Кого не сдержать добром —
сдерживай силой.
Устроив внутренние дела Македонии, Александр решил заняться делами внешнеполитическими, которые на тот момент представляли запутанный клубок. Положение дел в Греции очень хорошо охарактеризовал Плутарх: «Филипп только перевернул и смешал там все, оставив страну в великом разброде и волнении, вызванном непривычным порядком вещей» (11). Исходя из сложившейся ситуации, молодой базилевс проявил мирные инициативы и попытался решить все спорные вопросы с соседями по-хорошему.
Первыми, с кем он договорился, были фессалийцы и амбракиоты. С Фессалией македонцев связывали особые отношения, многие представители местной аристократии служили в царской армии. С собственно Элладой было сложнее. Тщательно всё обдумав, Александр выступил с войском на Пелопоннес. Демонстрация силы должна была остудить те горячие головы, которые обрадовались смерти Филиппа и решили, что могут взять реванш за поражение у Херонеи. По свидетельству Арриана, небольшие волнения произошли в Афинах, и царь решил задавить недовольство в самом зародыше. Когда его войска вошли в Беотию, Александр демонстративно расположился лагерем около Фив. Базилевс быстро привёл в чувство поборников греческой независимости, даже неистовый Демосфен был вынужден замолчать.
Молниеносные и решительные действия Александра перепугали всех, кто раньше относился к нему пренебрежительно. Афиняне стали запасаться продовольствием и чинить городские стены, а в македонский лагерь отправили посольство с извинениями, что промедлили с признанием гегемонии царя над Элладой. Причем в состав посольства включили Демосфена. То ли для того, чтобы позлить Александра, то ли чтобы дать возможность царю избавиться от неугомонного оратора. Скорее всего, последнее, потому что поборник демократических ценностей почуял неладное и сбежал по дороге.
Александр принял послов дружелюбно, сказал, что зла на афинян не таит, и когда были подтверждены прежние договорённости с Филиппом, отпустил с миром. Затем базилевс велел армии сниматься с лагеря и быстро прибыл в Коринф, где собрал общегреческое собрание. Там он обратился к эллинам с просьбой вручить ему верховное командование в войне с Персией. Своё пожелание Александр обосновал тем, что до этого командующим был его отец, а он является наследником и преемником Филиппа. Естественно, что в этой просьбе ему отказано не было. Лишь спартанцы, живущие в мире иллюзий и воспоминаний о былом величии, упёрлись и ответили Александру, что им от отцов завещано быть предводителями, а не идти следом за другими. Но царь это высокомерное заявление пропустил мимо ушей, он и без спартанцев мог обойтись. Быстро разобравшись с греческими делами, базилевс вернулся в Македонию.
Подготовка к войне с державой Ахеменидов шла полным ходом, но Александра всё больше и больше стала тревожить обстановка, складывающаяся на северных и западных границах страны. Узнав о смерти Филиппа, одни варварские племена пришли в сильное волнение, а другие открыто восстали. Ситуация требовала личного вмешательства Александра. К тому же базилевс понимал, что если отправится в Азию, то в тылу у него должно быть спокойно. Поэтому войны с фракийцами и иллирийцами в сложившейся ситуации были неизбежны и рассматривались в контексте похода на восток. Надо было спешить, и как только наступила весна, македонская армия во главе с царём выступила в поход.
Пройдя Амфиполь и перейдя стекающую с Родопских гор реку Несс, Александр остановил своё войско у горы Гем (современное название Курбетска-Планина). Причина для остановки была вынужденной, потому что перевал, по которому шла дорога через горы, был занят враждебными фракийскими племенами. Фракийцы к встрече с врагом подготовились основательно. Они втащили на гору огромное количество телег, которые надеялись столкнуть на приблизившуюся македонскую армию и разрушить её боевые порядки. Согласно их плану, должна была последовать стремительная атака вниз по склону горы и разгром противника. Александр замысел врага разгадал и тут же приступил к осуществлению своего плана, который был прост и изящен. Войскам был дан приказ начинать наступление вверх по склону, а когда варвары столкнут свои телеги, где позволяет местность расступиться, а где нет, лечь на землю и закрыться щитами. Телеги по ним просто перекатятся и вреда не причинят.
