И наступила тишина. Всепоглощающая бесконечная тишина, окутанная вуалью тьмы. Не было ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Кристина помнила, как погружалась в киберпространство перед операцией в «КластерТех», но там всё происходило совсем иначе. Чем дольше она сейчас находилась во тьме, тем больше переставала понимать, что вообще существует. Мысли теряли свою стройность, волнение уходило, а желания растворялись в пустоте. Казалось, будто бы прошла целая вечность, но ощущения могли обманывать.

Доктор Дюваль погрузил Кристину в сон и открыл ей двери в виртуальное пространство, где на тот момент не было абсолютно ничего. И пока девушка пребывала в небытии, доктор занимался подготовкой к переносу сознания и созданию прообраза Небулас Верум. Но к счастью, в его распоряжении находился не один и не два часа, а целые сутки, за которые требовалось успеть очень многое. Пусть его уверенность в успех была крепка, но он не забыл оставить место и для сомнений, чтобы вовремя обнаруживать изъяны и устранять их.

– Как однажды сказал Гиршфельд[23], «в науке необходимо одновременно и верить, и сомневаться», – напоминал себе Дюваль, продолжая раз за разом проверять собственные расчёты.

Он не собирался разрывать связь Кристины с телом до тех пор, пока её друзья не привезут сознание Роберта Кантора, поскольку понимал, что в случае неудачи нужно иметь пути для отступления. Однако во всём этом его не заботило, где сейчас находится Кристина, что она чувствует и каково ей там. Им овладел научный азарт и стремление доказать обоснованность трудов всей жизни.

Когда приехали Филипп и Надин, Дюваль был абсолютно готов. Можно сказать, оставалось нажать на одну кнопку, чтобы запустить процесс.

– Что будет теперь? – спросил его Филипп, держа за талию дрожащую от волнения Надин.

– В каком смысле? – доктор озадаченно поднял взгляд.

– С её телом.

– Оно… оно нам больше не будет нужно.

– А можно как-то помягче выражаться? – Надин дёрнулась в сторону Дюваля, но Филипп удержал её.

– Тело Кристины отключится, когда мы всё закончим, – медленно произнёс доктор, не сводя глаз с Надин. – Здесь за городом есть небольшое кладбище. Если считаете нужным, можем его похоронить, но сейчас нам не об этом нужно думать. Позвольте я продолжу работать?

Подключив жёсткий диск с сознанием Роберта, Дюваль проверил его на наличие ошибок и возможных вирусов, но ничего такого не нашлось. Ригель действительно хорошо знал своё дело и предал Влада только тогда, когда выполнил заказ в лучшем виде.

– Мы готовы, – заявил Дюваль. – Запускаю?

– У нас больше не осталось времени? – спросила Надин.

– Ещё девятнадцать минут, но я бы не тянул до нуля.

– Дайте одну секунду, – она высвободилась из объятий Филиппа и подошла к Кристине. – Милая, мы рядом. Всё будет хорошо, – Надин поправила сбившуюся прядь волос подруги и взяла её за руку. – Я с тобой до самого конца.

– Давайте, – сказал Филипп доктору.

Во тьме, окутавшей Кристину, что-то изменилось. Она почувствовала, будто бы стало теплее, а в воображении всплыл образ девушки с оранжевыми волосами. Впервые за долгое время ощущение пустоты сменилось уютом.

Больше не тратя драгоценное время, Дюваль запустил программу. В первые несколько секунд не произошло ровным счётом ничего, но затем тело Кристины дёрнулось, а её рука с силой сжалась, отчего Надин чуть не вскрикнула от ужаса.

Резкая боль, не похожая ни на одну из тех, что она испытывала в своей жизни, пронзила сознание Кристины. Если бы она могла закричать, то непременно бы это сделала. Тьму сменила ослепляющая вспышка света, принёсшая с собой утраченные прежде мысли и чувства.

И вот всё закончилось. Тело Кристины полностью расслабилось, а на кардиомониторе, отслеживающем частоту сердечных сокращений, появилась бесконечно прямая линия с нулём в верхнем правом углу. Надин и не думала отпускать руку подруги, а продолжала стоять рядом и смотреть на её умиротворённое лицо.

– Получилось. Да, кажется, да, – доктор судорожно проверял данные, заполнившие собой экраны. – Точно получилось.

– Так быстро? – удивился Филипп.

– Я подготовился как следует. Оставалось только обрезать связь с телом, если позволите так выразиться, – Дюваль торжествовал и не мог скрыть этого, а потому довольная улыбка расползлась по его лицу. – А теперь пора выпустить нашего друга.

Жёсткий диск был уже подключён и интегрирован в общую систему.

– Момент истины, – Филипп понимал, что именно сейчас может быть поставлена точка в безумной истории.

– Вперёд, Роберт. Твой новый дом ждёт, – сказал Дюваль, активируя перенос сознания.

