Март к утру накрахмалил сорочку,

распахнул голубые глаза

и, подкинув игривую строчку,

по снежку то скрипя, то скользя,

добежал до угла и оттуда

снежной крошкою дунул в лицо,

рассмеялся, игрушечной вьюгой

закружил в ледяное кольцо.

И до вечера неутомимо

то подмигивал тонким лучом,

то искрился в улыбках любимых,

то укутывал серым плащом.

А потом в лунном бархатном свете

в чуть небрежно распахнутом фраке

он нам Баха играл на кларнете,

и вздыхали снежинки о Бахе…