Всё случилось именно так, как и предвидел базилевс. Там, где позволяли условия, фаланга расступилась, и фракийские повозки промчались мимо, в других местах солдаты легли на землю, закрылись щитами и пропустили телеги над собой. Самое удивительное, что обошлось без жертв. Затем вперед выдвинулись лучники и пращники, и пока фаланга смыкала строй, поражали фракийцев стрелами и камнями. После чего последовала атака тяжёлой македонской пехоты, и фракийцы ударились в бегство, потеряв 1500 человек убитыми. Легковооружённые и быстрые на ногу, они хорошо знали местность и сумели уйти от погони. Зато победителям достались их семьи и всё добро, которое фракийцы притащили с собой.
Отправив доверенных людей распродавать добычу в прибрежные города, Александр перевалил через Гем и подошёл к речке Лигин, где находились земли племени трибаллов. Там он узнал, что царь этого племени по имени Сирм собрал большое войско, а всех женщин и детей отправил на остров посреди реки Истр (Дунай). Вскоре туда перебрался и сам царь трибаллов, а основная масса его воинов вышла к реке Лигин, откуда только что ушла македонская армия. Узнав о выдвижении противника, Александр армию развернул и атаковал трибаллов, когда они были заняты постройкой лагеря. Оказавшись застигнутыми врасплох, варвары бросились к лесу, который находился у реки, и там встали в боевые порядки, не желая вступать в ближний бой на открытой местности. Но вперёд выбежали македонские лучники, пращники, метатели дротиков и забросали врагов метательными снарядами. Один за другим воины трибаллов стали валиться на землю, стрелы, дротики и камни легко находили своих жертв среди не защищённых крепкими доспехами людей. Не желая нести потери, трибаллы пошли в атаку на лёгкую пехоту базилевса, покинули спасительный лес и оказались на открытом пространстве. Удар царской кавалерии по флангам и атака фаланги в лоб опрокинули варваров, они снова ударились в бегство, во время которого потеряли около 3000 человек. Убитых было бы больше, но наступила ночь, да и густой лес, в котором скрылись беглецы, остановил погоню. Арриан, ссылаясь на Птолемея, обозначает македонские потери в 11 всадников и 40 пехотинцев.
Дав войскам три дня отдыха, Александр вновь повёл своих людей к Истру. Там его ожидало пять кораблей, пришедших из Византия, и царь, погрузив на них лёгкую и тяжёлую пехоту, попытался захватить остров. Но кораблей было мало и соответственно достаточное количество войск на них перевести было невозможно. Зато трибаллов и присоединившихся к ним фракийцев было достаточно, чтобы отразить это нападение. Мало того, на противоположном берегу собиралось войско гетов. Как подозревал Александр, их вожди прибыли на берега Истра со своими отрядами не для того, чтобы вести задушевные беседы с македонским базилевсом. Они явились, чтобы оказать помощь запертым на острове союзникам. Гетов следовало опередить, и Александр решил нанести удар первым.
По его приказу были собраны все лодки и челноки в окрестностях, но всё равно, их было недостаточно. Тогда царь велел набить сеном меха, из которых делают палатки, и с помощью этих нехитрых средств ночью переправил через Истр 1500 всадников и 4000 пехотинцев. Высаживались там, где хлебные колосья стояли в полный рост и за ними не было видно человека. Геты ничего не заметили, и переправа прошла удачно. Утром царь начал наступление на варваров, и тяжёлая македонская пехота двинулась через хлебные поля. Фалангиты сариссами раздвигали колосья, пригибая их к земле. За пешим строем шла кавалерия, и когда войска вышли на открытое пространство, всадники сразу же сосредоточились на флангах. И как только армия Македонии развернулась в боевой порядок, то сразу же пошла в атаку на вражеское войско.
Пока македонские солдаты вытаптывали урожай, геты, ничего не подозревая, мирно спали в своих палатках, им и в голову не могло прийти, что противник незаметно организует переправу через большую и широкую реку. Битвы как таковой практически не было. Хоть геты и обладали численным преимуществом – 4000 всадников и 10 000 пехоты, шансов на победу они не имели. Стремительное форсирование македонцами Истра застало гетов врасплох, и после первого же столкновения они обратились в бегство. Варваров гнали до их города, находившегося неподалёку, но поскольку его укрепления были слабыми, а гетов охватила паника, то и защищать его никто не стал. Разбитые наголову варвары старались только спасти свои семьи и вывести их из города, который внезапно превратился для них в ловушку. Кому повезло, те продолжили бегство.
