Чтобы структурировать свои «службы», ведущим движениям пришлось выстроить определенную иерархию. В каждом из них образовался Центр, объединявший людей, которые им руководили, и их добровольных соратников. В движении «Освобождение-Юг» на протяжении всей его деятельности численность Центра, включавшего в себя руководителей служб и лидера в национальном масштабе, их помощников, связных и тех, кто служили «почтовыми ящиками», никогда не превышала 100 человек; его структура постоянно менялась.
Перед центральным ядром, возникшим в каждом движении, стояла задача организовать деятельность на местах – так возникли региональные секции. В южной зоне «Борьба» скопировала административное деление Французского государства на шесть регионов: Р1 (Лион), Р2 (Марсель), Р3 (Монпелье), Р4 (Тулуза), Р5 (Лимож[59]) и Р6 (Клермон-Ферран). Аналогичную структуру избрали «Освобождение» и «Франтирёр», впоследствии создавшие и департаментские секции. Северная зона также разделилась на шесть регионов: А (север Франции), Б (юго-запад), Ц и Д (восток), М (запад) и П (Париж и окрестности).
Подобное пирамидальное устройство не должно вводить в заблуждение. Движения не подчинялись строгой иерархии и не действовали административными методами, как можно было бы предположить. Это обстоятельство подчеркивает Паскаль Копо, влиятельный лидер Сопротивления:
В нашем распоряжении имеется <…> гораздо больше свидетельств руководителей, чем рассказов о работе на местах. Мы, лидеры, более или менее представляли, чего хотим, в каком духе и какими методами следовало осуществлять общее руководство. Но гораздо меньше нам было известно о том, до какой степени оно влияло на конкретные события и в какой мере действительность отвечала нашим организационным схемам. Лишь историк сможет выявить все тонкости того, что в целом представляло собой одну из важнейших проблем подполья – взаимосвязи между стихийностью и руководством.
На региональном и департаментском уровнях оставалось поле для маневра, однако личность руководителей во многом определяла характер низовых организаций. Например, Арман Дютрекс (Вернёй), 41-летний лиможский предприниматель в сфере электроснабжения, на которого работало четыре сотрудника, был активистом СФИО и франкмасоном: вплоть до своего ареста 17 апреля 1943 года он формировал сектор Р5 движения «Освобождение-Юг» по своему образу и подобию, привлекая в организацию преимущественно социалистов, профсоюзников и масонов. В итоге в феврале 1943 года офицер связи ЦБРО Поль Шмидт так охарактеризовал активистов из Лиможа:
Им свойственна избирательность весьма любопытного свойства: все они франкмасоны. Руководитель этого региона заявлял <…> что его интересуют лишь франкмасоны, а всех остальных он направляет в другие движения.
Со своей стороны, сообщая д’Астье о ситуации на местах в начале июня 1943 года, Паскаль Копо заявлял: «Арест Вернёя даст по крайней мере то преимущество, что позволит превратить его сектор из междусобойчика в более широкую организацию». Столь резкое высказывание свидетельствует о конфликте между волей Центра и властью местного руководителя, который определял деятельность и состав активистов по своему усмотрению. «Коллега» Дютрекса, глава сектора Р5 движения «Борьба» Эдмон Мишле, воинствующий католик, живший не в Лиможе, а в Бриве[60], расставлял свои сети в других угодьях…
И все же Центр обладал определенной властью, поскольку отвечал за пропаганду-распространение и распоряжался финансами. Однако формировавшаяся иерархия основывалась не только на повиновении, как бывает в государственной или военной структуре. Впрочем, нередко люди одновременно с участием в движении работали в партии или профсоюзе, которые поддерживали Сопротивление, например в СФИО и профцентрах ВКТ и ФКХТ. Иначе обстояло дело с коммунистами. Структура их партии была строго иерархической. Центральным аппаратом руководил Жак Дюкло, освобожденный партийный работник с 1924 года, который поддерживал постоянный контакт с Коминтерном и Москвой. Череда провалов в первые месяцы 1942 года нанесла большой ущерб организации. Летом того же года ее секретарем стал Огюст Лекёр, бывший боец интербригад в Испании и руководитель забастовки шахтеров в департаментах Нор и Па-де-Кале в мае – июне 1941 года. Он установил суровую дисциплину, разделив членов партии на всех уровнях на «тройки», каждая из которых знала лишь одного вышестоящего руководителя; такая структура представляла собой четкую иерархическую пирамиду. Лекёр поддерживал контакты с ответственными за регионы, каждый из которых обеспечивал связь с департаментами. Территориальное разграничение сопровождалось разделением задач: на каждом уровне, от деревни и завода до региона, коммунистическое руководство состояло из трех человек: политического руководителя, технического уполномоченного (обеспечивавшего издательскую деятельность, фальшивые документы, оружие и пр.) и ответственного за кадры, который наблюдал за активистами и выяснял причины арестов. По аналогичной схеме строилась деятельность по различным секторам: подпольные профсоюзы, Франтирёры и партизаны (ФТП), Национальный фронт, женские и студенческие объединения, трудящиеся-иммигранты и др. Только ФКП располагала централизованной организацией, действовавшей на всей территории страны, что позволяло переправлять в другие места активистов, которым угрожал арест. Но не все покорно следовали руководящим указаниям. Вопреки мнению партии, Шарль Дебарж отказался покидать Па-де-Кале. Он предпочел продолжать работу вместе с товарищами, которых знал, пока в сентябре 1942 года не был убит немцами.
Хотя организации Сопротивления по мере развития создавали собственные структуры и выстраивали внутреннюю иерархию, они продолжали сталкиваться с серьезными трудностями.