В начале Сопротивления, как и в пору его зрелости, осторожность была основной добродетелью, необходимой для выживания, однако избыток ее мог привести к бездействию. Между этими двумя полюсами и строилась подпольная деятельность. Как писала Жермена Тийон, «мы вовлекали в движение слишком многих, чтобы рассчитывать на долгую жизнь». Действительно, очень быстро раннее Сопротивление столкнулось с репрессиями, основной целью которых было задушить в зародыше любой процесс коллективной организации и посеять страх. Однако интенсивность репрессий по обе стороны демаркационной линии отличалась. Приведем лишь один пример – Бертранды д’Астье де Ла-Вижери, схваченной после неудачной акции «Последней колонны». 3 марта 1941 года ее поместили в арестный дом в Ниме, 4 апреля отпустили под надзор полиции, а 30 июля исправительный суд приговорил ее к тринадцати месяцам заключения (по апелляции 3 января 1942 года срок этот был сокращен до полугода) и 150 франкам штрафа. Хотя условия ее содержания под стражей – которые судебный следователь даже не попытался смягчить, ибо, по его мнению, неподобающее поведение девушки из хорошей семьи требовало применения жестких мер, – были суровы, как и вынесенный ей приговор, но могли показаться еще мягкими по сравнению с теми жестокостями, которые творились в оккупированной зоне. Для сравнения рассмотрим несколько примеров.
Морской офицер Оноре д’Эстьен д’Орв стал жертвой полицейских репрессий, обрушившихся прежде всего на те подпольные организации, к созданию которых были причастны эмиссары британских секретных служб. В Лондоне он некоторое время возглавлял разведку «Свободной Франции», а затем отправился с миссией на родину. 22 декабря 1940 года рыбацкая лодка высадила его близ деревни Плогофф в Бретани. Д’Эстьен д’Орв должен был вступить в контакт с действовавшими на полуострове разведывательными сетями и создать новые. Предательство радиста Альфреда Гесслера (Жоржа Марти), которого он сам отобрал в Англии, не оставило ему шансов. Немцы сразу же установили за ним слежку и в итоге схватили в ночь с 21 на 22 января 1941 года вместе с другими руководителями сети. В последующие месяцы оккупанты использовали радиопередатчик Гесслера для связи с Лондоном – свободные французы и британцы не подозревали, что стали жертвами обмана. Операция по дезинформации продолжалась до июля. 29 августа 1941 года д’Эстьен д’Орв и два других прибывших из Лондона разведчика, Ян Доорник и Морис Барлие, были приговорены немцами к смерти и расстреляны в Мон-Валерьене. Как повелось с 1940 года, об их казни сообщили публично, расклеив по стенам городов прокламации на двух языках – чтобы объявить во всеуслышанье, какая участь ожидает тех, кто смеет выступать против оккупантов. Столь же жестоко расправились и с членами группы Музея человека, арестованными в то же время, что и Бертранда д’Астье.
О подвиге участников этого движения стало широко известно уже во время оккупации. Созданное очень рано, зимой 1940/1941 года, оно привлекло внимание службы разведки и контршпионажа германской армии – абвера – и службы безопасности НСДАП – ЗиПо-СД, которые внедрили в него двойных агентов (V-Männer). Это привело к первой волне арестов активистов «сектора Вильде» в январе – апреле 1941 года. Второй удар был нанесен в июле – ноябре «сектору Ла-Рошера» и группе «Французская правда». Немецкий суд был беспощаден: десять человек (семерых мужчин и трех женщин) приговорили к смерти, троих к каторжным работам и только шестерых освободили. Семеро мужчин, в том числе Борис Вильде, Анатолий Левицкий и парижский адвокат Леон-Морис Нордманн, были расстреляны 23 февраля 1942 года в Мон-Валерьене. Трех женщин в итоге отправили в немецкий концлагерь, как и большинство других участников подполья, арестованных на протяжении нескольких месяцев. Мучеников из Музея человека вскоре стали чтить как героев. 10 апреля 1942 года в № 13 подпольной газеты «Дефанс де ла Франс» (Защита Франции) было опубликовано прощальное письмо Бориса Вильде жене Ирен, и его спокойствие перед лицом смерти действительно поражает:
Простите, что обманул Вас. Когда я спустился, чтобы еще раз обнять Вас, я уже знал, что это произойдет сегодня. Говоря откровенно, я горжусь своей ложью, Вы смогли убедиться, что я не дрогнул и улыбался как обычно. Так, с улыбкой я иду на смерть, словно навстречу новому приключению, с сожалением, но без угрызений и страха.
Службы «Свободной Франции» также широко распространяли это письмо. Парадоксальным образом репрессии, обрушившиеся на группы Сопротивления, овеяли его легендой, отныне оно не только вызывало восхищение, но и служило примером.
