Сопротивление внутри страны следовало собственной динамике, которая приводила движения, созданные ex nihilo[112] после разгрома 1940 года, и Социалистическую и Коммунистическую партии, постепенно восстанавливавшие свои силы, к мысли об объединении усилий. Такое сближение произошло еще до высадки союзников в Северной Африке[113].

Движения Сопротивления, пораженные размахом стихийных стачек октября 1942 года в Лионе и окрестностях, сразу же постарались извлечь из этого пользу. 16 октября появилась первая прокламация в поддержку бастующих рабочих. Подписанная тремя ведущими объединениями южной зоны – «Борьбой», «Освобождением» и «Франтирёром», а также Национальным фронтом и ФКП, – она обличала политику «Смены», согласно которой за трех квалифицированных рабочих, отправляемых в Германию, немцы освобождали («сменяли») одного военнопленного из работавших на производстве, и расценивалась как настоящее предательство со стороны Виши. Вскоре вышла вторая листовка, которую подписало также Французское рабочее движение – некоммунистическая фракция в профсоюзах, организованная Ивоном Моранда. Присутствие ФКП среди подписавших воззвания вызвало недовольство и обиду у КСД, который тоже хотел бы участвовать в этой кампании. Несмотря на возникшие трения, сам выпуск подобных листовок знаменовал собой начало организационного сотрудничества между движениями Сопротивления и участвующими в нем политическими партиями.

Инициатива, по всей видимости, исходила снизу. Она свидетельствовала об общности позиций по отношению к стихийным выступлениям. Мобилизация немцами французских рабочих, которой содействовали вишисты, была в штыки воспринята общественным мнением и побуждала людей к действию. Разделяя эти настроения, Сопротивление упрочило свое влияние в обществе. В подпольной прессе, как и в передачах Би-би-си, борьба против «Смены» стала основной темой контрпропаганды. 25 августа 17-й номер «Либерасьон» вышел под лозунгом: «Настоящая Смена – с оружием в руках!» А в 18-м номере от 15 сентября газета призывала читателей: «Ни одного часа работы, ни одного человека для Гитлера!» В конце 1942 года молодые люди, скрывавшиеся от угона в Германию, стали объединяться – позднее их группы получили название маки́[114].

В это время Сопротивление добилось больших организационных успехов: движения южной зоны согласились объединить свои силы. До Лондона удалось добраться только Френе и д’Астье, превратности подполья вынудили Мулена и Леви остаться во Франции. Но четыре лидера Сопротивления летом во время своих многочисленных встреч уже подготовили почву. Соглашение между ними было заключено 2 октября 1942 года и знаменовало собой важный этап. Впервые ведущие группы южной зоны объединили усилия. Разумеется, руководители движений слишком дорожили созданными ими организациями, чтобы согласиться на их полное и безоговорочное слияние. Поэтому решили образовать Координационный совет для выработки общей политики. В Совет вошли д’Астье, Френе и Леви, председателем стал Мулен. Это был важный шаг вперед, установивший новые отношения между организациями южной зоны. «Борьба», «Освобождение» и «Франтирёр» согласились стать под руководство генерала де Голля и признали его представителя в качестве арбитра. Взамен они добились того, что стали единственными правомочными партнерами Французского национального комитета, что сразу же упрочило их влияние. Создание Координационного совета сопровождалось объединением военизированных групп в Тайную армию (ТА), командовать которой де Голль с согласия трех движений поставил генерала Делестрена. 17 ноября Френе и д’Астье возвратились во Францию на самолете, который высадил их неподалеку от Лонса-ле-Сонье[115]. 27 ноября они приняли участие в первом заседании Координационного совета южной зоны, который собрался в пригороде Лиона Коллонж-о-Мон-д’Ор, на квартире активистов «Освобождения» Луи и Симоны Мартен-Шофье.