Это был март 1998 года. Я сижу в своей комнате на 5-м этаже, работаю. Стук в дверь, входит высокий симпатичный человек, здоровается по-английски, называя меня «Толя». За рубежом меня так зовут только друзья или близкие знакомые. Он представился: «Майк МакДоуэлл» и передает привет от Дона Волша. Затем рассказывает, что он участвовал в походе на Северный полюс на российском ледоколе «Советский Союз» в качестве туриста, и в том же круизе был Дон Волш. Они обсуждали разные дела, и Дон Волш высказал идею о погружении под лед в подводном аппарате на дно Северного полюса. Майк сказал, что это очень рискованно и практически невозможно. Дон ответил, что он знает человека, который может это сделать, и назвал мою фамилию. Передав мне этот разговор, Майк сказал, что решил заехать в Москву, чтобы познакомиться со мной, а потом спросил, что я думаю по поводу этой идеи. Я ответил, что нет ничего невозможного, но надо подумать. Так в мое сознание была заронена искра о том погружении, которое позже станет историческим. И так состоялось мое знакомство с Майком, которое позже вылилось в плодотворное сотрудничество в плане использования аппаратов «Мир», а затем переросло в настоящую мужскую дружбу. На лето 1998 года у нас была запланирована экспедиция в Норвежское море на грязевой вулкан Хаакон Мосби. Решению о проведении этой экспедиции предшествовала целая серия переговоров с норвежскими учеными из Университета в Бергене, с американцами из Военно-морской исследовательской лаборатории в Вашингтоне и учеными из ГЕОМАРА (Германия). Кроме того, в экспедиции планировалось участие ученых из ВНИИОкеангеология из Санкт-Петербурга. В июле 1998 г. все ученые собрались в Киле, куда зашел «Келдыш».