Поток данных с жёсткого диска устремился в преобразованное сознание Кристины, создавая нечто совершенно новое, чего прежде не видывал мир. Дювалю, Филиппу и Надин только и оставалось наблюдать за тем, как на экране увеличивается процент перенесённых данных.

Едва яркая вспышка погасла, Кристина перестала быть собой в привычном для неё значении – она стала всем и ничем. Её окружали потоки данных, которые девушка не могла видеть, но ощущала и понимала их значение. Собственное «я» больше не ютилось в клетке тела из плоти и крови, и прежние ограничения перестали играть какое-либо значение.

Девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять, сто. Сознание Роберта полностью перенеслось в пункт назначения.

– Это всё? – спросила Надин.

– Да, всё, – подтвердил Дюваль.

– И как понять: получилось или нет?

– Ещё как получилось, – глаза доктора сияли от восторга. – Идите сюда, я вам покажу.

Доктор Дюваль принялся рьяно и в подробностях рассказывать о том, что они сделали и как теперь существуют Кристина и Роберт. Большая часть информации для Надин звучала как полная белиберда, потому что она никогда не интересовалась ничем подобным, а вот Филипп стоял и внимательно слушал, иногда понимающе кивая. Из всей этой пламенной речи Надин уловила только самое важное: Кристина в порядке, а Роберт жив и находится внутри её сознания. Они оба были в безопасности на изолированном сервере Валентина Дюваля.

– Вы же понимаете, что это не конец? – спросил Филипп, когда Дюваль иссяк.

– Конечно, молодой человек. Я обещал и не отказываюсь от своих слов. Для меня дело принципа – понять, как вернуть их сознания в прежнее состояние.

– Только не заигрывайтесь в бога. Они живые люди, – Филипп понимал, что в первую очередь интерес Дюваля заключается в сложной задаче, а вовсе не в гуманности.

Само того не понимая, человечество при помощи ошибки искусственного интеллекта шагнуло на неизведанную для себя территорию иной формы сознания. Если бы над задачей трудился не один человек, наверное, успех был бы гарантирован, но у них в распоряжении был только Валентин Дюваль. Можно было попытаться привлечь другие корпорации или независимых учёных, но для Кристины и Роберта это был риск стать подопытными кроликами или товаром в руках людей, чьи души давно были замараны алчностью и жадностью.

– Давайте пока оставим их наедине? – обратилась к своим собеседникам Надин.

– Что это значит? Они же и так…

– Поднимемся наверх, – тут же уточнила Надин и увидела непонимающие лица. – Просто поверьте мне. Дюваль, мы скоро уедем и больше не будем вас ни о чём просить.

– Я согласен с Надин, – поддержал Филипп. – К тому же вы сказали, что мы можем похоронить её тело. Полагаю, в этом захолустье нет никаких особенных процедур?

– Никаких, – коротко подтвердил доктор, пытаясь удержаться от того, чтобы начать перечить, как ему казалось, бессмысленной просьбе Надин.

* * *

На бесконечном зелёном лугу под голубым небом и палящим солнцем стоял двухэтажный дом шафранового цвета. Где-то далеко впереди виднелся недосягаемый город Аврора, чьи небоскрёбы, устремляясь ввысь, словно пытались проткнуть небеса.

Это был всё тот же дом, где Кристина провела три месяца своей жизни, но только теперь девушка стала его частью. На первый взгляд здесь царила тишина. В его комнатах и коридорах не было ни единого намёка на присутствие людей, но если присмотреться, то среди старых вещей появились и новые.

На втором этаже на спинке стула висело летнее кремовое платье. Его больше никто не наденет, но это не значит, что оно было не нужно: платье нашло своё место. На одном из комодов сидела кукла супергероя по имени Квантовый Шок. У него на боку виднелась глубокая длинная царапина, которую по случайности в детстве сделала сама Кристина.

В гостиной появился проигрыватель и вместительный стеллаж, заполненный виниловыми пластинками, расставленными точно так же, как были сформированы плейлисты на злосчастном импланте Кристины.

Раньше на стенах коридора не было ничего – теперь же там красовались фотографии, не существовавшие в реальности, но запечатлевшие Влада, Надин, Филиппа, любимые места Кристины в городе и даже отдельные вещи. А чулан на втором этаже стал вдвое больше, чтобы рядом с коробками воспоминаний Роберта поместились дорожные чемоданы, набитые прошлым Кристины.

Словно из ниоткуда в дом проникло бесчисленное множество синих огоньков, оставляющих за собой длинный шлейф, похожий на хвосты комет. Они закружились в центре гостиной и принялись ткать нечто новое на бескрайних просторах виртуального мира. Не прошло и минуты, как огоньки, выполнив заложенную в них программу, растворились, а на их месте появился молодой мужчина, с удивлением смотрящий на свои руки. Спустя, казалось бы, вечность он вспомнил, каково это – быть человеком: чувствовать собственное тело, слышать мысли, звучащие в голове, понимать, что он – Роберт Кантор.

