Три месяца назад

(Изабелла, 19 лет)

Изабелла

Я сажусь на край кровати и беру слабую руку моего дедушки в свою. Я стараюсь быть осторожной, чтобы не толкнуть капельницу, которая вводит жидкость, поддерживающую его в нормальном состоянии. Я аккуратно поправляю трубку и переставляю штатив, чтобы случайно не задеть его коленями. Тумбочка слева заставлена всевозможными пузырьками с лекарствами. По меньшей мере, их десять. Воздух в комнате кажется затхлым и пропитанным лекарствами, запах которых словно въелся во все вокруг.

– Дедушка, – шепчу я. Его щеки впали, а под глазами появились темные круги. Он действительно выглядит очень плохо. – Как ты себя чувствуешь?

– Будто меня переехал поезд.

– У тебя был сердечный приступ. Это ожидаемо. Тебе станет лучше через пару дней.

Он печально улыбается:

– Мы оба знаем, что это не так. – Я начинаю что-то говорить, но он сжимает мою руку и продолжает: – Нам надо поговорить. Это важно.

– Это может подождать до тех пор, пока тебе не станет лучше.

– Нет, это срочно. – Он качает головой. – Когда я умру, настанет хаос. И ты это знаешь.

– Ты не умрешь в ближайшем будущем. Ты нужен Семье. – Я сильно поджимаю губы. – Нужен мне.

Джузеппе Агостини 20 лет стоял во главе Семьи чикагской Коза Ностры, но он был также и опорой для своей собственной семьи. Хоть у него и было отдельное крыло, но мы все жили в одном доме. Я не могу представить, что его не будет рядом.

– Такова жизнь. Старые уходят, а молодые живут дальше.

– Тебе шестьдесят девять. Ты не старый.

– Знаю, stella mia. Но так уж вышло. – Он вздыхает и сжимает мою руку. – Ты знаешь, как это устроено в нашем мире. Если дон умирает без наследника, то внутри Семьи начинается война. Я сказал всем капо прийти послезавтра, чтобы я мог назвать своего преемника.

Я не понимаю, зачем он рассказывает все это мне. Он же не умирает. У него всего лишь был небольшой сердечный приступ. После такого можно прожить годы.

– Мужчине, чье имя я планирую назвать, потребуются связи с нашей семьей, чтобы гарантировать, что никто не станет идти против него и не усугубит ситуацию, – продолжает он. – Ты понимаешь, к чему я клоню, Изабелла?

– Не совсем.

– Надо объединить наши семьи. Браком.

Наконец-то картинка начала складываться, и по спине у меня побежал холодок.

– Ты хочешь, чтобы я вышла замуж? Сейчас?

– Да. Ты сделаешь это, Изи?

Слезы собираются в уголках глаз. Он единственный, кто зовет меня так.

– Ты уже говорил об этом с Анджело? – спрашиваю я.

Ничего против Анджело я не имею. Он хороший парень, и мы ходили на свидания пару раз, но я никогда ничего не чувствовала к нему, ни малейшей искры. И я надеялась, что мне удастся побыть свободной еще пару лет.

– Да, – он кивает. – Я сказал ему, что помолвка расторгнута.

– Расторгнута? – недоумеваю я. – Я не понимаю.

– Анджело хороший мальчик, но слишком молодой, чтобы стать доном, Изи. Другие члены Семьи никогда бы не встали на его сторону.

Я хмурюсь, ничего не понимая.

– За кого тогда я выхожу замуж?

– За единственного человека, который сможет вынести все то дерьмо, которое я собираюсь на него обрушить, и не рухнуть под его тяжестью.

Затаив дыхание, я чувствую, как сердце начинает колотиться так сильно, что я боюсь, оно вот-вот вырвется из груди.

– Ты выходишь замуж за Луку Росси, – говорит дедушка то, что я желала услышать более чем десять лет, и это заставляет меня молча уставиться на него.

– Но… он ведь уже женат, – озадаченно говорю я.

– Он и Симона разводятся. Все должно быть улажено через пару дней. Я знаю, что тебе всего девятнадцать, а он намного старше, чем ты…

Я мотаю головой и наклоняюсь, чтобы обнять его ослабшее тело:

– Я с радостью стану женой Луки, дедушка.

Лука

Я стучусь в дверь кабинета дона Агостини.

– Входи, – доносится слабый голос изнутри.

Уже достаточно давно Семья знает, что Джузеппе чувствует себя нехорошо. Я виделся с ним по меньшей мере раз в неделю, чтобы информировать насчет бизнеса в сфере недвижимости, так что я своими глазами видел изменения в худшую сторону. И все же взгляд, приветствующий меня, заставляет дрогнуть. С момента, как я видел его последний раз, он словно постарел лет на двадцать.

– Лука, – кивает он в сторону кресла по ту сторону стола, – присядь, пожалуйста.

– Как вы себя чувствуете, босс? – спрашиваю я, занимая место.

– Как видишь, ужасно. – Он улыбается. – Я буду краток, так как Лоренцо и другие капо придут меньше чем через час.

Я гадал, о чем же он хочет поговорить, еще со вчерашнего звонка от него. Сначала я предположил, что речь пойдет о бизнесе, как обычно. Но если это так, то мы могли бы обсудить такое и после встречи с капо.

