Палата нежно голубого оттенка располагалась на тридцать шестом этаже. Через её стеклянные окна в пол открывался довольно неплохой вид на Аврору – такую далёкую и такую близкую одновременно. В самой палате на первый взгляд не было ничего, кроме кровати, что её очень удивило, но в действительности всё необходимое пряталось внутри стены за сенсорными прямоугольниками разного размера. Через секунду медсестра подала голосовую команду, и из стены выехала заправленная чистая постель.

С того момента прошло всего лишь несколько часов, но казалось, будто бы целая вечность.

– Скоро увидимся, не бойся, – последнее, что сказал Влад Кристине перед тем, как её увезли из палаты в операционный блок.

– Милая, ты даже не заметишь, как всё быстро закончится, – улыбка Надин всегда внушала доверие, даже невозможно было представить, будто она может соврать.

– Ты молодец, – сказал Филипп, пытаясь не показывать беспокойство, бушевавшее внутри.

– Это всё? – Надин с укоризной посмотрела на мужа.

– А что я должен сказать? – Филипп развёл руками.

– Надин, не надо, – Кристина остановила девушку.

Характер Кристины в чём-то был похож на характер Филиппа, поэтому она понимала, почему ему с трудом даются подобные ободряющие фразы. Сомнения и тревога были их вечными спутниками, шептавшими, что излишней уверенностью можно спугнуть удачу или накликать беду.

– Нас уже ожидают, – на пороге стояла Мия, которая, похоже, за весь день так ни разу и не сняла улыбку с лица.

– Я думала, что доктор Савич придёт.

– Мисс Бернат, он в операционной и проверяет оборудование.

– Ладно, – Крис сглотнула, ощущая сухость в горле.

Проведённые обследования и анализы подтвердили диагноз, поставленный в городской больнице. Не считая более детализированной визуализации, ничего нового врачам «КластерТех» обнаружить не удалось. Вариант был только один – удалять имплант, не подлежащий восстановлению, и устанавливать на его место новенький КластерКор В9, выпущенный на рынок только в этом году.

Пока Кристина после обследования устраивалась в палате, доктор Савич отвёл Влада в сторону, чтобы поделиться своими мыслями.

– Не буду вам врать и уверять, что операция пройдёт успешно на сто процентов. Вы должны понимать, что с учётом затронутых областей мозга риск определённо присутствует.

– Если не сто процентов, тогда сколько? – Влад хотел знать всё от начала до конца.

– По расчётам нейросети, вероятность успешной операции шестьдесят девять и восемь десятых процента, – не мешкая, ответил доктор Савич.

– Тридцать процентов, что она умрёт?

– Нет-нет. Сюда входят различные последствия, – он взглянул на Влада, с высоты своей должности понимая, что объяснять следует наиболее доступно, ведь его собеседник не разбирается в медицине, да и живёт в трущобах. – Проблемы с речью, с моторикой конечностей, памятью. Многое из этого удастся компенсировать имплантами и протезами, но…

– А какова вероятность, что она не переживёт операцию?

– Двенадцать целых и одна десятая процента.

– Не говорите им, хорошо? – Влад кивнул в сторону палаты, где Кристина уже легла на кровать, а Надин с интересом ощупывала сенсорную стену, скрывающую медицинское оборудование.

– У нас контракт заключён с вами. Так что будет так, как вы скажете, мистер Демидов, – подтвердил доктор Савич.

И вот Кристину увезли в операционную, оставив троих друзей в пустой палате наедине со своими мыслями. Каждый по своим причинам был уверен в успехе операции, но слабый голос внутри всё-таки пытался пробудить страх.

– А что, если… – попытался спросить Филипп.

– Никаких «если», – Надин оборвала его мысль, не дав ей даже сформироваться. – Всё будет хорошо. Я уверена. Кристина с виду такая беззащитная и нежная, а на самом деле боец. Если надо, и Влада силой воли уложит.

– Что бы ни было, мы всё решим, – твёрдо сказал Влад, продолжая смотреть вслед удаляющемуся медперсоналу.

– И ты туда же? – возмутилась Надин.

– Нет, я верю, что операция пройдёт успешно. Но всегда рассматриваю все варианты.

– В этом мы с вами и отличаемся.

– А ты думаешь, почему я тебя так люблю? – Филипп обнял жену сзади и положил голову ей на плечо.

– Потому что я красивая, умная, уверенная, смелая и много чего ещё.

– Именно, – подтвердил Филипп.

