителей. Не удивительно поэтому, что политическая жизнь и политические институты быстро освоили сетевое пространство и сделали его пространством борьбы со всеми уже наработанными технологиями информации, пропаганды и манипулирования сознанием пользователей Сети.

Естественно, теоретические подходы и практические направления публичной дипломатии также распространились в интернет-пространстве. Однако различия в классической публичной дипломатии и цифровой дипломатии имеются, и они весьма существенны. Эти различия прежде всего обусловлены возможностями Сети. Если классическая публичная дипломатия представляла собой длительный процесс вовлечения целевых групп и отдельных граждан, выстраивания у зарубежной аудитории позитивного образа государства и его привлекательных ценностей, то цифровая дипломатия благодаря мгновенной связи с миллионами пользователей и возможностям передачи любого информационного контента практически без цензуры (или с минимальной цензурой), становится не только быстрым информационным ответом на внешние вызовы, но и сама способна формировать нужную конкретному государству информационную повестку дня и рекрутировать сетевых сторонников, создавать оппозиционное и протестное движение.

В то время как классическая публичная дипломатия осуществляла пропагандистскую работу через радио и телевидение, через разнообразные культурные проекты, через обучение с целью сформировать лояльные и, возможно, управляемые элитные группы, цифровая дипломатия имеет возможность делать все то же самое (и делает это), но главными направлениями все же считает пропаганду, ведение информационных войн, создание оппозиционных движений среди целевой аудитории стран – потенциальных и реальных противников, активное продвижение ценностей и мировоззрения своей страны.

По мнению исследователей, «цифровая дипломатия является механизмом влияния на зарубежную аудиторию посредством определенных методов, таких как размещение радио- и телепередач в сети Интернет, распространение в открытом доступе литературы в цифровом формате, мониторинг дискуссий в блогосфере, рассылка информации через мобильные телефоны, а также создание персонифицированных страничек членов правительства в социальных сетях»[803].

Пионерами в области цифровой дипломатии были Соединенные Штаты. Несмотря на ее недолгую историю, про публичную дипломатию США написано уже довольно много. Если вспомнить основные вехи развития цифровой дипломатии то первая рабочая группа была создана при Госдепартаменте в 2002 г. Далее, на ее базе был создан Офис интернет-дипломатии. Офис входит в Бюро управления информационными ресурсами, которое отвечает за безопасность компьютерных сетей и внедрение информационно-коммуникационных технологий в работу 260 американских загранучреждений. Помимо Офиса интернет-дипломатии, отдельные функции в рамках цифровой дипломатии возложены еще на 24 внутренних подразделения Госдепартамента[804]. А. Гуменский отмечает, что «уже в 2006 г. в структуре заместителя госсекретаря по вопросам публичной дипломатии и общественным связям организуется группа Digital Outreach Team, в задачи которой входит пропаганда и контрпропаганда среди пользователей социальных сетей, говорящих на арабском, фарси, панджаби, урду, сомалийском языках, а с 2008 г. и на русском. Не позднее 2010 г. подразделение с аналогичными задачами появилось и в системе британских внешнеполитических служб – Объединенная разведывательная группа по изучению угроз… в составе Центра правительственной связи…»[805] Примерно в это же время были разработаны и программы кибердипломатии США (21^stCentury Statecraft), Великобритании (Digital Strategy) и Евросоюза (Digital Diplomacy)[806].

Здесь нужно четко представлять себе, что развивавшуюся в специализированных правительственных подразделениях цифровую дипломатию нельзя считать абсолютным аналогом деятельности министерства иностранных дел. Хотя в условиях нарастающей цифровизации министерствам, конечно, необходимо было создать свою цифровую реальность, не только сформировав цифровой символ в Сети, но и научившись вести сетевую дипломатическую работу.