В Лондоне понимали это. 8 сентября 1941 года в передаче «Французы обращаются к французам», выходившей с 20:30 до 21:00, Луи де Вильфос прославил д’Эстьена как «героя борьбы за Освобождение», принявшего смерть вместе с теми, кто в обычной жизни был от него далек:
И он, офицер элитного корпуса из древнего рода католиков и роялистов, навсегда пребудет в почетном списке вместе с коммивояжерами и коммунистами, с революционерами, верными девизу наших предков: «Да здравствует Нация и смерть тиранам!» Удивительная судьба. И важный урок. В этой катастрофе все устремления прежних соперников воссоединились, слились, сплавились воедино во имя одной цели.
Мы не можем ограничиться примерами д’Эстьен д’Орва и активистов из Музея человека, быстро ставших символами движения. Репрессии обрушивались на подпольщиков без разбора, и об этом не всегда становилось известно. Единственный автор шестнадцати номеров газеты «Пантагрюэль», выходившей на протяжении года с октября 1940-го, парижский нотный издатель Раймон Дейсс был арестован в октябре 1941-го и обезглавлен в Кёльне 24 августа 1943 года. Раймон Бюргар, вдохновитель подпольного листка «Вальми», схваченный 2 апреля 1942-го, погиб на гильотине в кёльнской тюрьме 15 июня 1944 года. В Национальной библиотеке Франции сохранилось восемь выпусков «Вальми» – память о его бесстрашии. Эстафету приняло другое подпольное издание, «Демен – Либерте, Эгалите, Фратерните» (Завтра – Свобода, Равенство, Братство), а в 1943 году вышел последний номер «Вальми», но арест Бюргара положил конец его организации. Впоследствии члены его группы вступили в другие объединения, такие как «Сопротивление» Марселя Рене (Жака Дестре) и «Молодая гвардия Вальми» – военизированное формирование, созданное в ноябре 1942 года. В департаменте Нор, в «запретной зоне», подчиненной немецкой комендатуре в Брюсселе, Жан Леба, бывший министр труда, а затем почт и телеграфа в правительстве Народного фронта, смещенный Виши с должности мэра Рубе, в октябре 1940 года стал издавать подпольную газету «Омм либр», которая печаталась в Лилле и распространялась активистами под руководством Альберта ван Вольпута. Удалось выпустить шесть номеров, но 21 мая 1941 года Леба схватили нацисты. Немецкие полицейские смогли выследить подпольщиков после ареста 27 января двух британских солдат и их проводника при переходе через демаркационную линию в департаменте Шер. Одного из этих англичан Леба ранее укрывал у себя в Рубе, и тому было известно о его деятельности. Выпуск «Омм либр» прекратился. Леба умер от истощения в концлагере Зонненбург в феврале 1944 года. Его товарищ Огюстен Лоран, вместе с ним основавший «Омм либр», подхватил знамя и с декабря стал выпускать газету «Катрием републик» (Четвертая республика).
Еще одним примером репрессий служит судьба издания «Арк», о первых шагах которого мы рассказывали. В историографии можно встретить упоминание о том, что эта ранняя, но многообещающая газета внезапно прекратила выходить, но о причинах не сообщается. С сентября – октября 1940-го до января 1941 года вышло двадцать номеров, а затем выпуск издания неожиданно прервался. Что случилось с маленькой командой, печатавшей газету: ее основателем Жюлем Корреаром, его секретаршей Габриэллой Кокар, пастором Дюрлеманом, Гастоном Тесье и полковником Ру? 22 января 1941 года немецкая полиция арестовала пастора в его доме в Карьере-су-Пуасси. На него донесли после панихиды, которую он отслужил на местном кладбище во время похорон англичанина, умершего в лагере в Сен-Дени, чья жена проживала в Карьере; во время службы священник сказал, что верит в поражение нацистской Германии. При обыске в письменном столе Дюрлемана обнаружили листовку, которую он, по его признанию, собирался размножить. Немедленно заключенный в тюрьму Шерш-Миди, он сумел предупредить Жюля Корреара о своем аресте. Тот бежал в Алжир, и «Арк» перестал выходить. Это маленькое кустарное издание прекратило существование в результате несчастливого стечения обстоятельств, к которому привели как невезение, так и неосторожность. Репрессии одним ударом положили конец делу, потребовавшему стольких усилий, – такой вывод, по крайней мере, напрашивается. Однако Гастон Тесье, участвовавший в выпуске «Арк», был генеральным секретарем Французской конфедерации христианских трудящихся (ФКХТ) и в этом качестве подписал «Манифест двенадцати», опубликованный 15 ноября 1940 года и заявивший о том, что французское профсоюзное движение не умерло. Избежав ареста, Тесье стал одним из лидеров движения «Освобождение» в северной зоне. Можно предположить, что неудача, постигшая группу Корреара, побудила его действовать с бо́льшими предосторожностями. Так что опыт, полученный этим видным профсоюзным деятелем в подпольной группе, издававшей «Арк», оказался не напрасным.