– Ты? – Света не поверила глазам, когда утром вошла в бабушкину комнату. – У нас дома?

Вместо торшера на полу стояла незнакомая девочка с ирокезом на голове. Точнее, знакомая! Ведь эта девочка была трупом. Тем самым – из шкафа в кунсткамере. И эта девочка была этикеткой – той самой, с шампуня «Кучеряво живёшь». И эта девочка была билбордом с рекламой продукции корпорации «Кучерявофъ». А ещё эта девочка была чихающим фикусом, самозаполняющимся листочком с проверочной работой, тенью индейца на стене и так далее. Но самое главное – это была Тося. Собственной персоной.

– Где это я? – Кучерявофъ потёрла сонные глаза и огляделась.

– У нас дома! – восторженно повторила Котлетова. – Пошли скорее ко мне, пока бабушка тебя не увидела.

* * *

– Я Света Котлетова, – она протянула руку, после того как плотно закрыла дверь и подпёрла её стулом, на который потом уселась, закинув ногу на ногу.

– Я видела тебя в кунсткамере. И в школе у нас, помню. И на фабрике вчера. А я…

– Я знаю, кто ты. Знаю, знаю, не переживай.

– Ты что, за мной следишь? – рассердилась Тося.

– Я просто всё таинственное люблю. Обожаю! Хотя твою тайну я уже и не надеялась распутать. Ответ был слишком… очевидным, поэтому я не сразу его обнаружила. У тебя есть суперспособность, ведь так? – Котлетова просияла. – Так?!

Тося покраснела. Она никогда и никому об этом ещё не рассказывала. А Котлетова взяла и сама обо всём догадалась… Тосе вдруг почему-то захотелось обнять эту толстую девчонку с короткой чёлкой!

– Суперспособность, да… Точнее, трансфигурация.

– Транс… Ага… Ну что ж, всё понятно, – кивнула Котлетова и записала что-то в блокнот.

– Я жутко испугалась сначала – ну, когда она у меня появилась. А потом мне это даже понравилось – отличный способ спрятаться ото всех, – Тося грустно уставилась в окно. – Ото всех, понимаешь?

– Это потрясно! – Котлетова хлопнула себя по коленкам. – Ты же можешь превращаться в любой предмет!

– Кажется, да. В любой. Но дедушка затаскал бы меня по врачам, если бы узнал, – Тося поморщилась. – А я хорошо себя чувствую.

– Вот именно. Он бы тебе не поверил и затаскал! Они нам вообще не верят.

– Нам? – переспросила Тося. – Они? О чём ты?

Придвинув стул поближе к Тосе, Света прошептала:

– У меня тоже суперспособность есть. Только тсс!

– Что, правда?! – Тося, кажется, этой новости ужасно обрадовалась.

– Правда. Я телепортироваться умею.

– Ого! А куда?

– Хоть в Африку, хоть на Северный полюс.

– И ты там уже была? – Тося замерла в восхищении.

Света помотала головой:

– Нет. Так далеко – ещё нет. Если честно, то мне страшно. Я в основном по нашему городу телепортируюсь. А-а-а-а!

– Ты что?

– Я сейчас лопну! Превратись во что-нибудь! – Котлетова умоляюще сложила руки у подбородка. – Пожалуйста-пожалуйста!

– Например, во что? – улыбнулась Тося.

– Стань… Хм, бабушкиной петунией! Нет, лучше… – Света не успела договорить, потому что прямо на глазах Тося исчезла. А на окне появились синие шторы в белый горошек.

– Ого-го! – только и смогла выдавить из себя Котлетова. – Это что, ты?

Занавески утвердительно покачались на карнизе и спрыгнули на пол. Перед Светой снова возникла Тося. Котлетова подошла и крепко прижала её к себе.

– Не зря мы с тобой встретились, дорогая. Нам теперь надо вместе держаться! Ой, ты, наверное, хочешь есть?

* * *

Тося Кучерявофъ сидела на кухне у Котлетовых и уплетала тушёную капусту с чёрным хлебом.

– М-м-м! Давно не ела такого… домашнего! – она впилась зубами в аппетитную корочку. – А у меня диета. Мне поправляться нельзя, – Тося с завистью взглянула на Свету. Та намазывала вишнёвым джемом уже третий рогалик.

– Слушай, а давно у тебя эта…

– Трансфигурация? С прошлого лета, – Кучерявофъ опустила вилку. – Спасибо, было очень вкусно.

– А откуда она у тебя взялась? Я изучила вопрос и выяснила, что суперспособности сами по себе не появляются. Для этого нужна причина. Причём веская.

– У меня, пожалуй, была такая, – вздохнула Тося и начала свой рассказ: – В тот день я впервые поругалась с дедушкой. Я сказала, что не хочу больше ездить на съёмки и что я хочу поехать на карусели. С классом! Он тогда жутко разозлился. Кричал что-то про многомиллионный контракт на наш дурацкий шампунь.

– А что ты?

– Я просто зажала уши, чтобы его не слышать, и убежала к себе. Помню, стояла у окна и смотрела, как садовник поливает розы. С такой нежностью, знаешь. С заботой настоящей. И мне вдруг так захотелось этими розами стать! Потом я услышала его шаги.

– Садовника?

– Дедушки.

– И?.. – Света затаила дыхание.

– И я ими стала.

– Кем?

– Ну, розами на клумбе. Честно, я сама не поняла, как это у меня получилось.

– А что дедушка?

– Он так и не догадался, куда я в тот раз подевалась. А потом мы зачем-то пошли к психологу. Но тот тоже ничего толком не понял. Списали всё на мою усталость. Мне дали немного отдохнуть, но скоро всё опять закрутилось, как прежде.

– А почему он тебя не ищет, твой дед?

– Он привык, что я иногда исчезаю. Психолог сказал, что если на меня давить, я пропаду насовсем. «Пусть девочка бывает иногда одна. Наедине с собой. Она же всегда на виду», – гнусавым голосом его передразнила Тося и поправила невидимые очки.

– Да-а-а, – протянула Котлетова. – А я думала, такая жизнь, как у тебя, – сплошное везенье! – она облизнула перепачканные джемом губы. – Позируй перед камерами, автографы раздавай поклонникам и всё такое! У тебя столько красивых фотографий в соцсетях.

– А знаешь, что я сейчас с ними сделаю? – Тося вскочила, недобро блеснув глазами. – Возьму и всё удалю! – она достала из кармана смартфон. – Так, одну минутку… Вжик! Всё, готово! Нет больше Тоси Кучерявофъ! Есть просто Тося!

– Ну ты даёшь! – восхитилась Света. – Сумасшедшая девчонка!

– Спасибо, – поблагодарила Тося.

– Слушай, а ведь моя суперспособность тоже появилась из-за бабушки.

– Серьёзно?

– Я только сейчас это до конца поняла. Из-за того, что она вечно мною недовольна. Из-за того, что она считает, что со мной что-то не так. И что я толстая и неблагодарная.

– Понимаю, – Тося кивнула.

– Когда я первый раз оказалась на море – ну, при помощи макарон и необычного устройства моего пупка, я жутко удивилась! И потом рассказала про всё бабушке. А она сказала, что я это придумала. Наврала, чтобы меня пожалели, представляешь?

Девочки понимающе посмотрели друг на друга, а потом снова обнялись.

– Света, а где мой торшер?! – раздался рёв из прихожей. С прогулки вернулась Антонина Парамоновна.