Пока происходили эти перемены, секретные службы, чья напряженная, терпеливая и упорная работа не всегда оказывалась совместима с политическими потрясениями, шли своим путем, и путь этот мог измениться самым неожиданным образом. В ночь с 22 на 23 ноября Андре Манюэль – не кто иной, как непосредственный заместитель начальника ЦБРО Пасси, – был заброшен с парашютом во Францию; ему было поручено организовать и взять под контроль разведывательные сети в южной зоне. Разумеется, эта операция, получившая кодовое название «Паллас», преследовала вполне определенные цели. Но как всегда происходило, когда сотрудники ЦБРО оказывались во Франции, они не ограничивались чисто техническими задачами. Они хотели участвовать в нелегальной работе, несмотря на всю опасность для себя лично и для своей службы, поскольку обладали важной информацией. Столкнувшись с реалиями подполья, согласившись пойти на любой риск, они стремились избежать репутации бюрократов от Сопротивления, утвердить свой авторитет и активизировать организационную работу на местах. Так Манюэль убедился, что некоторые упреки, которые участники Сопротивления адресовали лондонским службам (в медлительности, отсутствии обратной связи, незнании реального положения в подполье), не были лишены оснований. Добавим, что ничто не могло заменить эффективного опыта работы на местах, a fortiori[122] осенью 1942 года, когда связь с Лондоном оставалась еще эпизодической. Отправиться во Францию значило преодолеть дистанцию, которую неизбежно создавало отсутствие регулярных контактов. Не довольствуясь своей чисто технической ролью разведчика, Манюэль несколько раз повидался с Муленом и сумел оценить то волнение, которое вызвала высадка союзников в Северной Африке. Он также убедился, что руководители КСД, с которыми он вместе с Муленом встретился 11 декабря, очень недовольны созданием Координационного совета южной зоны, расцененного ими как попытка отстранить их от работы. История с листовками, выпущенными в октябре, во время лионских стачек, и подписанными движениями Сопротивления совместно с ФКП и Национальным фронтом, не осталась без последствий. В результате Манюэль вместе с Муленом разработал проект создания Совета Сопротивления, который был включен в отчет, составленный Муленом 14 декабря. Это означало согласие с точкой зрения социалиста Даниэля Майера, основателя КСД, который добивался того, чтобы роль и деятельность его товарищей оценили должным образом.

Андре Манюэль возвратился в Лондон в конце января 1943 года, преображенный опытом подполья. Поездка убедила его, что Сопротивление в южной зоне обладает огромным потенциалом. На эмиссара ЦБРО произвел сильное впечатление Мулен. Манюэль считал, что уполномоченный де Голля находится на высоте порученного ему дела, и выражал сожаление, что д’Астье и Френе преследуют свои частные интересы.

Однако личное знакомство с подпольем во Франции не всегда приводило к верному пониманию ситуации. УСО убедилось в этом на собственном горьком опыте. В ночь с 29 на 30 июля фелюга «Сидог» доставила в Гольф-Жуан[123] агента Управления Николаса Бодингтона, которому поручалось выяснить, представляет ли для отдела F интерес сотрудничество с сетью «Карта», организованной Андре Жираром, чьи заслуги другие британские эмиссары превозносили на протяжении нескольких месяцев. По возвращении в Англию 12 сентября Бодингтон составил восторженный отчет. УСО решило предоставить сети оружие и деньги в надежде, что сможет таким путем контролировать часть Армии перемирия. Кроме того, «Радио Родина», основанное в Лондоне УСО и членами «Карты», начало с 11 октября регулярное вещание на Францию. Но большие надежды сменились глубоким разочарованием, когда в ноябре 1942 года Андре Марсак (Энд) потерял в поезде Марсель – Париж папку с документами, в том числе список двухсот участников сети. Руководство УСО отказалось работать с Жираром, проявившим вопиющее легкомыслие. В ночь с 20 на 21 февраля 1943 года под Арлем его забрал на борт самолет «Хадсон» и доставил в Англию, где ему пришлось остаться, так как британцы возражали против его возвращения во Францию.