– Но как? Почему? – недоумевал он, не сводя взгляд с ладоней, испещрённых глубокими линиями.

– Привет, – послышался знакомый голос за спиной, и Роберт сразу же обернулся.

В дверном проёме перед ним стояла Кристина. Вместо платья на ней красовались старенькие джинсы и мятая футболка. Девушка была так же прекрасна, как и прежде.

– Привет, – ответил Роберт, боясь даже моргнуть, ведь происходящее могло оказаться всего лишь сном о том, как он стал человеком, а значит, пробуждение превратится в кошмар.

– Не бойся, – девушка словно прочитала его мысли. – Всё по-настоящему. Я создала твоё тело таким, каким смогла запомнить.

– Ты создала? – удивился Роберт.

– Да, мне очень многое нужно тебе рассказать, но это подождёт, – она бросилась в его объятья и крепко-крепко обняла.

– Я…

– Помолчи, – нежно попросила Кристина, утопая в тёплом прикосновении к человеку, которого любила всем своим сердцем.

Дюваль не знал и не мог знать, какие возможности будут у Кристины, когда она окажется в виртуальной реальности в роли Небулас Верум. Девушка смогла превратить часть самой себя в нечто вроде сосуда для Роберта. Нет, она не исправила его видоизменённое сознание, а лишь придала ему очертания, которые продолжали удерживаться только благодаря её воле.

– Я не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу и уж тем более, что вот так, – через какое-то время признался Роберт, не отпуская Кристину. – Мне всегда хотелось столько всего тебе сказать, признаться во многом, но я не мог.

– Теперь всё будет иначе, – улыбаясь, ответила она.

В странном доме в глубине виртуальной реальности они наконец по-настоящему нашли друг друга и больше не желали терять.

* * *

– Проснитесь! – голос Дюваля резко вырвал Филиппа и Надин из сна.

Они подскочили на кровати и непонимающе уставились на силуэт доктора, зловеще подсвеченный лампами в гостиной.

– Что случилось? – приходя в себя, спросил Филипп.

– Что-то с Кристиной?

– Пойдёмте за мной, – ничего не объясняя, скомандовал Дюваль и тут же исчез.

Быстро одеваясь, они успели нарисовать в уме самые страшные картины того, что могло произойти. Сознание Кристины не удалось перенести? Роберт погиб? Что? Что могло вызвать такую спешку?

Буквально бегом Филипп и Надин добрались до подвала, где, скрестив руки на груди, перед монитором стоял Дюваль.

– Что произошло, вы можете объяснить? – Филипп, как ему казалось, приготовился услышать плохие новости.

– Вот! – Дюваль лишь указал пальцем на монитор.

Они подошли к полупрозрачному экрану и в середине какого-то кода увидели несколько предложений, автором которых, очевидно, была Кристина:

//Процесс завершён, но память не стёрта

process.end(); memory.save(); // Мы с вами

system.state = "quiet"; // Покой

log("Эхо идёт по Сети, мы всегда рядом.");

* * *

Рано утром доктор Дюваль помог Филиппу и Надин похоронить тело Кристины, а затем, коротко попрощавшись, поехал домой и оставил надоедливых знакомых у свежей могилы с пустой табличкой.

– Что напишем? Не думаю, что стоит указывать имя.

– Да, имя точно не надо, – согласилась Надин. – Дай сюда маркер. Я знаю.

Она села на корточки так, что Филипп видел только её спину, и принялась с усердием выводить буквы.

– Думаю, вот так, – она поднялась и подошла к мужу.

– Друг, который только начал свой путь, – прочитал Филипп и обратил внимание, что Надин указала год рождения, а вместо даты смерти поставила знак бесконечности. – Да, подойдёт.

Они ещё несколько минут постояли, глядя на табличку, а затем направились к дожидавшейся их маленькой машинке, в которой предстояло провести немало времени.

– Как думаешь, Влад жив? – спросила Надин.

– Почти в этом уверен, – он не мог представить, что стражи «АрмориШторма» были способны остановить такого, как Влад. – Я думаю, он с нами свяжется, как только сможет.

– Подождём. Нам всё равно не остаётся ничего другого, – Надин выехала на трассу, и они поехали прочь от Авроры. – Как насчёт музыки?

– Что включить?

– Я сама. Знаю одну отличную песню. Мне посоветовала её наша очень хорошая знакомая, по которой я уже безумно скучаю. Думаю, тебе придётся по душе.

С самых первых аккордов песня и правда понравилась Филиппу. Он откинулся на пассажирском сиденье и, слушая красивые, но немного грустные слова, смотрел, как мимо проносятся бескрайние просторы. Впереди их ждал долгий путь.