Чтобы завоевать общественное мнение, газеты Сопротивления поставили себе первоочередной задачей вывести из состояния апатии, мобилизовать и привлечь на свою сторону широкие слои населения.

Обращения и лозунги, размещавшиеся обыкновенно в конце страницы, призывали читателей к гражданскому неповиновению и к участию в распространении подпольной прессы. В первом номере издававшейся в южной зоне «Либерасьон», вышедшем в июле 1941 года, врезка на четвертой, и последней, странице гласила:

N. B. Мы обращаемся к каждому из наших 15 тысяч читателей с настоятельной просьбой распространять эту газету. Пусть они возьмут за правило знакомить с «Либерасьон» десять человек из числа своих близких. Так они вместе с нами помогут приблизить наше общее освобождение.

Впоследствии подобные призывы обыкновенно печатались на «ленте» внизу газетных полос: «Читатель, передай газету другому, „Либерасьон“ должна проторить себе путь» (№ 10 от 5 апреля 1942 года). В других лозунгах намечались предстоящие акции, даже в отдаленной и неясной перспективе. В том же номере от 5 апреля содержался призыв: «Объединяйтесь: „Либерасьон“ начеку. У нас есть командиры и оружие». Или такое обращение в № 13 от 3 июня 1942 года: «Читатель, не забывай, что пропаганда – первый шаг к действию».

Влияние на общественное мнение требовало времени. Все первое поколение подпольных газет, как говорилось выше, было разгромлено. Изданиям следующих поколений удалось успешнее противостоять репрессиям и выходить более долгое время, что позволило им приспосабливаться к переменам в умонастроениях по мере того, как они происходили.

Ярким примером здесь служит «Франтирёр». Газета бросала вызов как оккупантам, так и режиму Виши, Петену и «его клике» коллаборационистов. Вспоминая на своих страницах войну 1870 года[74] и республиканских бойцов-добровольцев, издание открыто заявляло о своих политических позициях: оно видело себя наследником революционных принципов – патриотических, республиканских и демократических.

Иной путь предпочла редакция газеты «Дефанс де ла Франс», издававшейся в Париже с августа 1941 года маленькой группой студентов во главе с Филиппом Вианне и Робером Сальмоном. Она отстаивала на своих страницах христианские и патриотические ценности, не приемля ни немецкую оккупацию, ни нацизм, ни коллаборационизм. Издание отдавало предпочтение моральному и духовному сопротивлению и отвергало вооруженную борьбу. Газета долгое время никак не высказывала своего отношения к генералу де Голлю и заявляла о своей аполитичности. На самом деле позиция ее была неоднозначна, поскольку на протяжении полутора лет она видела в маршале Петене настоящего поборника сопротивления. Так, в номере от 13 января 1942 года Филипп Вианне писал: «Маршал лишь продолжает делать то, что делал всегда: сопротивляться и отстаивать французские интересы».

Галактика коммунистических изданий представляет собой особый случай: пропаганда всегда оставалась в центре внимания ФКП. В подполье, как и до войны, стратегия коммунистов заключалась в прицельном воздействии на определенные группы населения, что, несомненно, было более эффективно, чем широкие обращения к читателям движений Сопротивления. Национальный фронт выпускал целый ряд изданий, в том числе «Юниверсите либр», «Пансе либр» (Свободная мысль), а с сентября 1942 года «Летр франсез», адресованные интеллигенции. Для других сообществ предназначались такие газеты, как, например, «Шемино резистан» (Железнодорожник – борец Сопротивления) или «Менажер паризьенн» (Парижская хозяюшка), в то время как «Ви увриер» (Рабочая жизнь) с августа 1940 года несла послания к рабочему классу в целом[75]. Все они следовали партийной линии: борьба за национальное освобождение, призывы к сопротивлению, объединение как можно более широких кругов населения… Постепенно в этих газетах отсылки к коммунистической доктрине отходили на второй план, а главное внимание стало уделяться событиям на фронтах Великой Отечественной войны и борьбе союзников против Гитлера.

Воздействию подпольных листков на общественное мнение способствовал не только широкий спектр отстаиваемых ими позиций, но и рост тиражей благодаря участию в их выпуске типографских и издательских работников. Налаживалась периодичность изданий, ширились сети распространения. А главное, набор разнородной информации, характерный для ранних публикаций, сменился более ясным и обстоятельным изложением, газеты подразделялись на постоянные рубрики, в которых читатель без труда мог ориентироваться. Основное место в подпольной прессе стали занимать передовые статьи и аналитические материалы – признак растущей способности ясно формулировать свои идеи.

Продолжительность существования способствовала и прояснению позиций. В этой связи весьма показательно, как менялась политическая линия газеты «Комба», основанной в декабре 1941 года. Тогда Анри Френе объявил себя «противником коллаборационизма» и режима, который «слишком сильно скомпрометировал интересы и честь Франции», но все еще щадил Петена: «Мы выступаем не против человека, а против предательской политики, которая нередко проводится без его ведома и наперекор ему» (№ 2, декабрь 1941 года). Но в мае 1942 года Френе решительно порвал с прежними иллюзиями в «Письме маршалу Петену»:

С февраля 1941 года, от капитуляции к капитуляции Вы покровительствовали самой подлой политике. <…> Вам следовало бы удалиться и предоставить другим предавать нашу страну. <…> Теперь все ясно: миф о Петене отжил свое. Ваша звезда померкла.

Точно так же, хотя и позднее, к осени 1942 года, неоднозначное отношение издателей «Дефанс де ла Франс» к вишистскому режиму и его вождю постепенно сменилось откровенным осуждением.

Организации подполья обращались к населению не только в газетах, но также в листовках и прокламациях. Их было проще печатать и распространять, содержащиеся в них краткие призывы и лозунги быстрее оказывали воздействие на людей, а аудитория была несравненно шире, чем у газет, и включала, по сути, все население. Листовки нередко приурочивались к конкретным событиям, например призывы выйти на демонстрации 1 мая и 14 июля, с указанием мест и времени сбора и советами участникам акций.

Вскоре многообразная подпольная пресса пополнилась журналами, которые выходили реже и печатались с бо́льшим тщанием, предлагая теоретические и аналитические материалы избранной публике. В «Наказах – Исследованиях за французскую революцию», которые составили пять выпусков по 200 страниц каждый, Военная и гражданская организация излагала свои взгляды на послевоенное устройство Франции и реформы, предполагаемые в сфере государственных институтов, образования и экономики. Первый номер этих «Наказов», вышедший в июне 1942 года, был, в частности, посвящен вопросам «национальных меньшинств» и вызвал бурную критику в среде самих подпольщиков. Авторы выпуска не только использовали терминологию, сходную с вишистской, для характеристики того, что именовали «еврейской проблемой», но и выступали за выработку «статуса меньшинств» с целью облегчить ассимиляцию народов колониальной империи. Другой журнал, «Тетради Христианского свидетельства», также задавался вопросом о том, что ожидает Францию после освобождения. В его редакцию входили христианские интеллектуалы, как представители духовенства, так и миряне, объединенные деятельным неприятием национал-социализма, который воплощал в себе отрицание христианской веры и прав человека. В 1941–1942 годах вышло шесть сдвоенных номеров «Тетрадей», тираж которых увеличился с 5 до 30 тысяч экземпляров. Журнал решительно заявил о непреодолимой идейной пропасти между двумя мировоззрениями.