Что же касается города, то он со всеми богатствами достался победителю, потому что геты не успели ничего вынести. Добычу македонцы переправили на другой берег, а сам город сожгли варварам в наказание, а остальным в назидание. Похоже, что жестокий урок пошёл впрок. К Александру прибыли послы от кельтов и племён, которые жили по течению Истра, а также от царя трибаллов Сирма. Поняв, что сопротивление бесполезно, он капитулировал перед базилевсом. И хотя времени прошло очень много, но Александр в итоге всё же отмстил трибаллам за поражение отца.
Таким образом, дела на северной границе были улажены и руки Александра в какой-то степени оказались развязанными. В данной ситуации от молодого царя требовалась быстрота, и он её продемонстрировал.
Когда Александр находился в землях агриан и пеонов, к нему пришло известие о том, что против Македонии выступили иллирийцы. Во главе их встал Клит (тёзка знаменитого македонского полководца), сын царя Бардилея (того самого, что погиб в битве с Филиппом). К Клиту присоединился со своими людьми вождь тавлантиев Главкия, а также народ авториатов. Тавлантии – это древнее иллирийское племя, которое проживало около города Эпидамна, на побережье Адриатического моря, а потому нет ничего удивительного в том, что они пришли на помощь Клиту.
Иллирийская граница полыхнула огнём, но Александр был уверен, что справится и с этой напастью. Царь агриан Лангар прибыл к нему в лагерь и пообещал, что окажет помощь македонскому царю, напав на владения автариатов. Об их боевых качествах Лангар был весьма невысокого мнения. Царь сказал – царь сделал, и агриане под командованием Лангара вторглись во вражеские земли, подвергнув их разгрому и опустошению.
Пробил час Клита, сына Бардилея. Македонская армия перешла реку Эригон и подошла к городу Пелий, в котором, укрывшись за мощными укреплениями, засел царь Клит, ожидая помощи от тавлантиев. Но он не просто сидел и ждал, а часть войск расположил на покрытых лесом горах, которые окружали город. В случае македонской атаки эти воины обрушились бы на колонны штурмующих войск с тыла. Пользуясь тем, что горы заросли густым лесом, иллирийцы могли атаковать в любом месте, выдвинувшись туда не заметно для противника. И если бы своевременно подошёл Главкия со своими войсками, то положение македонцев очень сильно осложнялось. Они фактически оказывались в ловушке. Но по какой-то причине царь тавлантиев вовремя не пришёл, и иллирийцы, видя, что Александр подводит армию к городу, ринулись в бой без подкреплений. В рукопашной схватке шансов против македонской тяжёлой пехоты у них не было, и насколько лихой была атака, настолько поспешным было и отступление. Город был осаждён, и Александр приступил к его тесной блокаде, окружая кольцом укреплений.
На следующий день явился тот, кого так долго ждал царь Клит, – Главкия с войсками, и теперь уже македонская армия оказалось заблокированной противником у городских стен. Понятно, что ни о каком приступе и речи быть не могло. Судя по всему, дала о себе знать и проблема с продовольствием, потому что в такой сложной ситуации Александр был вынужден отправить отряд полководца Филота на поиски провианта. Разделение армии в таких условиях было очень опасно, но у базилевса просто не было выбора, в противном случае его войскам угрожал голод. Царю тавлантиев сразу же доложили о том, что крупный македонский отряд ушёл из лагеря, и Главкия, быстро сообразив, что к чему, выступил следом. Он решил бить врага по частям. Но македонская разведка недаром ела свой хлеб, и Александр с гипаспистами, лучниками и агрианами ринулся на помощь Филоту. Основную часть армии царь оставил держать город в блокаде, но тавлантии, узнав о приближении базилевса, ушли.
Однако это не решало проблему в целом, и молодой царь понимал – надо уходить, иначе его армия так и сгинет в иллирийских горах. Но это понимали и его враги, у которых появился шанс уничтожить македонскую армию и которым они решили воспользоваться. Клит и Главкия исходили из того, что в отличие от Александра иллирийцы местность знают прекрасно, им ведомы тропы и дороги в окрестных горах, все ущелья и перевалы. Заняв горные склоны отрядами всадников тяжёлой и лёгкой пехоты, союзники решили уничтожить македонскую армию на марше. Место для атаки было выбрано идеально, поскольку узкий и лесистый проход с одной стороны ограничивался рекой, а с другой – возвышалась высокая гора. Как отметил Арриан, даже четыре воина, встав в ряд и сдвинув щиты, не сумели бы там пройти.