– Два дня назад у меня случился сердечный приступ, – начинает он. – Ничего серьезного, но доктор любезно намекнул мне, что я должен начать приводить дела в порядок. И побыстрее.

– Ясно. Чем я могу помочь?

– Взять на себя кое-что.

– Хорошо. – Я киваю.

Последние два года Джузеппе давал мне больше обязанностей. Он также полностью передал мне управление сделками в сфере недвижимости, сказав, что не может заниматься всем. Полагаю, он планирует доверить мне еще одну часть бизнеса.

– Что вы хотите, чтобы я взял на себя?

– Заботу о Семье Коза Ностры в Чикаго, Лука.

Я уставился на него. Сказать, что он удивил меня, – не сказать ничего. Все ожидали, что следующим доном будет Лоренцо Барбини.

– А как же Лоренцо? – спрашиваю я.

– Лоренцо станет хорошим младшим боссом. Он неплохо справляется с проведением и контролем операций, – говорит Джузеппе. – Однако он не способен принимать решения в интересах Семьи, а не своих собственных. Я всегда знал, что это будешь ты.

– Что ж, был бы признателен, если б вы заранее предупредили меня.

– Считай, что ты предупрежден.

– Поэтому вы вызвали сегодня капо? – интересуюсь я.

– Да, это одна из причин.

– А другие?

– Всего одна. Я решил, что одно важное событие пройдет раньше, – останавливается он, смотря мне в глаза. Несмотря на его хрупкий внешний вид, взгляд остался твердым и пристальным. Что он надеется увидеть? – Предстоящая свадьба Изабеллы, – продолжает он спустя пару секунд.

– С Анджело Скардони?

Улыбка появляется на его лице: – С тобой.

Я закрываю, а затем широко раскрываю глаза. Я слышал, что дела были плохи с его сердцем, а не головой.

– Изабелле девятнадцать, – говорю я. – Я не женюсь на ребенке.

– Она не ребенок. Ее мать вышла замуж в восемнадцать. Не вижу никакой проблемы.

– А я вижу. Технически я ей в отцы гожусь.

– Тебе даже тридцати нет.

– Мне тридцать пять. – И он прекрасно это знает, но отмахивается рукой так, словно это вообще неважно.

– Изабелла хорошая девушка, иногда немного упрямая, но чрезвычайно умная и прекрасно ориентируется в социуме и делах Семьи. Не говоря уж о том, что она невероятно красива.

С этим не поспоришь. Я видел ее довольно часто и не могу отрицать очевидное. Ее длинные каштановые волосы, струящиеся мягкими локонами по спине, вздернутый нос и большие темные глаза, кажущиеся слишком большими для ее лица, делают ее такой восхитительной. Она не очень высокая, но у нее великолепное миниатюрное тело, тонкая талия и самая идеальная задница, которую я только видел. И тот факт, что я вообще посмотрел на зад девятнадцатилетней девушки, – херово во всех отношениях. Кроме того, я знаю Изабеллу с самого детства и сама мысль о свадьбе с ней звучит как бред.

Кажется, Джузеппе обратил внимание на мое нежелание, потому что он продолжил говорить: – Она станет для тебя хорошей женой. А если ты позволишь ей, то и партнером.

– Партнером в чем?

– В жизни, Лука. Когда ты занимаешь главенствующую позицию, совершенно необходимо иметь жену, на которую ты сможешь положиться и которой сможешь доверять. Таким мужчинам, как мы, редко удается найти партнера, с которым можно разделить как хорошее, так и плохое. А плохого будет до хрена, поверь мне.

Я мотаю головой. Кто бы мог подумать, что дон окажется таким романтиком.

– Единственный человек, которому по-настоящему можно доверять, – это ты сам, босс. И иногда можно довериться своим ближайшим кровным родственникам. Я хорошо выучил этот урок.

– Не все женщины такие же, как Симона. – Он тянется рукой, чтобы взять стакан воды, и я не могу не заметить, как трясутся его пальцы. – Что между вами произошло? Я знаю, что вы никогда не ладили, но зачем разводиться?

Я откидываюсь назад в кресле и скрещиваю руки.

– Я застукал ее, когда она делала минет своему телохранителю. В нашей кровати. Я давно подозревал ее в измене, так что установил камеру в комнате.

– Боже. Он жив?

– Нет. А она чудом избежала той же участи.

– А я думал, почему она так легко согласилась на развод. Как справляется Роза? – спрашивает он после некоторой паузы.

– Симоне всегда было на нее плевать. Роза была всего лишь средством для достижения цели. Инструментом, чтобы заставить меня жениться на ней.

– Мне очень жаль. Надеюсь, что Изабелла поладит с твоей дочерью.

– Так вы серьезно насчет свадьбы?

Слегка склонив голову, дон смотрит на меня поверх оправы очков. Он открывает комод, достает оттуда стопку бумаг и бросает ее на стол прямо передо мной. Брачный договор. Не могу поверить: я только что избавился от одной жены, а он взваливает на меня малолетнюю невесту, когда мой брак еще даже окончательно не расторгнут.

– И что мне делать с девятнадцатилетней девочкой, босс?

– Что бы ты ни делал, делай это с уважением. Может, Изабелла и молода, но она все еще моя внучка и человек, который поможет тебе закрепить свои позиции как новому дону. Запомни это.

Я смотрю на стопку бумаг перед собой. Стиснув зубы, покорно киваю.