Изабелла

Дверь спальни открывается, и входит Лука, неся толстую папку с кучей бумаг внутри.

– Ты сегодня сидел допоздна, – говорю я.

– Ага. И у меня также есть домашнее задание. – Он бросает папку и пиджак на кресло рядом с кроватью и наклоняется ко мне. Обхватив мой подбородок, он быстро целует меня в губы. – Что читаешь?

– Экономику.

Он поднимает брови.

– Я быстро приму душ и присоединюсь к тебе. Можем почитать нашу хрень по экономике вместе.

Когда он исчезает в ванной, я пытаюсь продолжить чтение, но мои мысли все время возвращаются к тому быстрому поцелую. Такому непринужденному. Естественному. Тем утром в мебельном магазине он назвал меня своей женой. В присутствии Симоны. Я думаю, это был первый раз, когда он назвал меня так. И это было так приятно.

Изменится ли все, когда к нему вернутся воспоминания? Станет ли он прежним холодным собой? Я никогда не думала о себе как об эгоистичном человеке, но сейчас я понимаю, что я такая и есть. Эгоистичная, жадная и подлая. Потому что где-то глубоко внутри меня дремлет ядовитое зерно надежды, что к нему никогда не вернется память. И осознание этого вызывает у меня крайнее отвращение.

Десять минут спустя Лука выходит из ванной, его волосы распущены, он одет в серые спортивные штаны и белую футболку. Расслабленный стиль ему идет. Что ж, на Луке все смотрится хорошо. Ожоги на его руке, кажется, заживают. Кожа все еще красная, но выглядит намного лучше, чем когда снимали бинты.

Лука садится рядом со мной, откидывается на спинку кровати и обнимает меня одной рукой.

– Иди сюда.

Он притягивает меня к себе, пока я не оказываюсь между его ног, прижавшись спиной к его груди. Затем он наклоняется, берет папку, которую оставил на кресле, и кладет ее на кровать рядом с собой. Я открываю ее и пробегаю глазами по цифрам на первой странице.

– Денежные потоки?

– Ага, – говорит он и тянется за курткой. Он берет очки из кармана и надевает их.

Я пялюсь на него.

– Что? – спрашивает он и берет первый лист бумаги.

– Ты носишь очки?

– Очевидно, для чтения. Сегодня я нашел их в ящике стола в офисе, и цифры стали приобретать гораздо больший смысл, когда я смог их разглядеть. – Он наклоняет голову и, прищурившись, смотрит на меня. – Ты не знала, что твоему мужу нужны очки?

– Мой муж никогда не говорил мне, – отвечаю я, а затем поднимаю руку и провожу пальцами по его волосам. А в очках он сексуальный. – Полагаю, кот больше не в мешке.

– Хмм. У тебя были очень странные отношения с мужем, Изабелла. – Он наклоняется и целует меня.

О, Лука, ты даже не представляешь насколько. Я провожу тыльной стороной ладони по его лицу, затем беру книгу и прижимаюсь спиной к его груди. Не проходит и пяти секунд, как его правая рука скользит под мою шелковую ночную рубашку и трусики. Он кладет палец на мой вход и медленно вводит его внутрь. Я ахаю и оглядываюсь через плечо, обнаруживая, что он сосредоточен на распечатке денежных потоков в своей левой руке, по-видимому погруженный в цифры.

– Лука?

– Да? – бормочет он, не отрываясь.

– Я не могу сосредоточиться, когда твой палец во мне, – констатирую я то, что должно быть очевидным.

– Ну, не повезло. Потому что он останется там, Изабелла.

– Ты ожидаешь, что я смогу вот так читать?

Он наконец отрывается от своего отчета; его лицо – воплощение серьезности.

– Ты привыкнешь к этому. Мне нравится, когда мои пальцы внутри тебя, так что каждый раз, когда ты будешь сидеть рядом со мной, они будут там. У тебя есть возражения?

Я смотрю на него.

– Нет.

– Отлично. – Он кивает и возвращается к бумагам.

– Что, если кто-то будет рядом? – спрашиваю я.

– В таком случае я, возможно, пересмотрю решение.

Он, возможно, пересмотрит решение?

С книгой по мировой экономике в руках я пытаюсь не обращать внимания на его теплую ладонь на моей киске и на его палец внутри меня. Это не работает. Я знаю, какие у него умелые руки, и это сводит меня с ума. Стараясь сохранять неподвижность всего тела, я медленно сжимаю ноги вместе. Лука все еще погружен в отчет, когда я начинаю слегка вращать бедрами, наслаждаясь ощущением того, как его палец касается моих стенок.

– Изабелла.

Я не останавливаюсь, но поворачиваю голову и замечаю, что он смотрит на меня поверх очков.

– Что? – Я изгибаю бровь.