На руку иллирийцам здесь было всё: и критическое положение, в котором оказался македонский царь, и их численное преимущество над врагом, и, конечно, условия местности. Нет сомнения, что план Клита и Главкия непременно бы удался, если б вражеской армией командовал кто-то другой, а не Александр. С другой стороны, ответ на вопрос, почему македонцы оказались в такой сложнейшей ситуации и кто их загнал в горы, лежит на поверхности. Но базилевс Македонии, сам создав себе трудности, готовился их с честью преодолеть и при этом стяжать себе великую славу.
Флавий Арриан, писавший о походах македонского царя, был профессиональным военным, и это явилось большой удачей для исследователей, изучавших победы великого полководца. Арриан по военному чёток, лаконичен, и что самое главное, в его труде отсутствуют разные глупости, которыми частенько грешат античные писатели, с военным делом не знакомые. Римский военачальник очень доступно и грамотно описал блестящий маневр армии Македонии в противостоянии с иллирийцами. «Александр выстроил свой отряд фалангой в 120 человек глубиной. На каждом крыле он поставил по 200 всадников и приказал молча и стремительно выполнять приказы. Сначала он велел гоплитам поднять копья прямо вверх; затем по знаку взять их наперевес, а после тесно сомкнуть их и склонить направо и затем налево. Стремительно двинув фалангу вперед, он велел солдатам делать то направо кругом, то налево. Произведя таким образом в течение короткого времени разные маневры и построения, он повернул фалангу влево, выстроил ее клином и повел на врага. Те сначала с изумлением смотрели на быстроту и порядок совершаемого; сражения с Александром они не приняли и оставили первые возвышенности. Он приказал македонцам издать военный клич и ударить в щиты копьями. Тавлантиев этот крик испугал еще больше, и они быстро отвели свое войско к городу» (I.6).
Сколько же нужно было тренировать и муштровать войска, чтобы они достигли такой слаженности и взаимопонимания на поле боя. Вне всякого сомнения, главная заслуга здесь принадлежит Филиппу II. Но молодой македонский царь не просто сумел сохранить то, что ему досталось от отца, он усовершенствовал македонскую военную машину до идеального состояния, и вскоре она показала свою мощь на просторах Ойкумены. Комбинируя действия тяжёлой пехоты с действиями мобильных войск, умудрившись применить в горах кавалерию, когда половина всадников, достигнув вражеских рядов, спрыгнула с коней и сражалась в пешем строю, Александр вырвался из ловушки и прорвался к реке. Видя, что иллирийцы пытаются помешать переправе, он приказал выкатить на берег баллисты и обстреливать врага. Под градом метательных снарядов противник отступил в лес, а армия царя без потерь перешла реку. Продемонстрировав блестящие тактические способности, базилевс решил, казалось, неразрешимую задачу – вывел армию из-под удара с минимальными потерями.
Через три дня разведка донесла Александру о том, что объединённое войско Клита и Главкия расположилось на отдых в лагере, где при попустительстве командиров царит полная беспечность. Что отсутствуют ров и палисад, дозоры не расставлены, да и сам вражеский стан расположен в непригодном для обороны месте.
Базилевс сразу понял, что удача повернулась к нему лицом и есть шанс одним ударом закончить войну. Как только наступила ночь, лёгкая македонская пехота выдвинулась на исходные позиции для атаки, а следом подошли подразделения фаланги. Ударили неожиданно, когда враг спал. Агриане резали неприятельских солдат прямо во сне, сариссофоры, отложив пики, рубили иллирийцев прямыми мечами и кописами. Огромная толпа, в которую сразу же превратилось войско союзников, бросилась бежать. Но шансов на спасение было немного. Вырвались из ловушки лишь те, кто, побросав оружие и снаряжение, покинул лагерь в самом начале бойни, остальные либо погибли, либо попали в плен. Царь Клит убежал в свой город, где думал отсидеться, но видя, что всё пропало и войско разбежалось, велел поджечь городские строения и поспешил в земли Главкия, где и укрылся. Победоносные македонцы гнали врага до самых гор во владениях тавлантиев, куда скрылись жалкие остатки некогда грозной армии. Победа была полной и окончательной, а базилевс, проявив себя в боях с наилучшей стороны, заслужил уважение и любовь солдат. Теперь надо было решить, идти ли в поход на тавлантиев и добить их окончательно, или же вернуться в Македонию. Но тут сама судьба сделала выбор за Александра, гонец принес царю весть о том, что восстала Греция.