Мистер Уэстон Б. Мур был одним из множества нуворишей, взращенных «Ревущими двадцатыми», и одним из немногих, кто ухитрился сохранить состояние после Великой депрессии. В наиболее консервативных кругах поговаривали, что дело тут в его отнюдь не кристальной честности…

Но как бы то ни было, если миссис Уэстон Б. Мур затевала что-либо, она делала это с размахом. И благотворительный вечер не стал исключением из правил. Миссис Мур украсила свой сад тысячами разноцветных фонариков. На одной из террас устроила танцевальную площадку и не поскупилась на дорогой оркестр. Вдоль дорожек и тропинок в дюжине стратегических точек расставила армию официантов, смешивающих напитки для текущей рекой толпы. Избранные из ее ближнего круга теперь присматривали за двумя десятками ярких киосков с разнообразными надписями: «Предсказание судьбы», «Восточная ночь», «Поцелуи»… В нескольких комнатах ее особняка велась игра – за карточными столами и рулеткой. Каждый час на лужайке перед домом давала представление труппа яванских танцовщиц.

Миссис Мур, переспелая крашеная блондинка, лично приветствовала графа Вурца и Мэри у столика, целенаправленно поставленного у ворот усадьбы. С графом Вурцем она рассыпалась в любезностях, затем преувеличенно вежливо поздоровалась с Мэри.

– Я так и знала, что вы прибудете после ужина! – щебетала она. – Я рассказала всем-всем за столом, как вы ненавидите ужинать вне дома. Все те, кто с вами пока не знаком, сгорают от желания познакомиться со столь эксцентричным господином! А уж когда я сказала им, что вы будете предсказывать судьбу…

– Никаких предсказаний, – с улыбкой поправил ее граф Вурц. – Буду просто читать мысли. Сами понимаете, это всего лишь фокус.

– Ах, граф, я не сомневаюсь, что здесь нечто большее, чем простой спектакль! Вы говорите как настоящий профессионал. Я всем-всем сказала, что вы были в Тибете, и в Китае, и в разных удивительных странах. Это будет сенсация. Вы всегда казались таким невероятно загадочным!

Граф Вурц нахмурился.

– Никогда не хотел выглядеть загадочным, – быстро проговорил он. – Всегда пытался быть как можно… нормальнее и человечнее.

Миссис Мур зарделась.

– Какой вы скромный! Однако я совсем вас заболтала. Простите. Делайте что душе угодно, дорогие мои, развлекайтесь. Как я рада, что вы пришли, мисс Робертс. А когда вы займете свое место в шатре для чтения мыслей, граф Вурц?

Граф задумался.

– Ну, не слишком поздно. Скажем, я буду там с… одиннадцати до двенадцати. Это даст вашей профессиональной гадалке час передышки.

Миссис Мур восторженно закудахтала:

– Чудесно! Я сейчас же отдам распоряжения. И не растягивайте свои… свои сеансы, или как там это зовется, надолго. Просто ошарашьте человека каким-нибудь неожиданным откровением – и зовите следующего. Граф Вурц, вы произведете фурор. Да мы за вход к вам по пятьдесят долларов брать будем.

По неясной причине граф Вурц довольным не выглядел.

Мэри Робертс и Вурц медленно прогуливались по дому и саду, порой останавливаясь попытать счастья в какой-нибудь игре или купить по завышенной цене безделушку, пока не дошли до цыганского шатра. Он, в отличие от большей части аттракционов миссис Мур, был настоящим. Его потрепали время и ветры; некогда сияющий яркими красками стяг на нем пестрел штопкой и заплатами. У входа стоял зазывала, смуглый человек с крючковатым носом и бегающими черными глазами чистокровного цыгана. У шатра притулились на корточках двое ребятишек, а внутри, конечно, сидела их мать-цыганка, жена зазывалы. Где бы миссис Мур ни разыскала гадалку, пусть даже через театрального агента, ей удалось привлечь на вечеринку нечто подлинное – к сожалению, едва ли не единственно истинное на ее фальшивом празднике.

Затем произошло что-то странное. Мэри остановилась и зачарованно посмотрела на цыганят. Зазывала в эту минуту молчал, так как в шатер недавно зашел посетитель. Граф Вурц остановился чуть поодаль.

Цыган скользнул взглядом по Вурцу. Их глаза встретились.

Не исключено, что в тот миг граф думал о чем-то своем, позабыв, где он находится.

Цыган же, уставившись в его смотрящие в никуда глаза, неожиданно вздрогнул, попятился и затрясся от ужаса. А затем – дрожащей рукой – осенил себя крестом!

Да и с графом Вурцем внезапно произошло неладное. Он грубо схватил Мэри за руку и потащил ее прочь…

– Не то яванский танец пропустим, – объяснил граф, когда она захотела возразить…

Пройдя вдоль стоящих в ряд киосков, они добрались до конца центральной аллеи. Вскоре показались яванские танцовщицы. Мэри с наслаждением посмотрела их представление; граф, однако, стоял рядом с ней с видом чуть ли не отстраненным, будто взирал свысока на тщету человеческую и происходящее вокруг совершенно его не касалось.

На обратном пути граф Вурц посмотрел на часы.

– Не хочешь ли потанцевать, Мэри, пока я… даю спектакль? Или предпочитаешь азартные игры?

Мэри задумалась.

– Что-то танцевать не хочется. Я тут почти никого не знаю. Хотя от рулетки я бы не отказалась.

Граф остановился у входа в особняк, достал из кармана тонкую пачку хрустящих новых купюр и протянул ей.

– Выиграешь, поделим пополам. Проиграешь – ну и пусть. Что нам эти деньги?..