– Веди себя хорошо.

– А что, если я не хочу вести себя хорошо?

Лука цокает языком, роняет свои бумаги на пол, затем забирает книгу у меня из рук и швыряет ее через всю комнату.

– Снимай одежду.

– Сначала ты, – говорю я. – Но оставь очки.

Низкий рык срывается с его губ. Когда он хватается за край футболки, чтобы снять ее, я не могу сдержать вздоха при виде его выпирающих бицепсов. Я хватаюсь за его спортивные штаны, но через секунду оказываюсь на спине и вижу, что Лука держится за подол моей ночной рубашки.

– Только не шелковую! – кричу я, но уже поздно. Он уже рвет ткань. Это уже четвертая за неделю. – Черт, Лука!

Пока он снимает штаны и боксеры, я стягиваю свои трусики, чтобы их не постигла та же участь, что и ночнушку. Когда я поднимаю взгляд, то вижу, что Лука смотрит на меня, прикрыв глаза.

– Ты так чертовски сексуальна, – шепчет он, обхватывает меня за талию и притягивает к себе. – Я хочу, чтобы ты оседлала меня, но не смей кончать, пока я не разрешу.

Я чувствую, как мокро у меня между ног.

– Почему? – Я сажусь на него и прижимаю ладони к его груди, располагаясь над его вставшим членом.

Он хватается за мои ягодицы, сжимая их.

– Потому что я так сказал.

Я прикусываю нижнюю губу и опускаюсь ниже, сантиметр за сантиметром принимая в себя его толстый член.

– А что, если я не смогу себя контролировать?

Лука поднимает голову и берет меня за подбородок, а его глаза пронзают меня насквозь.

– Ты будешь.

Я ухмыляюсь. Есть что-то невероятно сексуальное в том, что он мной командует, особенно когда на нем эти очки.

– Как скажете, мистер Росси.

В тот момент, когда я произношу эти слова, я чувствую, как дергается его член. Я опускаюсь ниже, пока полностью не насаживаюсь, и покачиваю бедрами, уже готовая кончить. Лука подносит руку к моим губам и засовывает большой палец мне в рот. Я посасываю его в том же ритме, в котором двигаю своим телом, в то время как давление внутри нарастает.

Я провожу ладонями по его твердой груди и двигаю бедрами, наслаждаясь тем, как мои стенки растягиваются, привыкая к его размеру. Добравшись до его волос, я запускаю руки в темные пряди, стараясь случайно не задеть рану у него на затылке. На прошлой неделе ему сняли швы, но я уверена, что она все еще чувствительная.

– Почему ты так зациклена на моих волосах? – спрашивает он, проводя руками по моей спине, и грубая кожа его ладоней вызывает мурашки при каждом прикосновении.

– Это не так, – выдыхаю я, а затем наклоняюсь и слегка кусаю его за подбородок.

– Ты снимаешь мою резинку при каждом удобном случае, Изабелла. – Его руки опускаются к моей заднице. Он приподнимает меня и насаживает обратно на свой член. – Почему?

– Мне нравится, когда у тебя распущенные волосы, вот и все, – говорю я.

Правда в том, что это заставляет меня чувствовать себя особенной. Лука никогда не носит распущенные волосы на публике. До несчастного случая я всего несколько раз видела его с несобранными волосами, и всегда мне казалось, что я вижу что-то запретное. Я так безумно влюблена в него, что меня возбуждает такая несущественная вещь, как тот факт, что теперь он почти всегда снимает резинку для волос, когда мы остаемся наедине.

Я выпрямляюсь и трусь об него, наслаждаясь видом его тела подо мной.

– Не смей кончать, – говорит Лука сквозь стиснутые зубы и сжимает мою задницу.

Я ухмыляюсь.

Внезапно Лука хватает меня за талию и приподнимает, пока я не оказываюсь всего в сантиметре от его члена. Я обхватываю руками его массивные предплечья и впиваюсь ногтями в его кожу, прожигая его взглядом. Дьявол только улыбается.

– Разочарование вам идет, миссис Росси, – говорит он и немного опускает меня, пока кончик его члена не входит в меня. Я пытаюсь опуститься, чтобы принять его всего обратно, но безуспешно. Наклонившись вперед, я пристально смотрю на него и кладу правую руку на его твердый член. Затем я сжимаю его. С губ Луки срывается низкий стон, и в следующую секунду я уже лежу на спине, а его большое тело нависает надо мной. Он берет мои запястья в свою правую руку и поднимает мои руки над головой, удерживая их в таком положении.

– Теперь ты можешь кончить, – говорит он и входит в меня с такой силой, что я вскрикиваю и мгновенно кончаю. Он продолжает вгонять в меня член, пока я испытываю оргазм, до тех пор, пока его семя не изливается внутрь меня.