– Вы будете здесь? Я не могу сидеть на месте. Хочу проехаться, выпить кофе, – сказал Влад, разминаю шею.

– Да, – кивнул Филипп. – Они сказали, что операция займёт часа три?

– Примерно.

– Побудем здесь. Найдём столовую, побродим, если нам позволят.

– Хорошо. Я буду на связи – звоните в любой момент.

Оставшись одна, без друзей, Кристина поняла, насколько значительную роль они играли в её уверенности. До тех пор, пока все трое были рядом, девушка словно находилась в шаре, где было тепло, уютно и безопасно, но затем пришли врачи и вырвали её из зоны комфорта. Кристина смотрела на ледяные безжизненные стены коридора и лифта, в ужасе пытаясь найти поддержку, а рядом стояли только люди в белых халатах со лживыми улыбками на лицах.

«Я смогу. Я должна, – мысленно убеждала себя она. – Всё под контролем. Тебе нечего бояться».

Кристина была человеком, который, где бы ни находился, создавал собственный мир с понятными правилами и безопасными границами. Только это давало ей силы и чувство уверенности. А сейчас она была как птенец, выпавший из гнезда и лежащий на сухой листве бескрайнего леса.

Когда двери операционной открылись, Кристине показалось, что она вот-вот ослепнет от белоснежных стен и ярких ламп, но спустя короткий промежуток времени глаза начали привыкать к такой неожиданной обстановке.

– Мисс Бернат, – к ней тут же подошёл доктор Савич, – спешу заверить, что всё готово к операции. Мы проведём её наилучшим образом. Вам совершенно незачем волноваться. А когда проснётесь, удивитесь тому, насколько удобен и функционален ваш новый имплант КластерКор В9. Готовы приступать?

– Конечно не готова, – с печальной улыбкой ответила Кристина. – Наверное, не бывает пациентов, которые с радостью ложатся под нож?

– О-о-о, – протянул доктор Савич, а затем рассмеялся. – Вы не поверите, но бывают и такие. Что ж! – он хлопнул в ладони. – Давайте начнём.

– Хорошо, – тихо ответила девушка.

– Ну, чуть больше энтузиазма!

– Давайте вырежем эту штуку из моей головы, – Кристине пришлось приложить усилия, чтобы звучать убедительнее.

– Так-то лучше!

На время операции все люди покидали помещения, оставляя пациента одного на столе в центре. Это делалось для того, чтобы избежать любых возможных загрязнений и заражений. Врачи и медперсонал располагались в отдельной комнате за стеклом, откуда могли управлять роботами-манипуляторами. Пусть технологии искусственного интеллекта и шагнули очень далеко вперёд, но люди всё ещё не были готовы доверить им самостоятельно проводить операции от начала до конца.

Кристину уложили на стол, подсоединили датчики, а также расположили возле её головы прибор с прямоугольными пластинами.

– Мисс Бернат, это Небулас Верум, – ожили колонки под потолком, и послышался голос доктора. – Вам ведь рассказали о ней?

– Да, но я думала будет какой-то шлем или что-то вроде того.

– Если вы будете в шлеме, то как мы сможем провести вам операцию?

– Ну да, – Кристина даже удивилась тому, какую глупость умудрилась сморозить.

– Ложитесь, расслабьтесь. Вы почувствуете, как засыпаете. Не сопротивляйтесь.

– Хорошо, – ответила девушка, осознав, что уже начинает отключаться.

Кристину окутали тёплые приятные ощущения, и она с лёгкостью провалилась в сон. Поначалу всё было как обычно, но затем размытые образы и голоса начали обретать форму, а к ней пришло осознание того, что она находится в искусственном сне. Кристина не чувствовала своего тела. Ни рук, ни ног – совершенно ничего. Она была парящим голосом, что обычно заключался в голове, не имея возможности её покинуть. Происходящее вокруг напоминало бурную реку, состоящую из миллиардов разноцветных нитей и проносящуюся сквозь неё.

– Сквозь? – задумалась она. – Если у меня нет тела, значит, оно не может проходить сквозь.

Так выглядело первичное восприятие сознанием потока данных, который затем обрёл прозрачные черты предметов из реальной жизни. Они напоминали чертёж, нанесённый синей краской на чёрную бумагу. Но и это продолжалось недолго – предметы становились отчётливее, обретая вес и обрастая виртуальной материей.

Не успела она и глазом моргнуть, как оказалась посреди незнакомой комнаты с деревянной мебелью и бумажными обоями, какие невозможно было отыскать в Авроре.